В пыли валяется черный квадрат. Здесь пил Маяковский, и пил Сократ. Время стекает с Панковой скамейки, По ней бежит крыса, цвета лысой идейки. Рогатые свиньи нас атаковали, Те, кто здесь пили – от нас бежали... Но там, над пропастью миров, Где несет от котов, Им не лучше. Нам лучше. Мне лучше. Мне хорошо. Мне плохо.
Серебристые листья умирая, взлетают. И кто-то снова меня здесь бросает... Старое проклятье подворачивает мне ногу. Мимо летят крысы, и метят дорогу. Лежа, я вижу муравейник синий. И с неба по лестнице спускается Иней. «Не может быть, что муравейник синий!» - говорит Иней. Отпустив свой взгляд, много можно увидеть...
Здесь пил Маяковский, и пил Сократ.
Время стекает с Панковой скамейки,
По ней бежит крыса, цвета лысой идейки.
Рогатые свиньи нас атаковали,
Те, кто здесь пили – от нас бежали...
Но там, над пропастью миров,
Где несет от котов,
Им не лучше.
Нам лучше. Мне лучше. Мне хорошо. Мне плохо.
Серебристые листья умирая, взлетают.
И кто-то снова меня здесь бросает...
Старое проклятье подворачивает мне ногу.
Мимо летят крысы, и метят дорогу.
Лежа, я вижу муравейник синий.
И с неба по лестнице спускается Иней.
«Не может быть, что муравейник синий!» - говорит Иней.
Отпустив свой взгляд, много можно увидеть...