Мой сын пойдёт в армию

В танкисты или на подлодку могут записать с таким ростом.
Катя, не переживай сильно. Скажи сыну, чтобы не подписывал контракт даже если офицеры ему будут угрожать.
Тогда вернётся через год домой.

Правильно, чужие сыновья должны служить, а Ваш сыночка- корзиночка должен жить под Вашей юбкой с комфортом.

У чужих сыновей есть чужие матери, вот пусть они и пекутся о них.

Ну раз не хотел хорошо учиться и куда-нибудь поступить - значит он не против.

Не отпускайте его никуда одного до его 40 летия!

Картинка восьмая - "О Мамеде".

"За морем житье не худо, есть такое в свете чудо" (с) АСПушкин.
Чудес можно в ждв увидеть буквально на каждом шагу - главное, глаз должен
быть свежим. И, желательно, была бы возможность, а, главное, желание удивляться.

Был в нашей роте Мамед. То ли фамилия у него была такая, то ли имя - никто
уже и не помнил, все мамед до мамед.
Персонаж был весьма колоритен. Всем своим видом словно подтверждая тезис о
славном пастухе, всю свою жизнь не сходившем с гор, а затем сошедший за солью -
тут его поймали и в войска отправили.
Росту в нем было, может, метр сорок, а может, и все метр сорок пять...
Весьма неслабое пузо, перехваченное солдатским ремнем с позеленевшей бляхой.
Вечная капля под носом, воспаленные полузакрытые глазки. Всегдашная небритость.
Походка такова, будто в кальсоны засунуто по меньшей мере ведро картофеля, а в
сапоги насыпана соль. Ноги гнутся слабо... На вопрос, ездил ли оно на коне, он
отрицательно качал головой, но сказать, что ноги колесом - значит, не сказать
ничего. Видимо, в детстве рано пошел.

Мамед был - прям картинка. Но главное в человеке - не внешность, а его
внутренние качества.
Мамед мог запросто навалить в штаны по большому за взводным столом во
время обеда. Со всеми звуковыми, обонятельными и визуальными эффектами.
Нормальным для него было разыскивать себе подворотничек среди уже выброшенных,
выбирать портянки среди тракторной мазутной ветоши или побираться в столовой,
выедая плохо отставшую от яиц скорлупу.
Ко всему прочему человек страдал нехваткой, и, обладая практичным
характером Плюшкина, тащил обьедки и огрызки не куда нибудь, а в свою кровать -
под матрас.

Верхом его великого плюшкинского таланта было положить себе под
голову завернутое в солдатское белье филе из кишек селедки. Вся рота не могла
продыхнуть целую ночь от вонищи и только к утру мы обнаружили источник вони.
Служба его была в основном в наведении порядка. Случались, правда, и
исключения - на автогрейдере полетел фиксатор, и стали вылетать передачи - Мамед
аж дня три поработал фиксатором - держал ручку коробки на передаче.
Но больше всего мне запомнилось групповое бритье Мамеда.
Надобно сказать, что среди южных народов весьма остро стоит проблема бритья
- стоит побриться утром, а к обеду щетина уже вылезла на пол-сантиметра.
Вот и у нашего Мамеда была та же проблема. Но в совокупности с полнейшим
отсутствием денег превращалось в муку. Он где то раздобыл обгрызенный станок, но
лезвий взять было не где. А посему с утра начинались его поиски бритвенного
лезвия.
Коронное место - умывальник, который по совместительству еще и туалет для
малых нужд. Отработанные лезвия выбрасывались под ноги, в грязь и мочу, их то и
собирал Мамед - и даже как-то брился.
Но однажды его поиски не увенчались успехом - лезвие он не нашел, а
дневальный выкинул его собственные запасы.
Потому рота получила за небритого Мамеда нагоняй, и мы решили его побрить
сами. Портянкой.
Конечно, просто нечистоплотный воин зачастую может быть побрит и просто
вафельным полотенцем, но в роте не нашлось ни одного полотенца, которое бы
гармонировало с великолепной, насыщенной цветовой гаммой момедова лица.
Поэтому в качестве бритвенного инструмента была выбрана его же собственная
портянка, кстати, весьма почтенного возраста. Цирюльник надел зимние варежки -
что бы не получить от той портянки бубонную чуму или холеру.
Технология проста - воин садиться на табурет, цирюльник встает на табуретку

, упирается коленом в затылок бреемого.
Затем портянка охватывает подбородок, и цирюльник начинает быстро таскать
портянку туда-сюда, не ослабляя нажим. Если волосы достаточно длинны, то они
вылазят вместе с луковицами, и проблема бритья отпадает на довольно
продолжительное время. Но, к сожалению, охват не стопроцентный, и обросший вновь
подбородок кажется побитым молью.
Вот уж, на самом деле - "Облезешь, неровно обрастешь" (с) не мой.
Правда, у столь замечательного способа есть свои побочные эффекты, как и у
любого лекарства. Мастерство цирюльника состоит в том, что бы выкатать волосы,
но не снять кожу чулком. Но, в любом случае остаются весьма неслабые ожоги.
Портянка же выбирается в качестве инструмента еще и потому, что вызывает
попадание весьма неслабого количества микроорганизмов в волосяные мешочки,
которые превращаются в прыщи и вызывают отторжение волоса вместе с луковицей.
Что, впрочем, совпадает с основной целью.
Мамед, помнится, месяца два после того бритья ходил с опухшей физией, а
отдельные прыщи были увезены им к себе на родину - разводить среди аборигенов.

Увольнялся Мамед празднично - вымыл всю роту с порошком, а особенно
умывальник. На дембель ему была торжественно подарена пачка бритвенных лезвий
"Нева" (кто не знает - они тогда уже назывались техническими, потому что бриться
ими было невозможно). И еще - тройной одеколон!
Я аж прослезился.

На дембель Мамед уехал чисто побритым.

чуханов и всяких неполноценных отправляют служить в стройбат или железнодорожные войска, где самая лютая дедовщина - обратите внимание на рост выщеописанного Мамеда

а вот продолжение - опять про рост воинов

Как кладут рельсы? На сей вопрос в памяти сразу возникают могучие тетки со
шварценеггеровскими плачами и бицепсами, одетые в мазутные рыжие жилеты, от
возраста и наслоений жира могущие сойти на черном рынке за пуленепробиваемые.
Но это будет только примерным видением, потому что тетки эти занимаются
эксплуатацией, а никак не строительством.
Сначала в тайге ли, в пустыне ли, проходит мехбат - отсыпает полотно.
Работа эта - одна из самых обьемных, но многое здесь делает техника. Затем идет
путевой батальон - он то и делает ту самую железную дорогу. Затем, обязательно
зимой, ставит свои столбы и светофоры и натягивает провода батальон связи.
Зимой, для того чтобы по весне опять выкопать покосившиеся столбы, снять
порванные провода и сделать все это по новой - за "преодолевание трудностей"
командиры получат очередное звание, а дембеля сделают аккорд.

Ну, допустим, полотно уже лежит - пригоняй путеукладцик и вперед! Ан нет,
не все так просто. На длинных перегонах путеукладчики действительно выручают.
Они бывают большие - приводимые в действие тепловозом, и малые, что
цепляются к тракторам. Помниться, малый укладчик на холостом гусеничном ходу
прицепили к кразу и тащили его через весь город - а город подумал, ученья идут.
Грохот стоял почище танкового соединения.
Совсем другая картина получается, когда прямой участок кончается и надобно
врезать стрелку, поворот, или, что страшнее, сортировку.
Здесь все делается вручную. То есть ложатся шпалы, на них подкладки, затем
рельсы. Рельсы прибиваются к шпалам костылями - для этого есть специальные
костыльные молотки - длинная и узкая кувалда весом килограмм в пять.
Папаня у меня одно время пользовал такой для забоя свиней. Выходит из за угла к
свинье - хрясь по лбу! Свинья с копыт...

зкий молоток проламывал череп - свинья
не мучилась совершенно. Смерть мгновенная и безболезненная. Потом молоток этот
куда то делся, и сейчас он пользуется простой десятикилограммовой кувалдой - от
такого удара череп свиньи просто расплескивается.
Девиз есть в путевом - "Забивай костыль в три удара" - какие три, там за
пять хоть бы забить.
Для выдергивания костылей есть огромный, метра полтора, гвоздодер - машка.
Отдельно о шпалах. Шпалы бывают разные. Бывают бетонные, ну а при ручной
работе - старые добрые деревянные шпалы, пропитанные креозотом - что бы подольше
лежали и не гнили. Если вам когда нибудь посчастливится в жару принимать пищу
рядом со штабелями свай, и при этом вы будете в состоянии подавить мощные
позывы к рвоте, а заодно и саму рвоту - считайте, что вам повезло. Креозот раз в
десять сильнее керосина, если судить о его описании по Дж.К.Джерому.
Шпалы бывают разной длины - от 2,5 до 4 метров. Нормальная шпала весит
килограмм восемьдесят. Однако встречаются и по 120 кило. Шпалы носят
шпалоносами - удобнее всего по четыре человека одну. Однако бывают и исключения.
Самолично видел, как взвод узбечат разгружал платформу со шпалами. Узбечата были
маленькие, по полтора метра ростиком, тоненькие - как будто взятые класса с
шестого школы.
Два качка клали войну шпалу на плечо, и он бегом (!) нес ее метров сто. Вес
такого война вряд ли больше 50-55 килограммов, шпала 80 - получается больше
своего веса более чем в полтора раза! Какие тут муравьи - этта ж новая раса
людей получается! НОсит по полтора своих веса, нифига не жреть, ибо не кормят.
Вот только дохнет быстро :$( - (этта роже не моя, а того енерала.)
Теперь о рельсах. Рельсы на железнодорожное полотно идут Р-50 и Р-65. Цифры
обозначают массу погонного метра в килограммах.

Стандартные длины рельс - 12,5 и 25 метров. Нетрудно подсчитать, что 25 метровый рельс Р-65 весит 1625 килограмм. Когда мы таскали такую рельсу командой аж из 12 человек, аж дух захватывало - еще бы 135 кило на брата. Для этого существуют рельсоносы - такие щипцы на двух человек. при переноске руки находятся на уровне яиц, иначе никак. Самое мрачное - это когда дорога неровная, и поднимаешься на горку. Зато в ямку вошел - таааски! Хуже, когда надобно тащить крестовину - за нее можно зацепиться только восьмером, да и то неудобно. А весит она аж 800 кило.
Несмотря на все эти страсти, приятно и страшновато смотреть, как работает взвод путейцев. Взвод этот комплектуют с учетом - пара чеченцев, пара десятков узбеков. Узбечата весь день передвигаются только бегом, в чем их весьма успешно убеждают "надсмотрщики". По крайней мере, это наиболее близкое определение. Кроме переноски шпал, прикольно смотреть, как мелкий войн, хватает огромный, больше его самого, ярко-оранжевый винтовой домкрат, бегом тащит его , быстро вставляет под решетку, и быстро поднимает решетку, крутя огромную ручку. Я как то ту ручку минут пять покрутил, чуть без руки не остался, а тут - весь день. Изо дня в день. Из месяца в месяц. Тоскааааааааааааааа...