Деградацию образования легко проследить по тому, кто считался плохо образованным в классической русской литературе.
Пушкинский молодой повеса времен, когда все "учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь", к восемнадцати годам в совершенстве говорил по-французски, неплохо знал латынь, мог "потолковать о Ювенале", декламировал Вергилия и читал Адама Смита.
У Чехова Лаевский — "мало культурен и мало знает". При этом он ведет долгие беседы о байроновском Каине, полюбил женщину за то, что с ней можно обсудить Спенсера, а наедине с собой размышляет цитатами из Толстого.
Шахназаровский курьер — неуч из позднего СССР — походя шутит о хане Батые и поет наизусть алябьевского "Соловья".
Современный неуч не слышал о Шахназарове, не читал Чехова, а на вопрос о Евгении Онегине три из трех рандомно опрошенных мной старшеклассников ответили: "Знакомое имя, но не помню, что он написал".
Какой уж тут Вергилий с Алябьевым.
Это отрицательная характеристика человека или сострадательная?