По её словам (когда мы на эту тему могли легко говорить), он сделал ровно то, что нужно и ровно так, как нужно. Его сила и настойчивость её возбуждали, и она не устояла. Он явно чувствовал, какая-то природная интуиция была, он знал, чего она хочет. Сопротивление, как она потом орчьь же призналась, всё же носило символический характер и длилось полминуты (судя по рассказам, какие мысли и реакции у нее были при этом склонении, я и сам дкмал, что они полчаса боролись). А когда она уже не могла противостоять своему возбуждению - сама раздвинула ножки, словно приглашая. Самое важное, что, по ее словам, иного варианта быть не могло. Словами он бы не уговорил, на словах бы она никакого согласия не дала бы. Он знал, что у неё кроме хороших данных, игривости, склонности к эксбиционизму есть воспитание и моральные устои - он знал, что муж у нее первый и единственный, поэтому не так просто её к измене склонить в виду отсутвия опыта такого. Эту информацию он узнал от меня, накануне мы втроём в летнем ресторанчике гуляли, и я втихаря ему похвастался (хотел вызвать зависть - вызвать-то вызвал, что получил рога - смеяться можно, но не осуждайте - мне 21 год было тогда). Вартантов договориться с ней о сексе в ходе диалога не было ещё и потому, что она с собой не договаривалась, не могла, барьер у нее был. Она, согласившись зайти на кофе в его номер, сама себе не признавалась, что скорее всего будет секс. Я сначала в это не верил, ведь зачем ещё парень девушку зовет на кофе в свой гостиничный номер. Но она переубедила меня, что ей лгать мне нет смысла, раз в главном уже призналась и мы можем говорить об этом. По её словам, она отогнала эту мысль в таком явном виде от себя. Подсознательно, конечно, она хотела того, что в итоге произошло. Но сознательно она эту мысль не допускала, она обманула себя, договорилась с собой, что раз он сказал, что кофе- значит кофе и всё, не будет же он к ней приставать, она же замужем и он знает это. Продолжу ниже.