Собственно, почти всё международное право относительно военных преступлений - это регулирование того, что является законными мишенями, а что не является законными мишенями.
Например, если военные засели в доме, где находятся мирные жители, и ведут обстрел оттуда - то они совершают военное преступление (прикрытие живым щитом) и приравниваются к международным террористам. При этом уничтожение огневой точки, в том числе вместе со всеми мирными жителями рядом с ней - это не военное преступление, потому что огневая точка представляет собой законную мишень.
Бомбардировки городов сами по себе - не военные преступления, потому что в городах находится важная для ведения военных действий инфраструктура. Законными мишенями являются мосты, аэродромы, любые военные объекты и так далее. При этом, если есть угроза жизни мирным возле военных объектов, то вся ответственность за их гибель лежит не на той стороне, которая разрушила объекты, а на противоположной стороне.
С точки зрения международного права, киевские власти сами зафиксировали собственное военное преступление и с этого момента могут быть приравнены к террористам. Тут как бы сразу две статьи - одна в том, что они не обеспечили безопасность мирных жителей, вторая в том, что использовали "живой щит". И если первую можно как-то смягчить до "преступной халатности", то вторая - однозначно терроризм.