Когда мне было 13, я попала в компанию, от которой до сих пор мурашки по коже. Всё началось безобидно: я познакомилась с тремя девочками постарше во дворе. Они казались такими уверенными, свободными — совсем не похожими на моих школьных подруг. Меня манила их «взрослость»: сигареты, разговоры о парнях, ночные прогулки.
Сначала они просто звали меня потусоваться. Потом — попробовать сигарету («все уже пробовали, ты что, маленькая?»). Потом — выпить пива («один глоток, ничего не будет»). Я отказывалась, но они не отставали: смеялись, обзывали «маменькиной дочкой», говорили, что я «не своя». Страх остаться одной оказался сильнее здравого смысла. Вскоре «проверки на прочность» стали жёстче. Они заставляли меня воровать мелочь из маминого кошелька («ну это же не серьёзно, просто шутка»). Однажды велели украсть духи из магазина — я отказалась, и тогда они облили меня ледяной водой из лужи, крича: «Слабая! Трусиха!». Я плакала, но молчала: рассказать родителям означало признать, что сама в это влезла.Апогеем стал вечер в заброшенном доме на окраине. Они принесли бутылку вина и потребовали, чтобы я выпила до дна («докажи, что не пустышка»). Когда я закашлялась от горечи, одна из них толкнула меня к тёмной лестнице: «Спустись в подвал и принеси оттуда что-нибудь. Если нет — ты предатель». Внизу пахло сыростью и гнилью. Я нащупала в темноте ржавый гвоздь и, рыдая, поплелась наверх. Девочки хохотали: «Видели её лицо? Она думала, там призрак!».
На следующий день я не вышла гулять. Они пришли ко мне домой, стучали в дверь, кричали: «Выходи, трусиха!». Но я спряталась в ванной и молчала. Через неделю они нашли новую «игрушку» — девочку помладше. Сейчас, спустя годы, я понимаю: это было не «детское хулиганство». Это была травля. Они ломали мою волю, а я почти позволила им это. Единственный плюс — тот страх научил меня говорить «нет» даже тем, кого боюсь потерять.
Я порой вспоминаю своё детство и меня возникает шок от своих закидонов и тупости . Компании не попадала но выкидывала такие мерзости и не удивляюсь почему слила в унитаз свою жизнь а могла бы жить нормально .
Гость
[2695543707]
#3
Ты же влипла в дерьььььмо в 13
НАхЕРРРА идиотский вопрос - у кого было такое? Ни у кого . У тебя
Гость
[2117481852]
#4
Если бы меня такое заставили сделать, я бы больше не общалась, вас родители не любили в детстве?
Гость
[1881484319]
#5
Ну ты щас то хоть не бухаешь?
Автор
[3045993920]
#6
Гость
Если бы меня такое заставили сделать, я бы больше не общалась, вас родители не любили в детстве?
Да не очень то и любили. У меня две сестры и два брата. За пятерыми трудно уследить. Еще и двое совсем маленькие были на тот момент (2 года и 4 года), а старший брат тоже влипал, но я сильнее
Когда мне было 13, я попала в компанию, от которой до сих пор мурашки по коже. Всё началось безобидно: я познакомилась с тремя девочками постарше во дворе. Они казались такими уверенными, свободными — совсем не похожими на моих школьных подруг. Меня манила их «взрослость»: сигареты, разговоры о парнях, ночные прогулки.
Сначала они просто звали меня потусоваться. Потом — попробовать сигарету («все уже пробовали, ты что, маленькая?»). Потом — выпить пива («один глоток, ничего не будет»). Я отказывалась, но они не отставали: смеялись, обзывали «маменькиной дочкой», говорили, что я «не своя». Страх остаться одной оказался сильнее здравого смысла. Вскоре «проверки на прочность» стали жёстче. Они заставляли меня воровать мелочь из маминого кошелька («ну это же не серьёзно, просто шутка»). Однажды велели украсть духи из магазина — я отказалась, и тогда они облили меня ледяной водой из лужи, крича: «Слабая! Трусиха!». Я плакала, но молчала: рассказать родителям означало признать, что сама в это влезла.Апогеем стал вечер в заброшенном доме на окраине. Они принесли бутылку вина и потребовали, чтобы я выпила до дна («докажи, что не пустышка»). Когда я закашлялась от горечи, одна из них толкнула меня к тёмной лестнице: «Спустись в подвал и принеси оттуда что-нибудь. Если нет — ты предатель». Внизу пахло сыростью и гнилью. Я нащупала в темноте ржавый гвоздь и, рыдая, поплелась наверх. Девочки хохотали: «Видели её лицо? Она думала, там призрак!».
На следующий день я не вышла гулять. Они пришли ко мне домой, стучали в дверь, кричали: «Выходи, трусиха!». Но я спряталась в ванной и молчала. Через неделю они нашли новую «игрушку» — девочку помладше. Сейчас, спустя годы, я понимаю: это было не «детское хулиганство». Это была травля. Они ломали мою волю, а я почти позволила им это. Единственный плюс — тот страх научил меня говорить «нет» даже тем, кого боюсь потерять.