Ротонда

не гороскопы мне не интересно читать ни про каких-то овнов не про Пончика мне не интересно каждое *** считает своим долгом в мой адрес высраться.
Ужас.
пользуется тем что я не аноним чтобы лишь бы прицепиться оставьте по-хорошему все меня в покое будете меня трогать я буду молча нажимать чёрный список я сюда даже не захожу уже сколько можно меня доставать

Денис ревнует любку.

Живите в реальной жизни уже чокнулись вместе со своими пончиками меня пончик никогда не интересовал и он это прекрасно знает так же как и я его зачем вы мне приписываете на форуме каких-то левых мужиков мне не интересно ваши мышиные разборки

Опять Любка мечтает, чтобы Пончик ревновал. 
для этого даже про второго Овна сочинила)))

зашла с муреной пообщаться опять мне какие-то больные пишут тут я вас не различаю под гостями и читать даже не буду кому надо тот возьмёт свой никнейм хотя бы из уважения к собеседникам.

Денис хочет Любку отодрать.

у нас также, в Мск если в очереди постоять, то можно заправиться
в области - пусто

Ты об этом уже год мечтаешь))) даже мужиков сочиняешь несуществующих, темы про него заводишь))
На тебя так подействовал его отказ?)))

тут хоть полгода не появляйся всё равно каждая *** будет мой ник полоскать что-то там померещилось какому-то шизику А я должна оправдываться пошли вон

Пончик объясни гостям что мы с тобою как мужчина и женщина никогда друг друга не интересовались
А ваши разборки с коровьвым и Люба я вообще не читаю мне это вообще не интересно

на вуман ру любят фантазировать

Скорее всего Сифа пишет у которой муж Овен.

Азиза
[746070861]
Сегодня, 11:22
#24
Щебенка
Разоблачительница) а ведь правда, зачем строить из себя альфача на малоизвестном ресурсе поскольку он альфач и не нуждается в большем внимании среди девушек.
Вот…. а женщина которая писала что у нее альфа задница она ходит в спортзал лезла к другим женщинам выводила их говорила в темах что знает лучше причем 24/7 это Онуша, я так поняла что сейчас ее называют Ларисой и вот прочитала что у нее дцп проблемы с руками поэтому и сидит дома 24/7 и вряд ли она вправду выглядит как пишет с накачанной попой и вряд ли за ней бегают мужики и даже есть квартира может одна и есть но скорее запущенная

Либо понька пишет.
У которой мужика не было 10 лет и она считает что все мужики воображаемые.

Бьюти вообще дома не сидит каждый свой шаг докладывает ежедневно ходит в парке гуляет катается фотки из спортзала выкладывает У вас что тут обострение психическое у всех?

Я заметила чем реже сюда захожу тем чаще меня всякие шизанутые под гостями начинают видеть.

Дрбрая утра) все мои чизкейки удалили)) надеюсь креветки зайдут…

Я тут при чем, убогость
Это не я писала. А нюда твоя.

К томуже мало ли, кто там на фотках.
Я с бьюти по видео не обшалась.

Хорошие креветки размер внушительный 😊

Мне пожрать охота и оно совсем не на троих )

Такая как влезет в пасть так уже не вылезет )

Главное не размер , моя хорошая? а любоф)))

смотрю спамер ждал в засаде сутки🤣

Я тоже удивляюсь, чем больше появляется гостей тем хуже мурло у Зеленского )))

Я гребешки люблю)

Ну шо копипастеры помогли вам ваши бляхи-мухи? ))

Петушиные? А мне сало с чесночком и черным хлебушком нравится )

Она мне завидует )

Как тебя в область занесло? )) Через Турцию летел?

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.
- Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
- Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какоенибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.
Он подлил молока в черный кофе. Лора вслух читала, не глядя отламывая печенье:
- Шульц приветствует инициативу Дуарте... Отравленные консервы в японских магазинах... Столетний юбилей Элеоноры Рузвельт...
Лора и Алик были молодой счастливой парой. Счастье было для них естественно и органично, как здоровье. Им казалось, что неприятности - удел больных людей.
Познакомились они шесть лет назад еще в Москве. Оба только что закончили среднюю школу. Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история - фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей.
Алик мечтал стать врачом. Его любимая бабушка умерла от рака. Алику хотелось заниматься теорией канцерогенов.
Оба провалили вступительные экзамены. Все их знакомые были уверены, что это - следствие антисемитизма. Пожалуй, так оно и было.

Любка, ты лучше маску для волос сделай, чем сочинять будешь а форумах

Сифин жум не хочет присоединиться к сексу с любой и овном?
Рыжих в Англии как собак нарезанных.

Все овны мира могут присоединиться к сексу с любой и даже Пончик!

Рыжих лобков в Англии как собак не резанных.