Был прекрасный июльский рассвет. В это время небо только-только начинает светлеть: нежный ободок от солнца, еще спрятанного за горизонтом, выделялся на фоне полутемного небосвода. А пение недавно проснувшихся птиц , придавало и без того чудесному образу еще больше волшебства.
**
Но Марии некогда было слушать это милое щебетание и наслаждаться моментом-завтрак для барина сам себя ни приготовит. Но теперь, когда дело было сделано, можно было отнести его в покои Александра Владимировича и отдохнуть.
*** Девушка негромко постучала в дверь в ожидании добродушного разрешения. Но его не последовало. Маша удивлённо хмыкнула: такое случалось очень редко: помещик был очень дисциплинированным человеком, он имел привычку рано вставать, после чего прогуливался по саду, читал книги или занимался чем-то еще. Девушка постучала еще раз, на этот раз более настойчиво: за дверью было подозрительно тихо, ни сопения спящего человека, ни шуршания. Ничего! Девушка занервничала, прикусила губу, и толкнула дверь на себя.
Был прекрасный июльский рассвет. В это время небо только-только начинает светлеть: нежный ободок от солнца, еще спрятанного за горизонтом, выделялся на фоне полутемного небосвода. А пение недавно проснувшихся птиц , придавало и без того чудесному образу еще больше волшебства.
**
Но Марии некогда было слушать это милое щебетание и наслаждаться моментом-завтрак для барина сам себя ни приготовит. Но теперь, когда дело было сделано, можно было отнести его в покои Александра Владимировича и отдохнуть.
***
Девушка негромко постучала в дверь в ожидании добродушного разрешения. Но его не последовало. Маша удивлённо хмыкнула: такое случалось очень редко: помещик был очень дисциплинированным человеком, он имел привычку рано вставать, после чего прогуливался по саду, читал книги или занимался чем-то еще. Девушка постучала еще раз, на этот раз более настойчиво: за дверью было подозрительно тихо, ни сопения спящего человека, ни шуршания. Ничего! Девушка занервничала, прикусила губу, и толкнула дверь на себя.