Идите за мной все

У ИРИНЫ


2026 год. 15 апреля. Планета Предтеч. В окрестности Гвианы.
Мы с Сильвестрой позвонили в дверь знакомой квартиры. Дверь открыла Ирина. Её глаза были заплаканными, лицо уставшее, и, даже чуток постаревшее. Как у человека, измотанного невзгодами или неожиданной бедой.
"Здраствуйте, заходите Принцесса". И помолчав добавила - "Принцессы".
Видно, Ирина забыла название миссии Амазонки Сильвестры. Но мы на это не обратили внимания. Нам хотелось как можно быстрее увидеть "маленького Мишеньку", которого Ирина никогда не забывала, и который стал одним из символов её борьбы.
Борьбу Ирины Фроловой за Будущий свет никто никогда не опровергнет. Но вот символы зачастую бывают не вечными и обманчивыми.
"Проходите в комнату" - пригласила женщина, в голосе которой прослеживалась некая непреодолимая грусть.
Мы зашли в гостиную. В углу комнаты, за маленьким столиком, сидел взьерошенный паренёк (на вид он выглядел на 16-17 лет, хоть ему уже скоро 19), и что то выкрикивал, глядя на монитор стоящего перед ним компа.
"Попал! Вот ещё! Вот оно!" - по норвежски выкрикивал он (мне Ирина потом это перевела), не обращая на вошедших никакого внимания.
"Мишенька, это Принцесса Эльза!" - пыталась обратить внимание сына Ирина.
"Ну вот, я же говорил, что сказки! Принцессы, Амазонки какие то. А чертей рогатых не будет?" - не отрываясь от монитора пробормотал Микаэль.
Я не была удивлена. Потому что знала, каких "чертей" культивируют зажравшиеся богатые страны Земли, и каких эгоцентриков ("я - центр Вселенной") там "отращивают". Знала я и о том, что память мальчика ещё в детстве была стёрта, и он остался без детства, без памяти о своей матери.
Его отец совершал преступные действия в его отношении? Я, как говорят земляне, "со свечкой не стояла". Но вот память Микаэля, когда ему ещё не было и семи лет, стёрли в психиатрической клинике. И, думаю, не просто так. Для таких "богатых и успешных" стран репутация и имидж встократ важнее истины.
Микаэль, показавший свою эгоцентричность и невоспитанность, продолжал играть в компьютерные стрелялки. Но мы с Сильвестрой больше его не беспокоили.
Он не знал ни предтеченского, ни русского языков, а мы не понимали норвежского. Кроме того, нам уже было "всё с ним ясно".
"Может, отойдём в другую комнату и поговорим?" - предложила я Ирине.
"Не могу оставить его без присмотра. Однажды вышла на двадцать минут, так потом нашла свои сломанные очки ("это не я, мор, это так было"). Потом обнаружила, что в ящике стола нет кольца, которое мне дорого как память. И опять - "ну не знаю я, мор, где это твоё ринге, ну что прицепилась, это надуманные обвинения, я в суд подам!"
"Мор" - по норвежски мать. "Ринге" - кольцо. А "подать в суд на мать" - это уже давно не бред сумасшедшего. В богатых земных странах, в этих исчадиях рагатского сатанизма, уже давно стало обыденностью, когда дети подают на родившую их мать в суд. Даже малолетние, не говоря уже о совершеннолетних.
Было ли такое в Содоме? Затрудняюсь ответить.
Тут Сильвестра сделала шаг вперёд. Она крепко взяла за ухо наглого парня, а другой рукой надавила на какую то шейную мышцу. "Снимай правый носок"
Скорчившись от боли, Микаэль стащил носок. Кольцо Ирины со звоном покатилось по полу.
"Миша, ну как же ты, ну Мишенька!" - запричитала Ирина голосом "яжематери", готовой всё простить сыночку.
"Как, как? Просто!" - огрызнулся Микаэль, и тут же ополчился на Сильвестру.
"Да ты знаешь, что тебе будет за насилие? Я обращусь в суд, в комиссию пр правам человека, я..."
"Успокойся, ты на другой планете" - сказала я.
"Да туфта это всё! Кроме Земли нет нигде жизни. Знаю, меня разыграли. Кэри хотела лететь со мной в Египет, но привезла в какую то другую местность. Может мы даже в Норвегии. У нас любят представления. Детей в зверей переодевают, маскарады супер, вот и теперь маскарад, я точно уверен" - корявым языком малограмотного человека распылялся Микаэль.
"Ты собираешься работать?" - спросила Сильвестра.
"А зачем? Мне и так платят, да и мор вот обьявилась!"
Продолжу