Здесь небо не рухнет, и гром не ударит, Земля под ногами не вспыхнет огнем. Пусть кто-то другой себя в рамках состарит, А мы в этом мире — на полную жмем.
Печати сорваны, карты раскрыты, Законы приличий — в каминный огонь. Все страхи и догмы навеки забыты, Лишь ветер удачи ложится в ладонь.
Пусть там, за порогом, считают минуты, Готовят весы и суровый ответ. А здесь — я хозяин, я рву эти путы, Творя свой безумный, сияющий свет.
Ни капли сомненья, ни тени упрека, В распоряжении — тысячи дней. Я пью эту жизнь до последнего срока, И чем я свободней — тем мир мне родней.
Здесь небо не рухнет, и гром не ударит,
Земля под ногами не вспыхнет огнем.
Пусть кто-то другой себя в рамках состарит,
А мы в этом мире — на полную жмем.
Печати сорваны, карты раскрыты,
Законы приличий — в каминный огонь.
Все страхи и догмы навеки забыты,
Лишь ветер удачи ложится в ладонь.
Пусть там, за порогом, считают минуты,
Готовят весы и суровый ответ.
А здесь — я хозяин, я рву эти путы,
Творя свой безумный, сияющий свет.
Ни капли сомненья, ни тени упрека,
В распоряжении — тысячи дней.
Я пью эту жизнь до последнего срока,
И чем я свободней — тем мир мне родней.