Ты называешь меня ненормальным, ноНа самом деле — по разные стороны.Там, где один замерзает от холода,Кружатся в танце черные вороны.Твоё безумие — в строгих графиках,В ровных домах и застегнутых пуговицах.В страхе нарушить незримые правила,В вечном стремлении кем-то казаться.Моё безумие — в мыслях разорванных,В крике немом посреди этой тишины.В том, что не верю я истинам признанным,В том, что я вижу цветные иные сны.Ты измеряешь свой мир категориями,Прячешь тревогу за маской приличия.Я же горю и сгораю историями,Не понимая пустого величия.Кто из нас болен? И кто тут спасается?Оба стоим у опасной черты.Просто мой хаос наружу врывается,А свой с трудом удерживаешь ты.
На информационном ресурсе применяются cookie-файлы. Оставаясь на сайте, вы подтверждаете свое согласие на их использование.
Ты называешь меня ненормальным, но
На самом деле — по разные стороны.
Там, где один замерзает от холода,
Кружатся в танце черные вороны.
Твоё безумие — в строгих графиках,
В ровных домах и застегнутых пуговицах.
В страхе нарушить незримые правила,
В вечном стремлении кем-то казаться.
Моё безумие — в мыслях разорванных,
В крике немом посреди этой тишины.
В том, что не верю я истинам признанным,
В том, что я вижу цветные иные сны.
Ты измеряешь свой мир категориями,
Прячешь тревогу за маской приличия.
Я же горю и сгораю историями,
Не понимая пустого величия.
Кто из нас болен? И кто тут спасается?
Оба стоим у опасной черты.
Просто мой хаос наружу врывается,
А свой с трудом удерживаешь ты.