Рост шизофрении в Москве связали с кошачьими паразитами часть 3

Чтобы точно выяснить, кто из них носитель латентного токсоплазмоза, а кто — нет, у них брали плазму крови и искали в ней два типа антител к Toxoplasma gondii — IgG и IgM. Первые типичны для устоявшегося иммунного ответа, когда иммунная система уже контролирует того возбудителя, с которым работает такой типа антител. IgM являются признаком первичного иммунного ответа, когда атакуемый возбудитель «непривычен» для иммунной системы и заболевание носит острый характер. Если в сыворотке крови человека заметное количество антител типа IgG, но нет таких же антител типа IgM, то токсоплазмоз у него носит латентный характер. Все обследованные показали только латентный токсоплазмоз (остальные его варианты у людей встречаются редко).

Из 155 обследованных москвичей с шизофренией 40% оказались носителями латентного токсоплазмоза. Среди здоровых москвичей их было 25%.

Примерно такова и средняя встречаемость токсоплазмоза среди сегодняшних жителей столицы, отмечают авторы работы. Таким образом, наличие у человека токсоплазмоза показывает явную корреляцию с наличием у него шизофрении. Эта корреляция слабее у мужчин: 39% больных мужчин имели латентный токсоплазмоз, среди здоровых мужчин таких было 27%. Зато у женщин она была сильнее: 41% женщин с шизофренией показали латентный токсоплазмоз, а среди здоровых их было лишь 24%.

Авторы работы обращают особое внимание на тот факт, что сходные исследования в СССР проводились еще в 1960—1980-х годах, однако тогда доля населения с латентным токсоплазмозом была значительно меньше, чем в сегодняшней Москве. По данным прошлых исследований, среди обыкновенных горожан зараженных токсоплазмой было не больше 13%, а среди шизофреников эта доля достигала 32,1%. Это означает, что частота встречаемости токсоплазмоза за последние десятилетия в России возросла — по крайней мере, в столице.