Здравствуйте. Навеяно предложением друга писателя коллеги описать в моем произведении мужскую мастурбацию. Но красиво ли онанизм смотрится? Вот отрывок из произведения друга: Всё тело горело, словно в огне. Девушка все еще чувствовала его поцелуй на своих губах – такой жаркий и страстный, его язык, ласкавший её, доводя до безумия. Странно, но она была готова поклясться, что почувствовала сквозь тонкую ткань его узких брюк напряженную от возбуждения плоть! Габриель ощутила знакомый жар между ног, становившийся невыносимым. Мысль о том, что Майкл находится совсем недалеко от неё в своей спальне, сводила с ума. О, если бы он вошел сюда и овладел ею, как это было в ее снах… Ее нетерпеливые руки заскользили по телу, так жаждавшему его ласк. Габриель закрыла глаза, представив, что это он ласкает её грудь, соски, и так уже затвердевшие от возбуждения. Её рука скользнула ниже и стала нежно ласкать лоно, коснувшись самого чувствительного места… - Майкл…любимый… мой…Майкл… - шептала она. Как бы ей хотелось, чтобы вместо этих нежных пальцев, ласкавших её, оказались его губы, язык… Её тело забилось в сладких конвульсиях от приближающегося оргазма. Габриель вцепилась зубами в простыни, чтобы сдержать громкие стоны, которые он мог услышать. Все кончилось так быстро, оставив ей только чувство опустошенности и одиночества. Именно в этот момент ей больше всего хотелось оказаться в его объятиях, почувствовать его тепло. Слезы снова навернулись ей на глаза. Габриель долго ворочалась в постели и только под утро смогла уснуть.
Если бы была цензура, и эротика была бы запрещена, то сошло бы весьма. Но в нынешнее время читатели уснут, не добравшись до середины цитированного отрывка. Писатель должен держать руку на пульсе времени.
Навеяно предложением друга писателя коллеги описать в моем произведении мужскую мастурбацию. Но красиво ли онанизм смотрится?
Вот отрывок из произведения друга:
Всё тело горело, словно в огне. Девушка все еще чувствовала его поцелуй на своих губах – такой жаркий и страстный, его язык, ласкавший её, доводя до безумия. Странно, но она была готова поклясться, что почувствовала сквозь тонкую ткань его узких брюк напряженную от возбуждения плоть! Габриель ощутила знакомый жар между ног, становившийся невыносимым. Мысль о том, что Майкл находится совсем недалеко от неё в своей спальне, сводила с ума. О, если бы он вошел сюда и овладел ею, как это было в ее снах… Ее нетерпеливые руки заскользили по телу, так жаждавшему его ласк. Габриель закрыла глаза, представив, что это он ласкает её грудь, соски, и так уже затвердевшие от возбуждения. Её рука скользнула ниже и стала нежно ласкать лоно, коснувшись самого чувствительного места…
- Майкл…любимый… мой…Майкл… - шептала она. Как бы ей хотелось, чтобы вместо этих нежных пальцев, ласкавших её, оказались его губы, язык… Её тело забилось в сладких конвульсиях от приближающегося оргазма. Габриель вцепилась зубами в простыни, чтобы сдержать громкие стоны, которые он мог услышать. Все кончилось так быстро, оставив ей только чувство опустошенности и одиночества. Именно в этот момент ей больше всего хотелось оказаться в его объятиях, почувствовать его тепло. Слезы снова навернулись ей на глаза. Габриель долго ворочалась в постели и только под утро смогла уснуть.