Есть ли у вас любимое стихотворение?

Весь мир - театр.
В нём женщины, мужчины - все актёры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
/У. Шекспир/

Не любимое, но в тяжёлые дни крутится в уме: "Старик, я слышал много раз, что ты меня от смерти спас! Зачем"

Люблю афористичные четверостишия Игоря Губермана)

В цветном разноголосом хороводе,
в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит,
и люди, поглощающие свет.

Вчера я бежал запломбировать зуб,
и смех меня брал на бегу:
всю жизнь я таскаю мой будущий труп
и рьяно его берегу.

Есть личности — святая простота
играет их поступки, как по нотам,
наивность — превосходная черта,
присущая творцам и идиотам.

Ещё когда тоскую за родным городом вспоминаю: "Устал я жить в чужом краю, в тоске по гречневым просторам, покинув хижину свою, уйду бродягою и вором"

ДРУЗЬЯМ
Богами вам еще даны
Златые дни, златые ночи.
И томных дев устремлены
На вас внимательные очи.
Играйте, пойте, о друзья.
Утратьте вечер скоротечный
И вашей радости беспечной
Сквозь слезы улыбнуся я.

«Откуда к нам пришла зима,
не знаешь ты, никто не знает»

Да, есть.

Как написали выше крутится в голове один стих не помню кто написала вечно путаю этих поэтесс:
"21 ночь понедельник,
Очертанье столицы во мгле,
Ведь придумал какой-то бездельник
Что бывает любовь на земле.............. дальше не помню.

Просто вспоминаю его когда именно в понедельник выпадает число 21, так сразу в голове этот стих.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Ночь, улица, фонарь, аптека.

Страшнее всего, когда больно другому.
Сам вынесешь, стерпишь, снесешь - не впервой.
Страшнее всего, когда больно другому -
Вот рядом стоит он, ранимый, живой,
Не пустит слезы и никак по-другому не выдаст себя.
А в глазах будто ночь...
Страшнее всего, когда больно другому:
И рад бы помочь - и не можешь помочь. Имантс Зиедонис

Лиличка Маяковского.

Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.