Стихи, лечащие душу

Рябина!

Чья же ты судьбина?

В кого красна и высока?

Увидишь, выдохнешь:

- Рябина...

Не сразу вспомнишь, как горька.

Уже и речка леденеет.

И снег не в шутку собрался.

Одна рябина, знай, краснеет,

знай, красит тёмные леса.

И всё кого-то согревает,

кому-то издали горит.

А то, что горько ей бывает,

про то она

не говорит.

Агашина

Была пора: во мне тревожное волненье, -

Как перед пламенем в волкане гул глухой,

Кипело день и ночь; я вся была стремленье...

Я вторила судьбе улыбкой и слезой.

Удел таинственный мне что-то предвещало;

Я волю замыслам, простор мечтам звала...

Я всё высокое душою понимала,

Всему прекрасному платила дань любви, -

Жила я сердцем в оны дни!

Потом была пора, - и света блеск лукавый

Своею мишурой мой взор околдовал:

Бал, - искуситель наш, - чарующей отравой

Прельстил меня, завлёк, весь ум мой обаял.

Пиры и праздники, алмазы и наряды,

Головокружный вальс вполне владели мной;

Я упивалася роскошной суетой;

Я вдохновенья луч тушила без пощады

Для света бальных свеч... я женщиной была, -

Тщеславьем женским я жила!

Но третия пора теперь мне наступила, -

Но демон суеты из сердца изженён,

Но светлая мечта Поэзии сменила

Тщеславья гордого опасно-сладкий сон.

Воскресло, ожило святое вдохновенье!..

Дышу свободнее; дум царственный полёт

Витает в небесах, - и божиё мир берёт

Себе в минутное, но полное владенье;

Не серцем - головой, не в грёзах - наяву,

Я мыслию теперь живу! (Евдокия Ростопчина)

Не привыкай, не думай, что навек

И что теперь мне никуда не деться.

Я ускользну, беспечный человек,

Из рук твоих, из памяти, из сердца

Не привыкай, не спи, когда усну.

Горюй! Тревожься!

Радуйся! Печалься!

А то и не заметишь √ ускользну!

Без знака и следа, как луч сквозь пальцы.

Не привыкай, не думай, что как все

Что праздник позади уже, не думай.

Я укачу на лунном колесе

по водной глади, по дорожке лунной

В неведомые, странные края

И звук, и свет, и мысль опережая.

Мгновение назад √ ещё твоя,

Отныне и навек √ уже чужая!

Лорина Дымова

Загадаем мечту в новогоднюю звонкую ночь,

Собирая в букет разноцветные зимние звёзды?..

Снег идёт и идёт словно хочет кому-то помочь

И в метели едва шепчет эхо: "Не поздно не поздно"

Загадаем мечту?.. Если хочешь √ одну на двоих

А с небес волшебство невесомо и тихо струится

Пусть коснётся тебя незатейливый простенький стих

И, наверное, я обещаю не только присниться

Мишура и огни Удивительный он, Новый год

Я мечтаю сейчас Ну, не смейся конечно, о сказке

Ты ведь веришь в неё?.. И она непременно придёт

Снегопадом, дождём или солнцем любимой окраски

Пьяный дворник поёт о какой-то последней Любви...

Всё притихло вокруг... И заслушались даже синицы...

Только ты не молчи... Что-нибудь говори, говори...

Вдруг ещё прилечу к тебе в руки я Синею птицей...

И станцуем мы вальс... Не люблю этот глупый фокстрот...

Летний вальс средь зимы... И тебя обниму нежной строчкой...

И тихонько шепну: "Загадаем мечту в Новый год?..

И надежду ещё... и стихи... и мои многоточья..

Нашла на просторах Инета, автор указан не был, но стихотворение понравилось.

Ваш тексткогда-то в ⌠Юности■ была подборка стихов П.Вегина, и там было четверостишие. которое я больше в его сборниках не видела:

⌠Молю о том, чтобы когда

Чужая женщина заплещется

В моей судьбе, как в неводах,

Чтоб ты мне в ней не померещилась■

Не забывай никогда,

как хлещет в пристань вода

и как воздух упруг -

как спасательный круг.

А рядом чайки галдят,

и яхты в небо глядят,

и тучи вверху летят,

словно стая утят.

Пусть же в сердце твоем,

как рыба, бьется живьем

и трепещет обрывок

нашей жизни вдвоем.

Пусть слышится устриц хруст,

пусть топорщится куст.

И пусть тебе помогает

страсть, достигшая уст,

понять без помощи слов,

как пена морских валов,

достигая земли,

рождает гребни вдали.

Бродский

Ты знаешь, с наступленьем темноты

пытаюсь я прикидывать на глаз,

отсчитывая горе от версты,

пространство, разделяющее нас.

И цифры как-то сходятся в слова,

откуда приближаются к тебе

смятенье, исходящее от А,

надежда, исходящая от Б.

Два путника, зажав по фонарю,

одновременно движутся во тьме,

разлуку умножая на зарю,

хотя бы и не встретившись в уме.

Бродский

Ваш текст

Автор не М.Цветаева, а Мария Дубиковская :)

Что случилось весной √

То, считай, не со мной.

От апреля и солнца

Была я больной:

Лихорадка и бред.

Ну а ты ни при чем.

Просто ты мне на миг

Показался врачом.

Только доктор беспечный,

Увы, сплоховал,

Не лечил он, а действовал,

Как коновал.

Может быть, по неведенью

И простоте,

Но советы не те,

И лекарства не те.

Только, думаю, доктор

И сам был в бреду.

Он уволен.

Я больше к нему не пойду.

Лорина Дымова

Ваш текст

Они горят!.. Их не напишешь вновь,

Хоть написать, смеясь, ты обещала...

Уж не горит ли с ними и любовь,

Которая их сердцу диктовала?

Их ложью жизнь не назвала,

Ни правды их не доказала...

Но та рука со злобой их сожгла,

Которая с любовью их писала!

Свободно ты решала выбор свой,

И не как раб упал я на колени;

Но ты идёшь по лестнице крутой

И дерзко жжёшь пройдённые ступени!..

Безумный шаг!.. быть может, роковой

Н. Некрасов "Горящие письма":

Вот Она √ умна и пригожа,

Глазки ясны, и бархатна кожа.

Все в ней весело, празднично, чисто

От волос до цветного батиста.

Но зачем она замуж выходит

За того, кто ей так не подходит!

Вот Он √ умный, красивый, свободный,

На любое деяние годный.

Все в нем свежести полно кристальной √

От волос до сорочки крахмальной.

Но зачем он женился на этой,

Некрасивой, смешной, не одетой!

Что √ Она? Или √ Он? Или √ все мы?

Только пыль мировой теоремы.

Только некие звездные числа

Темноты и вселенского смысла.

Но во мгле центробежного круга,

Как мы все выбираем друг друга?

Л.Тараканова

Катится, катится день колобком.

След захлебнулся в пыли незнакомой.

Чем дальше от дома, тем ближе мне дом.

Не обернуться, не дотянуться... Лишь бы вернуться потом.

Девица одна из Орла

Проницательна очень была.

И зачем её джином

Угощали мужчины понимала,

Но все же пила.

Две дочери торговца шелком из Киото

Одной семнадцать , старшей девятнадцать.

Мечом убить способен самурай,

А эти девы убивают взглядом

Сono - еще пож-ста, очень понравилось ,особенно последнее

Сначала он был лёд, она была - огонь.

Она его почти не задевала,

Но в ней был терпкий дикий мёд,

Которого ему так не хватало.

Он пил её как хищник пьёт ручей:

Лакал, глотал и щурился довольно,

Не говорил красивых он речей,

И вел себя он с ней предельно вольно.

Он брал её как шхуну - флибустьер

И убеждал её почти что силой.

В её глазах качался интерьер,

Она была растерянно-красивой.

Он наконец взорвался, как вулкан,

И разрядил всю страсть одним разрядом,

И вдруг почувствовал: захлопнулся капкан,

И дикий мёд стал изощренным ядом.

Теперь он будет жаждать вновь и вновь

И тщетно уповать на постоянство.

Мучительная, странная любовь

Теперь заполнит всё его пространство.

Она... поставит тоненький каблук

На мощную поверженную тушу

И скажет: "Ты мой самый лучший... друг"

И заберёт в трофеи его душу...

Кто любит прачку, кто любит маркизу,

У каждого свой дурман,-

А я люблю консьержкину Лизу,

У нас - осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой,-

Смешна любовь напоказ!

Но все ж тайком от матери строгой

Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки,

Кручу залихватски ус...

Я отдал ей все: портрет Короленки

И нитку зеленых бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,

Грызем соленый миндаль.

Нам ветер играет ноябрьскую фугу,

Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею,

Обходит и нюхает пол.

И вдруг, насмешливо выгнувши шею,

Садится пред нами на стол.

Каминный кактус к нам тянет колючки,

И чайник ворчит, как шмель...

У Лизы чудесные теплые ручки

И в каждом глазу - газель.

Для нас уже нет двадцатого века,

И прошлого нам не жаль:

Мы два Робинзона, мы два человека,

Грызущие тихо миндаль.

Но вот в передней скрипят половицы,

Раскрылась створка дверей...

И Лиза уходит, потупив ресницы,

За матерью строгой своей.

На старом столе перевернуты книги,

Платочек лежит на полу.

На шляпе валяются липкие фиги,

И стул опрокинут в углу.

Для ясности, после ее ухода,

Я все-таки должен сказать,

Что Лизе - три с половиною года...

Зачем нам правду скрывать?

Саша Черный

МУЖЬЯМ - ПО СЕКРЕТУ

Если вы женаты, любезный читатель, то вас, вероятно, не удивит,

Что вашу законную супругу как правило совершенно не устраивает ее внешний вид.

Она повторяет, что выглядит ужасно, что цвет лица у нее отвратительный и что

фигура у нее подкачала,

А волосы - это вообще не волосы, а старая, мерзкая, грязная мочала.

Перед зеркалом, роняя в раздражении щетки,

Она отыскивает мнимые двойные подбородки,

И клянется, что ее прелестная кожа

На дно пересохшей лужи похожа,

И в сердцах именует идиотскими тумбами свои соблазнительные, стройные ножки,

И сравнивает свою несравненную талию с плохо завязанным мешком картошки.

Право, лучше стоять на шатком мосту, где за вами лев, перед вами тигр, а внизу

кишмя кишат крокодилы, которым присуща кровожадность и бешеность,

Чем остаться один на один с любимой, сквозь зубы комментирующей собственную

внешеность;

Лучше разом пропасть - погибнуть в огне, потонуть в океане, поесть в кафетерии,-

Чем всю жизнь находиться в глупейшем положении, потому что если вы с ней

соглашаетесь, это значит, что вы ее больше не любите, а если вы пытаетесь ей

возражать, вас обвиняют во лжи и лицемерии.

Почему наши с вами жены не верят, что матерями наших детей они оказались как раз

потому, что для нас в целом свете никого нету краше? Ведь именно в силу этой

причины они не чужие жены, а наши.

Довольно бессмысленных самонападок!

Настала пора навести порядок.

Мало того, что они во всеуслышанье порочат свою безупречную наружность,- они

грешат кое-чем похуже:

Они осмеливаются ставить под сомнение безупречный вкус собственного мужа.

Огден Нэш

Когда б ты с самого начала не уверял, что это навсегда,

То разве тосковала б я тогда

Так безутешно, как тоскую ныне...

Отомо Саканоэ.

Наталия Михайлова.

Старинная песня.

Шёл снег, я Вас ждала,

шёл дождь, я Вас ждала.

С утра смотрела в окна,

смотрелась в зеркала.

Соседкам не лгала,

Печали прочь гнала.

Работала иглою

и пела, как могла.

Я Вам венки плела

и яблоки рвала,

а плакать - я не плакала,

я слёзы не лила.

Шёл снег, я Вас ждала,

шёл дождь, я Вас ждала,

я выткала три скатерти ,

пока я Вас ждала.

Но вот приходит почта,

а в этой почте вот что -

Вы любите другую,

хотя я Вас ждала.

Я писем не рвала,

соседкам не врала,

хотя валилась замертво

с ног, белым-бела.

Лишь скатерть , что ткала ,

соседке отдала -

куда же мне три скатерти

для одного стола.

***

Я думала, что главное в погоне за судьбой -

малярно-ювелирная работа над собой:

Над всеми недостатками, которые видны,

Над скверными задатками, которые даны,

Волшебными заплатками, железною стеной

Должны стоять достоинства, воспитанные мной.

Когда то я так думала по молодости лет.

Казалось, это главное, а оказалось - нет.

Из всех доброжелателей никто не объяснил,

Что главное, чтоб кто - нибудь вот так тебя любил:

Со всеми недостатками, слезами и припадками,

Скандалами и сдвигами, и склонностью ко лжи,

Считая их глубинами, читая их загадками,

Неведомыми тайнами твоей большой души.

***

Бернард пишет Эстер: ╚У меня есть семья и дом.

Я веду, и я сроду не был никем ведом.

По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.

Но когда я вижу тебя √ я даже дышу с трудом╩.

Бернард пишет Эстер: ╚У меня возле дома пруд,

Дети ходят туда купаться, но чаще врут,

Что купаться; я видел все √ Сингапур, Бейрут,

От исландских фьордов до сомалийских руд,

Но умру, если у меня тебя отберут╩.

Бернард пишет: ╚Доход, финансы и аудит,

Джип с водителем, из колонок поет Эдит,

Скидка тридцать процентов в любимом баре,

Но наливают всегда в кредит,

А ты смотришь √ и словно Бог мне в глаза глядит╩.

Бернард пишет ╚Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,

Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,

Ядерный могильник, водой затопленный котлован,

Подчиненных, как кегли, считаю по головам √

Но вот если слова √ это тоже деньги,

То ты мне не по словам╩.

╚Моя девочка, ты красивая, как банши.

Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,

Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.

Никакой души ведь не хватит,

Усталой моей души╩.

***

Я хочу заболеть.

Очень сильно. А лучше - смертельно.

Чтобы видеть твой страх.

Чтоб тобой завладеть безраздельно.

Таять воском. Песком

Уходить сквозь любимые пальцы

Чтобы, жаждой влеком,

Ты не мог от меня оторваться.

Чтоб, тоскою томим,

Ты не мог на меня наглядеться.

Чтобы взглядом одним

Поражать тебя в самое сердце.

Чтоб меня на руках

Ты качал, от бессилия плача.

Чтобы видеть твой страх

Я хочу на подушках горячих

Разметавшись в жару,

Утопая в багровом тумане,

Обещать: не умру.

А потом не сдержать обещанья.

Ускользнуть, улететь,

Пасть в разверстую пасть пустоты

Я боюсь не успеть

Сделать всё это раньше, чем ты.

Я так рада что ветка не просто жива, а процветает. Спасибо Автор за Ваш гений постоянства в отношении к прекрасному! Жаль только, что часто (не у меня одной, как выяснилось) в коллекции у стихов потеряно имя автора. Вот например последнее. Уже и не помню от куда оно у меня появилось.Оно скорее всего переводное. Если кто - нибудь обозначит поэта, буду очень благодарна.

* * *

Вера Полозкова автор ПРЕДпоследнего стихотворения

Николай Бабушкин автор ответа Эстер Бернарду

Эстер пишет Бернарду: ╚У тебя есть семья и дом.

Жена, ребятишки, собака, ямайский ром.

И тебе просто нравится, как я делаю это ртом

Где-то между ланчем и аэропортом╩

Эстер пишет Бернарду: ╚Помню, где ты живешь.

Они были в отпуске, мы приезжали. И пруд хорош.

На фотографиях младший особенно на тебя похож.

А ты без меня, конечно же, не умрешь.

Это ложь, Бернард, это тоже ложь╩.

Эстер пишет: ╚Прости, но меня не повесишь в шкаф,

Не поставишь в гараж и никак не внесешь в устав.

Я могу любить, но по-честному, не украв.

И еще √ ты помнишь - терпеть не могу Пиаф╩.

Эстер пишет: ╚Банши √ это только ночной кошмар,

А ты любишь меня в кредит, как привычный бар.

Говорят, что любовь это счастье и Божий дар.

Так за что мы наказаны ей, Бернард?╩

Впервые на эту ветку наткнулась :) Всем привет!!! тут стихи можно выкладывать? я вот сайт стихи.ру иногда читаю и себе сохраняю то что понравилось,а потом иногда перечитываю. Правда кто авторы я не помню,этого не сохраняю, только сами стихи.

Слушаешь, как внутри прорастает рожь,

Смотришь туда невидящими глазами...

Что-то бормочешь... Детка, кого зовёшь?

Бог не придёт сегодня, он очень занят.

В общем, давай-ка, знаешь сама-сама

Всё у тебя получится, ты же можешь.

В мир, где такая злая стоит зима,

Бог не придёт сегодня, и завтра тоже.

Слушаешь, как внутри поспевает рожь,

Смотришь оттуда долгим спокойным взглядом.

Детка, ещё немного, и ты поймёшь:

Бог не придёт, потому что всё время рядом.

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать.

Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять.

В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско,

солнце оставило в волосах выцветшие полоски.

Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы.

Витька с десятого этажа снова зовет купаться.

Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят.

Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый.

Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник.

Витька научит меня нырять, он обещал, я помню.

К речке дорога исхожена, выжжена и привычна.

Пыльные ноги похожи на мамины рукавички.

Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки.

Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки.

Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна.

Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно.

Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели.

Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен.

Солнце облизывает конспект ласковыми глазами.

Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета.

В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это.

Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен.

Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе.

Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме.

Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма.

Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки,

только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше.

Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее,

мы забираемся на крыльцо и запускаем змея.

Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд.

Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс.

Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу.

Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье.

Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле.

Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите.

Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите.

Пусть это будет большой секрет маленького разврата,

каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата,

горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона,

все друг при друге - и все одни, живы и непокорны.

Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик,

Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях.

Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки.

Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку.

Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться.

Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета.

Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах.

Сонными лапами через сквер, и никуда не деться.

Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве.

Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу,

я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы.

Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене.

"Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время.

Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу.

Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы,

ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку,

кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом.

Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать.

Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять.

Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Спасибо Cono и "Хорошая тема" что поделились своими любимыми стихами я, как и прежде, уверена, что много и в наши дни есть талантливых поэтов , чьи стихи хочется запоминать,- не все еще вытравила в нашей душе попса.

Скажите, пожалуйста, кто автор!

Рассказ женщины

Ю.Визбор

Он за мною видно шел, взял за локоть:

"Слушай Люся, будет очень хорошо,

Я живу в отдельном "люксе".

У него усы густы и глаза, как две букашки,

И виднеются кусты из-за ворота рубашки.

"Я не Люся", говорю, "а зовут меня Тамара

И такого не терплю, и такие мне не пара".

Десять лет варила суп, десять лет белье стирала,

Десять лет в очередях колбасу я доставала,

Десять лет учила я сверхсекретное чего-то,

Десять лет сидела я у окошка на работе,

Сердце стачивая в кровь десять лет дите растила,

Что ж осталось на любовь? Полтора годка, от силы.

Hе смутился он ничуть, только глазом гладит платье:

"Я за вечер заплачу, сколько за год тебе платят",

Я играла в мяч ручной за спортивные награды

И была я центровой, и бросочек был что надо.

Я авосечку-суму из руки переложила,

Кавалеру своему меж букашек "засветила".

Мне до Щелковской - метро, а от Щелковской - автобус,

А в авоське шесть кило овощных консервов "Глобус".

Открываю тихо дверь - дочка долбит фортепьяно,

Hу, а мой "любимый зверь", он лежит, конечно, пьяный.

Снять ботиночки с него не тревожа постаралась,

От получки от его трешка мятая осталась.

Hа плите чаек стоит, дочка сладко засыпает,

За окном моим ГАИ громко частников ругает.

Гляну в телек: дым и чад, поколенье молодое

Все с гитарами кричат, как перед большой бедою.

Убрала я со стола, своего пригрела пашку:

Всеж-ки мало я дала тому гаду меж букашек.

Мы с тобой не первый год встречаем,

Много весен улыбалось нам,

Если грустно ≈ вместе мы скучаем,

Радость тоже делим пополам.

Ничего, что ты пришел усталый,

Что на лбу морщинка залегла,≈

Я тебя, родной мой, ожидала,

Столько слов хороших сберегла...

Пусть дни проходят, спешит за годом год,≈

Когда минутка грустная придет,

Я обниму тебя, в глаза тебе взгляну,

Спрошу: ты помнишь первую весну,

Наш первый вечер и обрыв к реке

И чью-то песню где-то вдалеке?

Мы нежность ночи той с годами не сожгли,

Мы эту песню в сердце сберегли.

И тебя по-прежнему люблю я,

Так люблю, что ты не знаешь сам.

Я тебя немножечко ревную

К совещаньям, книгам и друзьям.

Ты такой, как был, неутомимый,

Лишь виски оделись сединой,

И гордишься ты своей любимой,

Ты гордишься сыном и женой.

И.Финк

Людские души - души разные,

не перечислить их, не счесть.

Есть злые, добрые и праздные

и грозовые души есть.

Иная в силе не нуждается,

ее дыханием коснись -

и в ней чистейший звук рождается,

распространяясь вдаль и ввысь.

Другая хмуро-неотзывчива,

другая каменно-глуха

для света звезд,

для пенья птичьего,

для музыки

и для стиха.

Она почти недосягаема,

пока не вторгнутся в нее

любви тревога и отчаянье,

сердечной боли острие.

Смятенная и беззащитная,

она очнется,

и тогда

сама по-птичьи закричит она

и засияет как звезда.

В. Тушнова

А ведь могло бы статься так, что оба,

друг другу предназначены судьбой,

мы жизнь бок о бок прожили б до гроба

и никогда не встретились с тобой.

В троллейбусе порой сидели б рядом,

в киоске покупали бы цветы,

едва заметив мимолётным взглядом

единственно любимые черты.

Чуть тяготясь весенними ночами,

слегка грустя о чём-то при луне,

мы честно бы знакомым отвечали,

что да, мы в жизни счастливы вполне.

От многих я слыхала речи эти,

сама так отвечала, не таю,

пока любовь не встретила на свете

единственно возможную - твою!

Улыбка, что ли, сделалась иною,

или в глазах прибавилось огня,

но только - счастлива ли я с тобою? -

с тех пор никто не спрашивал меня.

В. Тушнова

Очень приятно, что вы процитировали мои стихи! спасибо вам огромное! Спасибо, что не исказили. счастья вам и радости1 И любви. Отвечу на любые вопросы. Пишите.

С уважением, Любовь Сердечная.

Какая роскошь - быть не в моде

И жить, ни на кого не глядя,

И одеваться по погоде,

Не ради взглядов встречных дядей.

Прослыть не побояться дурой,

Не прибавлять платформой роста,

Не подгонять свою фигуру

Под 60 и 90.

Веселой быть и сумасбродной,

Зевать, коль станет слишком скучно.

Какая роскошь - быть не модной,

А быть самой собою, штучной.

Лариса Рубальская

У окошка на табуретке,

В окруженьи печальной думки,

Сигаретку за сигареткой...

И мартини за рюмкой рюмку...

Барабанят в окно дождинки,

Растекаются зыбкой тенью...

Ни истерики... ни слезинки...

Ни обиды... ни сожаленья...

Разобраться теперь не сложно

Мне с любимым моим мужчиной:

Как всегда, я нашла возможность..

Как всегда, он нашел причины...

Слава Богу, уже не больно...

И уже не обидно как бы..

Но зачем же я добровольно

Наступаю на те же грабли???...

Чтобы снова на табуретке,

Окунувшись в пустые думки,

Сигаретку за сигареткой..

И мартини...за рюмкой рюмку.... (Автора не знаю)

Одно к одному - и серьгу потеряла,

И глупый кошак разодрал одеяло,

И дождик, и зонтик забыла в маршрутке,

И ты не звонишь мне четвертые сутки,

И боль не прошла, и латынь не дается,

И даже мартини не очень-то пьется,

И вечер встречает холодной постелью,

И ты не звонишь мне вторую неделю -

И вот, все из рук начинает валиться:

И кончились деньги, и мама в больнице,

И снова меня на работу не взяли,

И ты предлагаешь остаться друзьями...

Но все пустяки: и работа найдется,

И деньги найдутся, и мама вернется,

И лето начнется по полной программе,

И будет гораздо теплей вечерами.

Я выучу триста стихов на латыни,

Приму анальгин, растворенный в мартини,

И зонтик куплю, и зашью одеяло...

Обидно одно: что серьгу потеряла....

(Автора к сож. не знаю)

Знаешь, я уже почти не грущу.

Я вот выкрою денёк или два -

И твой город просто так навещу -

Ради блажи, озорства, шутовства.

Будет кладь моя легка и тоща -

Я себя не привяжу к багажу, -

И, свидания с тобой не ища,

Я по улицам весь день проброжу.

Я не вторгнусь, не стану мешать,

Лишь беззвучно дверь в твой мир отворю,

Просто буду тем же небом дышать

И, быть может, твой маршрут повторю.

Я в автобусе твоём прокачусь,

По наитию выбрав номер любой,

Не к судьбе твоей, увы, приобщусь -

Но к пространству, обжитому тобой.

Выйду к морю. Постою на молу.

Будет влага солона и горька.

И, заметив телефон на углу,

Может статься, удержусь от звонка

(автора не знаю)

А я √ я из времени семидесятых.

Наивных, развенчанных, в вечность не взятых.

С цитатами съездов, с ╚Берёзкой╩ и с БАМом,

Со складами по опозоренным храмам,

С борьбою за мир, со столовским компотом,

С Генсеком, кочующим по анекдотам,

Со Штирлицем, с очередями за пивом,

С народом, сплочённо-немым и счастливым.

А я √ я из времени семидесятых.

С Эйнштейнами на инженерских зарплатах,

С ╚Иронией судьбы╩, с ╚Белым Бимом╩, с Таганкой,

С Арбатом, не ставшим туристской приманкой,

С Тверской, не пестрящей валютной натурой,

С великой несдавшейся литературой.

Да, я из того, из ╚совкового╩ теста.

И нет мне в сегодняшнем времени места.

И пусть не тупей, не слабей, чем другие,

Оно не простит мне моей ностальгии,

Оно не простит моего ретроградства,

Соплей романтических нищего братства.

Оно не простит. И не надо прощенья.

Мне в столб соляной не грозит превращенье.

Пока ярок свет над помостом фанерным,

Пока мне ╚Надежду╩ поёт Анна Герман.

Лев Болдов

Автору темы посвящается. Вечер, смятение, Ваша ветка как ориентир во многих направлениях. С глубоким уважением и скромной надеждой на снисходительность к качеству данной эпистолы... отсылаю

Аве, Старая*, вы - не старая

Не угасшая, не усталая.

И свободою над баррикадами

Из обид и событий, где ╚как бы мы╩,

Ваше знамя прекрасной словесности

Из неправды, из неизвестности

Реет пламенем чувств над обыденным

Недосказанным, неувиденным.

Вечно спорное, мудрое, верное

Да! ╚Сперва было слово╩, наверное

Как-то вопросы вместо кавычек и многоточий. примите поправки и извинения

Спасибо CONO ! - до глубины души признательна Вам за это тепло ваших строк!

Мир останется прежним.

Да. Останется прежним,

ослепительно снежным

и сомнительно нежным.

Мир останется лживым.

Мир останется вечным,

может быть, постижимым,

но все-таки бесконечным.

И, значит, не будет толка

от веры в себя да в Бога.

И, значит, остались только

Иллюзия и дорога.

И быть над землей закатам.

И быть над землей рассветам

Удобрить ее солдатам.

Одобрить ее поэтам.

Иосиф Бродский

КРЕСТ

Так долго лгала мне за картою карта,

Что я уж не мог опьяняться вином.

Холодные звезды тревожного марта

Бледнели одна за другой за окном.

В холодном безумье, в тревожном азарте

Я чувствовал, будто игра эта ≈ сон.

╚Весь банк,≈ закричал,≈ покрываю я в карте!╩

И карта убита, и я побежден.

Я вышел на воздух. Рассветные тени

Бродили так нежно по нежным снегам.

Не помню я сам, как я пал на колени,

Мой крест золотой прижимая к губам.

╚Стать вольным и чистым, как звездное небо,

Твой посох принять, о Сестра Нищета,

Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,

Людей заклиная святыней креста!╩

Мгновенье... и в зале веселой и шумной

Все стихли и встали испуганно с мест,

Когда я вошел, воспаленный, безумный,

И молча на карту поставил мой крест.

Н.Гумилев

У нас говорят, что, мол, любит, и очень,

Мол, балует, холит, ревнует, лелеет...

А, помню, старуха соседка короче,

Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.

И часто, платок затянувши потуже

И вечером в кухне усевшись погреться,

Она вспоминала сапожника-мужа,

Как век он не мог на нее насмотреться.

- Поедет он смолоду, помнится, в город,

Глядишь - уж летит, да с каким полушалком!

А спросишь чего, мол, управился скоро?

Не скажет... Но знаю: меня ему жалко...

Зимой мой хозяин тачает, бывало,

А я уже лягу, я спать мастерица.

Он встанет, поправит на мне одеяло,

Да так, что не скрипнет под ним половица.

И сядет к огню в уголке своем тесном,

Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек...

Дай бог ему отдыха в царстве небесном! -

И тихо вздыхала: - Жалел меня очень.

В ту пору все это смешным мне казалось,

Казалось, любовь, чем сильнее, тем злее,

Трагедии, бури... Какая там жалость!

Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?

Недавно, больная бессонницей зябкой,

Я встретила взгляд твой - тревога в нем стыла.

И вспомнилась вдруг мне та старая бабка, -

Как верно она про любовь говорила!

И.Снегова

Уходя, оставлю свет

В комнатушке обветшалой,

Невзирая на запрет

Правил противопожарных.

У любви гарантий нет -

Это очень скверно, братцы,

Но, уходя, оставьте свет

В тех, с кем выпадет расстаться!

Жаль, что неизбежна смерть,

Но возможна сатисфакция:

Уходя оставить свет -

Это больше, чем остаться.

П.Вегин

Нам имена их вспомнятся едва ли

Обняв девчонок, мы в полночный час

Истории такие заливали,

Которых и не выдумать сейчас!

Луна, теплынь, никто нас не торопит,

Молокососы и говоруны,

Мы рассуждали, что имеем опыт,

Что в хитростях любви умудрены.

И нас любили. Но любовь простая

Тех девочек

совсем не шла в расчет.

Смеялись мы, надменные, считая:

Любовь еще бессмертная придет!

Шли годы.

Мы немало повидали.

Нам горько, что в оставшихся вдали,

В тех девочках тогда не угадали

Того, чего мы так и не нашли.

Е.Винокуров

Любимого друга забрала Смерть,

Любимого мужа √ Жизнь.

А мне осталось им вслед смотреть,

Себе говоря: ╚Держись!╩

Внезапный удар обычно подл √

Всегда застаёт врасплох.

Нет, в доме моём не рухнул пол √

Он лишь ушёл из-под ног.

Струился воздух в моё окно,

Но было нечем дышать.

А за окном всё так же темно,

Хоть солнце взошло опять.

Хвалёные силы мои √ вы где?

Как трудно √ совсем без сил

Заранее знать бы, что быть беде √

Соломки бы подстелил

В усталом мозгу промелькнуло вдруг:

Соломинки? Может быть √

Раз негде взять спасательный круг,

Но всё ещё хочется жить.

Хватаюсь за них √ ненадёжны они,

Но держат пока на плаву.

Лишь в сердце моём любовь болит √

Не нужная никому.

Елена Федорова