Не совсем так. В 1989 году был принят Приказ Минздрава СССР от 15.08.1989 № 470 «О согласии на применение сульфозина и шоковых методов лечения», ограничивающий применение сульфозина, атропиновых ком и других шоковых методов без письменного согласия больных. Хотя приказ лишь ограничивал использование сульфозина, после его выхода в свет он был воспринят как запрещающий применение сульфозина. Сейчас сульфозин не входит в Государственный реестр лекарственных препаратов РФ, и потому применён быть не может в соответствии с законом «Об обращении лекарственных средств».
В психиатрической больнице, где я провела почти месяц, многие санитары редко пускали пациентов в туалет, мол, чтобы они там реже курили. Я хотела в туалет по-настоящему, а мне часто запрещали. Однажды пожилая пациентка испражнилась прямо в постели, и санитарки подожгли газету прямо в палате, чтобы устранить запах. Впоследствии они удивляются, почему горят психиатрические учреждения. Санитарки, по сути, ничего не делали, а больные убирали палаты за несколько сигарет. Ночью санитарки спали до утра, а больным кололи снотворное без разрешения врача, чтобы за ними не следить. Самым ужасным для меня было полное безделье, нечем было себя занять. В палате были книги, но читать их я не могла, ведь у меня отобрали очки. Приходилось бесцельно бродить по коридору. Телевизор на этаже включали только когда приходил врач. Телефон забрали при поступлении, что означало полную изоляцию, опустошение, которое только усугубляло состояние. Таким образом, тридцать дней я ходила взад-вперед, а когда мне дважды вкололи сульфазин просто лежала на кровати словно парализованная. Остальные пациенты тоже просто лежали в кроватях. Не представляю, как они это выносили. Ночью в палатах горел свет, что, естественно, мешало сну. Утром всем пожилым женщинам меняли подгузники, и это тоже делали другие больные за сигареты. Вечером пациенты делали массаж медсестрам. Если пациент не проявлял явных признаков психического расстройства, к нему относились нормально. Тех, кто буйствовал, могли привязать, обливать холодной водой и даже ударить, чтобы добиться послушания. Меня тоже били, но потом мне вкололи сульфат и стала послушной, не буйствовала, делала всё лишь бы мне ещё раз не сделали этот страшный укол. Большинство пациентов были спокойны из-за медикаментов, лишь вновь поступившие могли проявлять агрессию, но потом их тоже пугали сульфазином.
Положительным моментом было то, что можно было делать что угодно, и никто не обращал на это внимания. Гигиена страдала: один душ на всех, и за процессом мытья наблюдали санитары, поэтому я стеснялась мыться, хотя дома делаю это два-три раза в день.
Я никогда не думала, что окажусь в таком месте. Теперь мне жаль этих людей, они забыты, многие одиноки, их жизнь лишена радостей, меню однообразное, дни похожи друг на друга. Некоторые живут там всю жизнь.
Берегите себя и свое психическое здоровье, не зацикливайтесь на мелочах. Этим людям нужно сострадание, ведь они не по своей воле стали такими, никто не желает быть психически больным.