Стихи, лечащие душу
не секрет, чтов моменты душевных переживаний ,люди пытаюсь выплеснуть эмоции в собственные стихи,за редким исключением ,получается смешно и глупо.Предлагаю цитировать настоящие стихи о любви ,ревности ,предательстве=лечащие душу.
старая
4 557 ответов
Последний —
Перейти
Надина
Т.Кузовлева
Я жила на земле слепой ,
Год за годом летели мимо.
Находила меня любовь
на расстояний мира .
Самолёты виня ,
что врозь,
корабли виня ,
что не вместе,
через тысячи долгих вёрст
прорывались незримо вести .
И страшили концом пути ,
и в лицо ударяли косо:
так легко меня отпустил,
не нахмурил бровей белёсых.
То ли в пламени ,то ль в золе,
но изранено,но измыто
на огромной этой земле
было сердце моё забыто.
Посмотри %
оно над тобой
пролетает,дрожа от боли,
обречённое на любовь
и оставленное на воле.
Я жила на земле слепой ,
Год за годом летели мимо.
Находила меня любовь
на расстояний мира .
Самолёты виня ,
что врозь,
корабли виня ,
что не вместе,
через тысячи долгих вёрст
прорывались незримо вести .
И страшили концом пути ,
и в лицо ударяли косо:
так легко меня отпустил,
не нахмурил бровей белёсых.
То ли в пламени ,то ль в золе,
но изранено,но измыто
на огромной этой земле
было сердце моё забыто.
Посмотри %
оно над тобой
пролетает,дрожа от боли,
обречённое на любовь
и оставленное на воле.
Надина
Ошибка в четвёртой строке первого четверостишия :
Я жила на земле слепой.
Год за годом летели мимо.
Находила меня любовь
на краю расстояний мира.
Я жила на земле слепой.
Год за годом летели мимо.
Находила меня любовь
на краю расстояний мира.
Надина
Т.Кузовлева
Не оскверню и не нарушу
Всего, что в нас сокрыто днём.
Но где витают наши души,
Когда тела объяты сном?
Не говори мне слов. Не надо.
Мой слух дневной их не поймёт.
Но наши души были рядом,
Их уносил один полёт.
И было всё на явь похоже.
Внизу костры под нами жгли.
И отстранённее и строже
Глядели мы на жизнь Земли.
И через много дней поспешных
Мне этот сон и жив, и нов.
Ищу в твоих глазах с надеждой
Я отголоски тех костров.
Ищу, касаясь взгляда взглядом:
Не мог ты этого забыть,
Ведь наши души были рядом
Как никогда уж им не быть.
Не оскверню и не нарушу
Всего, что в нас сокрыто днём.
Но где витают наши души,
Когда тела объяты сном?
Не говори мне слов. Не надо.
Мой слух дневной их не поймёт.
Но наши души были рядом,
Их уносил один полёт.
И было всё на явь похоже.
Внизу костры под нами жгли.
И отстранённее и строже
Глядели мы на жизнь Земли.
И через много дней поспешных
Мне этот сон и жив, и нов.
Ищу в твоих глазах с надеждой
Я отголоски тех костров.
Ищу, касаясь взгляда взглядом:
Не мог ты этого забыть,
Ведь наши души были рядом
Как никогда уж им не быть.
Гость
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,--
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,--
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946 Н.Заболоцкий
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,--
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,--
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946 Н.Заболоцкий
Старая*
Леонид Сергеев
Колоколенка (Рассказ ветерана)
На горе, на горочке стоит колоколенка,
А с неё по полюшку лупит пулемёт.
И лежит на полюшке, сапогами к солнышку,
С растакой-то матерью наш геройский взвод.
Мы землицу лапаем скуреными пальцами,
Пули, как воробушки, плещутся в пыли -
Митрия Горохова да сержанта Мохова
Эти вот воробушки взяли да нашли.
Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой
Растакой-разэтакий, этот "сукин кот"!
Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенкий наган.
"Славу" третьей степени да медаль отважную
С левой клал сторонушки глубоко в карман.
Мне сухарик подали, мне чинарик бросили,
Мне старшой Крупенников фляжку опростал...
Я её испробовал, вспомнил маму родную
И по полю ровному быстро побежал.
Колоколенка (Рассказ ветерана)
На горе, на горочке стоит колоколенка,
А с неё по полюшку лупит пулемёт.
И лежит на полюшке, сапогами к солнышку,
С растакой-то матерью наш геройский взвод.
Мы землицу лапаем скуреными пальцами,
Пули, как воробушки, плещутся в пыли -
Митрия Горохова да сержанта Мохова
Эти вот воробушки взяли да нашли.
Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой
Растакой-разэтакий, этот "сукин кот"!
Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенкий наган.
"Славу" третьей степени да медаль отважную
С левой клал сторонушки глубоко в карман.
Мне сухарик подали, мне чинарик бросили,
Мне старшой Крупенников фляжку опростал...
Я её испробовал, вспомнил маму родную
И по полю ровному быстро побежал.
Старая*
Баллада о пианисте
Когда его били фашисты
в концлагере
и ухмылялись:
«Попался...» —
он прятал одно —
свои руки костлявые,
только бы не по пальцам.
Потом его вызвал
к себе вертухай —
фашистик розовый,
чистый:
«Дадим инструмент...
для начальства сыграй...» —
а он процедил:
«Разучился...».
И он выступал с лопатой в руках
в изысканном обществе мусора,
но в пальцах его —
в десяти тайниках
пряталась музыка,
музыка.
И ночью,
когда прорезался сквозь мглу
лунный крамольный краешек,
углём
он грубо чертил на полу
клавиши,
клавиши,
клавиши.
Когда его били фашисты
в концлагере
и ухмылялись:
«Попался...» —
он прятал одно —
свои руки костлявые,
только бы не по пальцам.
Потом его вызвал
к себе вертухай —
фашистик розовый,
чистый:
«Дадим инструмент...
для начальства сыграй...» —
а он процедил:
«Разучился...».
И он выступал с лопатой в руках
в изысканном обществе мусора,
но в пальцах его —
в десяти тайниках
пряталась музыка,
музыка.
И ночью,
когда прорезался сквозь мглу
лунный крамольный краешек,
углём
он грубо чертил на полу
клавиши,
клавиши,
клавиши.
Старая*
В ком-то урчала гнилая фасоль,
кто-то вышёптывал имя зазнобы,
а от неструганых
«фа»
и «соль»
в пальцы
вонзались
занозы.
И он играл до рассвета,
как мог, —
срывался,
мучился,
пробовал,
хотя получить он
только и мог —
букет из колючей проволоки.
Было не страшно ему,
что убьют, —
в гибели нету позора,
было страшнее,
что слаб этюд,
особенно в части мажора,
И он, возвратившись,
не пил,
не рыдал,
Весь, как сплошное
оттуда,
он от холстины
продрогший рояль,
словно ребенка,
откутал.
И старец
со скрепками в бороде —
владыка консерватории,
прослушав, спросил озадаченно:
«Где
вы так хорошо подготовились?»
...Играй, пианист!
Отплывает барак —
ковчег твоей музыки Ноев,
но, криком крича,
проступает сквозь фрак
невидимый лагерный номер...
Е.Евтушенко
кто-то вышёптывал имя зазнобы,
а от неструганых
«фа»
и «соль»
в пальцы
вонзались
занозы.
И он играл до рассвета,
как мог, —
срывался,
мучился,
пробовал,
хотя получить он
только и мог —
букет из колючей проволоки.
Было не страшно ему,
что убьют, —
в гибели нету позора,
было страшнее,
что слаб этюд,
особенно в части мажора,
И он, возвратившись,
не пил,
не рыдал,
Весь, как сплошное
оттуда,
он от холстины
продрогший рояль,
словно ребенка,
откутал.
И старец
со скрепками в бороде —
владыка консерватории,
прослушав, спросил озадаченно:
«Где
вы так хорошо подготовились?»
...Играй, пианист!
Отплывает барак —
ковчег твоей музыки Ноев,
но, криком крича,
проступает сквозь фрак
невидимый лагерный номер...
Е.Евтушенко
Старая*
Баллада о десанте
Хочу,чтоб как можно спокойней и суше
Рассказ мой о сверстницах был...
Четырнадцать школьниц - певуний, болтушек -
В глубокий забросили тыл.
Когда они прыгали вниз с самолета
В январском продрогшем Крыму,
"Ой, мамочка!" - тоненько выдохнул кто-то
В пустую свистящую тьму.
Не смог побелевший пилот почему-то
Сознанье вины превозмочь...
А три парашюта, а три парашюта
Совсем не раскрылись в ту ночь...
Оставшихся ливня укрыла завеса,
И несколько суток подряд
В тревожной пустыне враждебного леса
Они свой искали отряд.
Случалось потом с партизанками всяко:
Порою в крови и пыли
Ползли на опухших коленях в атаку -
От голода встать не могли.
И я понимаю, что в эти минуты
Могла партизанкам помочь
Лишь память о девушках, чьи парашюты
Совсем не раскрылись в ту ночь...
Бессмысленной гибели нету на свете -
Сквозь годы, сквозь тучи беды
Поныне подругам, что выжили, светят
Три тихо сгоревших звезды...
(Ю. Друнина)
Хочу,чтоб как можно спокойней и суше
Рассказ мой о сверстницах был...
Четырнадцать школьниц - певуний, болтушек -
В глубокий забросили тыл.
Когда они прыгали вниз с самолета
В январском продрогшем Крыму,
"Ой, мамочка!" - тоненько выдохнул кто-то
В пустую свистящую тьму.
Не смог побелевший пилот почему-то
Сознанье вины превозмочь...
А три парашюта, а три парашюта
Совсем не раскрылись в ту ночь...
Оставшихся ливня укрыла завеса,
И несколько суток подряд
В тревожной пустыне враждебного леса
Они свой искали отряд.
Случалось потом с партизанками всяко:
Порою в крови и пыли
Ползли на опухших коленях в атаку -
От голода встать не могли.
И я понимаю, что в эти минуты
Могла партизанкам помочь
Лишь память о девушках, чьи парашюты
Совсем не раскрылись в ту ночь...
Бессмысленной гибели нету на свете -
Сквозь годы, сквозь тучи беды
Поныне подругам, что выжили, светят
Три тихо сгоревших звезды...
(Ю. Друнина)
Старая*
Мы час назад не думали о смерти.
Мы только что узнали: он убит.
В измятом, наспех порванном конверте
на стуле извещение лежит.
Мы плакали. Потом молчали обе.
Хлестало в стекла дождиком косым...
По-взрослому нахмурив круглый лобик,
притих ее четырехлетний сын.
Потом стемнело. И внезапно, круто
ракетами врезаясь в вышину,
волна артиллерийского салюта
тяжелую качнула тишину.
Мне показалось, будет очень трудно
сквозь эту боль и слезы видеть ей
цветенье желтых, красных, изумрудных
над городом ликующих огней.
Но только я хотела синей шторой
закрыть огни и море светлых крыш,
мне женщина промолвила с укором:
"Зачем? Пускай любуется малыш".
И, помолчав, добавила устало,
почти уйдя в густеющую тьму:
"...Мне это все еще дороже стало -
ведь это будто памятник ему".
В ТУшнова
Мы только что узнали: он убит.
В измятом, наспех порванном конверте
на стуле извещение лежит.
Мы плакали. Потом молчали обе.
Хлестало в стекла дождиком косым...
По-взрослому нахмурив круглый лобик,
притих ее четырехлетний сын.
Потом стемнело. И внезапно, круто
ракетами врезаясь в вышину,
волна артиллерийского салюта
тяжелую качнула тишину.
Мне показалось, будет очень трудно
сквозь эту боль и слезы видеть ей
цветенье желтых, красных, изумрудных
над городом ликующих огней.
Но только я хотела синей шторой
закрыть огни и море светлых крыш,
мне женщина промолвила с укором:
"Зачем? Пускай любуется малыш".
И, помолчав, добавила устало,
почти уйдя в густеющую тьму:
"...Мне это все еще дороже стало -
ведь это будто памятник ему".
В ТУшнова
Старая*
Кукла
Много нынче в памяти потухло,
а живёт безделица,пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.
Над платформой пар от паровозов
низко плыл в равнину уходя...
Тёплый дождь шушукался в берёзах,
но никто не замечал дождя.
Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.
Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук,-
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.
Но никто не подал ей игрушки,
и толпа к посадке торопясь,
куклу затоптала у теплушки
в жидкую струящуюся грязь.
Маленькая смерти не поверит,
и разлуки не поймёт она...
Так хоть этой крохотной потерей
дотянулась до неё война.
Некуда от странной мысли деться:
это не игрушка, не пустяк,-
это, может быть, обломок детства
на железных скрещенных путях.
Много нынче в памяти потухло,
а живёт безделица,пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.
Над платформой пар от паровозов
низко плыл в равнину уходя...
Тёплый дождь шушукался в берёзах,
но никто не замечал дождя.
Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.
Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук,-
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.
Но никто не подал ей игрушки,
и толпа к посадке торопясь,
куклу затоптала у теплушки
в жидкую струящуюся грязь.
Маленькая смерти не поверит,
и разлуки не поймёт она...
Так хоть этой крохотной потерей
дотянулась до неё война.
Некуда от странной мысли деться:
это не игрушка, не пустяк,-
это, может быть, обломок детства
на железных скрещенных путях.
Надина
Юнна Мориц
Дует ветер из окошка
На тебя и на меня.
Нож, тарелка, вилка, ложка —
Для тебя и для меня.
Свыше начата дележка
Для тебя и для меня —
Озарения немножко
Для тебя и для меня.
Капля сока, хлеба крошка —
Для тебя и для меня.
В рай волнистая дорожка
Для тебя и для меня.
Неба синяя рогожка
Для тебя и для меня.
Пощади меня немножко
Для тебя и для меня.
Дует ветер из окошка
На тебя и на меня.
Нож, тарелка, вилка, ложка —
Для тебя и для меня.
Свыше начата дележка
Для тебя и для меня —
Озарения немножко
Для тебя и для меня.
Капля сока, хлеба крошка —
Для тебя и для меня.
В рай волнистая дорожка
Для тебя и для меня.
Неба синяя рогожка
Для тебя и для меня.
Пощади меня немножко
Для тебя и для меня.
Надина
Юлия Друнина
Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной.
И хотя пятилетки бегут
Торопясь,
Все тесней эта связь,
Все прочней эта связь.
Я -- связная.
Пусть грохот сражения стих:
Донесеньем из боя
Остался мой стих --
Из котлов окружений,
Пропастей поражений
И с великих плацдармов
Победных сражений.
Я -- связная.
Бреду в партизанском лесу,
От живых
Донесенье погибшим несу:
"Нет, ничто не забыто,
Нет, никто не забыт,
Даже тот,
Кто в безвестной могиле лежит".
Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной.
И хотя пятилетки бегут
Торопясь,
Все тесней эта связь,
Все прочней эта связь.
Я -- связная.
Пусть грохот сражения стих:
Донесеньем из боя
Остался мой стих --
Из котлов окружений,
Пропастей поражений
И с великих плацдармов
Победных сражений.
Я -- связная.
Бреду в партизанском лесу,
От живых
Донесенье погибшим несу:
"Нет, ничто не забыто,
Нет, никто не забыт,
Даже тот,
Кто в безвестной могиле лежит".
Евгения
Если вы хотите реально похудеть, а
не просто тратить время на обманки(сама обожглась пару раз!). Смотрела программу с
МАЛЫШЕВОЙ, так она советовала реально рабочий вариант, как избавиться в короткие сроки от лишних КГ. Причем все естественно, натурально и очень вкусно! Я скинула 8кг за 2 недели, одна подруга 5кг за неделю, а третья 7 за 2 недели. Все оказалось очень легко. До этого очень долго не могла сбросить лишний вес.
Нашла информацию тут на блоге: goo.gl/FZLh2l
Перейдите с блога на сайт заказа, сами посмотрите видео, где МАЛЫШЕВА рассказывает, об этом способе.
Девочки. удачи вам! Чуть что пишите мне на почту, мало ли будут вопросы izolyshkaz@gmail.com
не просто тратить время на обманки(сама обожглась пару раз!). Смотрела программу с
МАЛЫШЕВОЙ, так она советовала реально рабочий вариант, как избавиться в короткие сроки от лишних КГ. Причем все естественно, натурально и очень вкусно! Я скинула 8кг за 2 недели, одна подруга 5кг за неделю, а третья 7 за 2 недели. Все оказалось очень легко. До этого очень долго не могла сбросить лишний вес.
Нашла информацию тут на блоге: goo.gl/FZLh2l
Перейдите с блога на сайт заказа, сами посмотрите видео, где МАЛЫШЕВА рассказывает, об этом способе.
Девочки. удачи вам! Чуть что пишите мне на почту, мало ли будут вопросы izolyshkaz@gmail.com
Гость
Отнятая у меня, ночами
Плакавшая обо мне, в нестрогом
Черном платье, с детскими плечами,
Лучший дар, не возвращенный богом,
Заклинаю прошлым, настоящим,
Крепче спи, не всхлипывай спросонок,
Не следи за мной зрачком косящим,
Ангел, олененок, соколенок.
Из камней Шумера, из пустыни
Аравийской, из какого круга
Памяти - в сиянии гордыни
Горло мне захлестываешь туго?
Я не знаю, где твоя держава,
И не знаю, как сложить заклятье,
Чтобы снова потерять мне право
На твое дыханье, руки, платье.
Тарковский
Плакавшая обо мне, в нестрогом
Черном платье, с детскими плечами,
Лучший дар, не возвращенный богом,
Заклинаю прошлым, настоящим,
Крепче спи, не всхлипывай спросонок,
Не следи за мной зрачком косящим,
Ангел, олененок, соколенок.
Из камней Шумера, из пустыни
Аравийской, из какого круга
Памяти - в сиянии гордыни
Горло мне захлестываешь туго?
Я не знаю, где твоя держава,
И не знаю, как сложить заклятье,
Чтобы снова потерять мне право
На твое дыханье, руки, платье.
Тарковский
oktobre
И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
И повторится все, и все довоплотится,
И вам приснится все, что видел я во сне.
Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идет вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть - волна вослед волне.
Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь - чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал - в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берет ребенка на колени.
Тарковский
И это мне еще когда-нибудь приснится,
И повторится все, и все довоплотится,
И вам приснится все, что видел я во сне.
Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идет вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть - волна вослед волне.
Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь - чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал - в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берет ребенка на колени.
Тарковский
oktobre
Что-то случилось, нас все покидают.
Старые дружбы, как листья опали.
… Что-то тарелки давно не летают.
Снежные люди куда-то пропали.
А ведь летали над нами, летали.
А ведь кружили по снегу, кружили.
Добрые феи над нами витали.
Добрые ангелы с нами дружили.
Добрые ангелы, что ж вас не видно?
Добрые феи, мне вас не хватает!
Все-таки это ужасно обидно —
знать, что никто над тобой не летает.
Лучик зеленой звезды на рассвете.
Красной планеты ночное сиянье.
Как мне без вас одиноко на свете,
о недоступные мне марсиане!
Снежные люди, ну что ж вы, ну где вы,
о белоснежные нежные девы!
Дайте мне руки, раскройте объятья,
о мои бедные сестры и братья!
… Грустно прощаемся с детскими снами.
Вымыслы наши прощаются с нами.
Крыльев не слышно уже за спиною.
Робот храпит у меня за стеною.
Ю.Левитанский
Старые дружбы, как листья опали.
… Что-то тарелки давно не летают.
Снежные люди куда-то пропали.
А ведь летали над нами, летали.
А ведь кружили по снегу, кружили.
Добрые феи над нами витали.
Добрые ангелы с нами дружили.
Добрые ангелы, что ж вас не видно?
Добрые феи, мне вас не хватает!
Все-таки это ужасно обидно —
знать, что никто над тобой не летает.
Лучик зеленой звезды на рассвете.
Красной планеты ночное сиянье.
Как мне без вас одиноко на свете,
о недоступные мне марсиане!
Снежные люди, ну что ж вы, ну где вы,
о белоснежные нежные девы!
Дайте мне руки, раскройте объятья,
о мои бедные сестры и братья!
… Грустно прощаемся с детскими снами.
Вымыслы наши прощаются с нами.
Крыльев не слышно уже за спиною.
Робот храпит у меня за стеною.
Ю.Левитанский
oktobre
...Среди ночи выйдешь на балкон,
Простоишь до истеченья ночи,
То ли счастлив, то ли озабочен...
Обдуваем ветром с двух сторон...
Лучше б счастлив, ну а если нет,
Все равно отчаиваться рано...
В жизни каждого должна быть драма,
В душу проливающая свет.
Помню только эти строчки - Ветров,кажется...
Простоишь до истеченья ночи,
То ли счастлив, то ли озабочен...
Обдуваем ветром с двух сторон...
Лучше б счастлив, ну а если нет,
Все равно отчаиваться рано...
В жизни каждого должна быть драма,
В душу проливающая свет.
Помню только эти строчки - Ветров,кажется...
Старая*
Спасибо,- замечательный Тарковский
!
!
Надина
марина терехова
Небрежные слова,
Что брошены тобою,
В моей душе опять
Оставят мокрый след.
И слёзы по щекам
Бегут опять рекою,
А мне в который раз
Не мил весь белый свет.
Небрежные слова
Бывают так жестоки,
Что грубостью своей
Сражают наповал.
И очень часто мы
Бываем одиноки,
Чтобы небрежных слов
Не слышать грубый шквал.
Небрежные слова
Так с виду безобидны
И так порой легко
Их говорят уста.
Но любящей душе
Они так непривычны.
От слов таких
Душа Становится пуста.
Душа с душою говорит:
- Ну как дела? Я так скучала...
Давай попробуем с начала
Без ссор, без боли, без обид?
Душа с душою говорит: -
Прости за все, прости, родная
Я рвусь на части, исчезая,
Когда в тебе печаль царит.
Душа душе твоей кричит: -
А помнишь, небо нас венчало?
И жизни нам, казалось, мало...
Ты помнишь тот чудесный миг?
Душа с душою говорит,
Но я молчу и он молчит.
Небрежные слова,
Что брошены тобою,
В моей душе опять
Оставят мокрый след.
И слёзы по щекам
Бегут опять рекою,
А мне в который раз
Не мил весь белый свет.
Небрежные слова
Бывают так жестоки,
Что грубостью своей
Сражают наповал.
И очень часто мы
Бываем одиноки,
Чтобы небрежных слов
Не слышать грубый шквал.
Небрежные слова
Так с виду безобидны
И так порой легко
Их говорят уста.
Но любящей душе
Они так непривычны.
От слов таких
Душа Становится пуста.
Душа с душою говорит:
- Ну как дела? Я так скучала...
Давай попробуем с начала
Без ссор, без боли, без обид?
Душа с душою говорит: -
Прости за все, прости, родная
Я рвусь на части, исчезая,
Когда в тебе печаль царит.
Душа душе твоей кричит: -
А помнишь, небо нас венчало?
И жизни нам, казалось, мало...
Ты помнишь тот чудесный миг?
Душа с душою говорит,
Но я молчу и он молчит.
Надина
А. А. Вознесенский
Мерзнет девочка в автомате,
Прячет в зябкое пальтецо
Все в слезах и губной помаде
Перемазанное лицо.
Дышит в худенькие ладошки.
Пальцы - льдышки.
В ушах - сережки.
Ей обратно одной, одной
Вдоль по улочке ледяной.
Первый лед.
Это в первый раз.
Первый лед телефонных фраз.
Мерзлый след на щеках блестит -
Первый лед от людских обид.
1959
Мерзнет девочка в автомате,
Прячет в зябкое пальтецо
Все в слезах и губной помаде
Перемазанное лицо.
Дышит в худенькие ладошки.
Пальцы - льдышки.
В ушах - сережки.
Ей обратно одной, одной
Вдоль по улочке ледяной.
Первый лед.
Это в первый раз.
Первый лед телефонных фраз.
Мерзлый след на щеках блестит -
Первый лед от людских обид.
1959
Надина
На краю деревни, озеро где гладь,
Одиноко в доме умирает мать.
Ни сынка, ни дочки, перестала ждать.
В смертный час воды ей некому подать.
Умирая, шепчет:" Господи, прости!
Помоги Ты детям крест земной нести.
И не дай, Господь, им одиноко жить.
Я прошу, мой Боже, грех им отпустить.
Пусть живут в достатке, счастливо живут,
А мои внучата в здравии растут".
Мать лежит в кровати, образа над ней:
Пресвятая Дева- Матерь матерей,
Спас Нерукотворный и святой Матфей-
Ангел ее мужа, с именем Матвей.
Все иконы "плачут"-капает елей,
Окропив старушку святостью своей.
Ты не одиноко умираешь, мать:
Над тобой святые дарят благодать.
А Отец Всевышний ждет тебя домой,
Ангел твой Хранитель поведет с собой.
Полетите вместе в райские сады,
Где не нужно будет подавать воды.
Берегите, дети, ваших матерей.
Признавайтесь чаще им в любви своей,
За нее молитесь в тишине церквей
И частицу сердца отдавайте ей.
Пусть слезинки льются у нее из глаз
Только лишь от счастья, в радости за вас.
Где б ни находились: в доме иль в пути,
Не жалейте время к матери зайти.
Дорожите радостным мгновением
Вам общаться с самого рождения
С той, что молится с благодарением
Господу за ваше же спасение.
Не бросайте, дети, ваших матерей!
Можете остаться в старости своей
Одинокой веткой без родной листвы:
Вас забудут дети, как забыли вы
Одиноко в доме умирает мать.
Ни сынка, ни дочки, перестала ждать.
В смертный час воды ей некому подать.
Умирая, шепчет:" Господи, прости!
Помоги Ты детям крест земной нести.
И не дай, Господь, им одиноко жить.
Я прошу, мой Боже, грех им отпустить.
Пусть живут в достатке, счастливо живут,
А мои внучата в здравии растут".
Мать лежит в кровати, образа над ней:
Пресвятая Дева- Матерь матерей,
Спас Нерукотворный и святой Матфей-
Ангел ее мужа, с именем Матвей.
Все иконы "плачут"-капает елей,
Окропив старушку святостью своей.
Ты не одиноко умираешь, мать:
Над тобой святые дарят благодать.
А Отец Всевышний ждет тебя домой,
Ангел твой Хранитель поведет с собой.
Полетите вместе в райские сады,
Где не нужно будет подавать воды.
Берегите, дети, ваших матерей.
Признавайтесь чаще им в любви своей,
За нее молитесь в тишине церквей
И частицу сердца отдавайте ей.
Пусть слезинки льются у нее из глаз
Только лишь от счастья, в радости за вас.
Где б ни находились: в доме иль в пути,
Не жалейте время к матери зайти.
Дорожите радостным мгновением
Вам общаться с самого рождения
С той, что молится с благодарением
Господу за ваше же спасение.
Не бросайте, дети, ваших матерей!
Можете остаться в старости своей
Одинокой веткой без родной листвы:
Вас забудут дети, как забыли вы
Старая*
Оборотень, оборотень, серая шёрстка!
Почему ты начал сторониться людей?»
«Люди мягко стелят, только спать жёстко.
Завиляй хвостом - тут и быть беде».
«Оборотень, оборотень, ведь не все - волки!
Есть гостеприимные в деревне дворы...»
«Может быть, и есть, но искать их долго,
Да и там с испугу - за топоры».
«Оборотень, оборотень, мягкая шубка!
Как же ты зимой, когда снег и лёд?»
«Я не пропаду, покуда есть зубы.
А и пропаду - никто не вздохнёт».
«Оборотень, оборотень, а если охотник
Выследит тебя, занося копьё?..»
«Я без всякой жалости порву ему глотку,
И пускай ликует над ним вороньё».
«Оборотень, оборотень, лесной спаситель!
Сгинул в тёмной чаще мой лиходей.
Что ж ты заступился - или не видел,
Что и я сама из рода людей?
Оборотень, оборотень, дай ушки поглажу!
Не противна женская тебе рука?..
Как я посмотрю, не больно ты страшен.
Ляг к огню, я свежего налью молока.
Оставайся здесь и живи...»
...а серая
Шкура потихоньку сползает с плеча.
Вот и нету больше лютого зверя...
«Как же мне теперь тебя величать?..»
М.Семенова
Почему ты начал сторониться людей?»
«Люди мягко стелят, только спать жёстко.
Завиляй хвостом - тут и быть беде».
«Оборотень, оборотень, ведь не все - волки!
Есть гостеприимные в деревне дворы...»
«Может быть, и есть, но искать их долго,
Да и там с испугу - за топоры».
«Оборотень, оборотень, мягкая шубка!
Как же ты зимой, когда снег и лёд?»
«Я не пропаду, покуда есть зубы.
А и пропаду - никто не вздохнёт».
«Оборотень, оборотень, а если охотник
Выследит тебя, занося копьё?..»
«Я без всякой жалости порву ему глотку,
И пускай ликует над ним вороньё».
«Оборотень, оборотень, лесной спаситель!
Сгинул в тёмной чаще мой лиходей.
Что ж ты заступился - или не видел,
Что и я сама из рода людей?
Оборотень, оборотень, дай ушки поглажу!
Не противна женская тебе рука?..
Как я посмотрю, не больно ты страшен.
Ляг к огню, я свежего налью молока.
Оставайся здесь и живи...»
...а серая
Шкура потихоньку сползает с плеча.
Вот и нету больше лютого зверя...
«Как же мне теперь тебя величать?..»
М.Семенова
Эксперты Woman.ru
-
Елизавета ПолетПсихолог5 679 -
Алексей СемкоПерсональный тренер,...114 ответов -
Дружинина Влада СергеевнаНутрициолог49 ответов
-
Владислав ПоляковКоуч индивидуального...37 ответов -
Катерина ЧаплинаИнтегративный коуч, психолог86 ответов -
Садовников ЭрнестПсихолог....1 037
-
Кирилл КистенёвПсихолог и юрист2 ответа
-
Михаил ПанПсихолог331 ответ -
Анастасия ТолковановаПсихолог, специалист по...324 ответа -
Даниэлла НасыроваТерапия, онкология,...40 ответов
Старая*
Снаряды
Лейтенант Александр Чурин,
Командир артиллерийского взвода,
В пятнадцать тридцать семь
Девятнадцатого июля
Тысяча девятсот сорок второго года
Вспомнил о боге.
И попросил у него ящик снарядов
К единственной оставшейся у него
Сорокапятимиллиметровке
Бог вступил в дискуссию с лейтенантом,
Припомнил ему выступления на политзанятиях,
Насмешки над бабушкой Фросей,
Отказал в чуде,
Назвал аспидом краснопузым и бросил.
Тогда комсомолец Александр Чурин,
Ровно в пятнадцать сорок две,
Обратился к дьяволу с предложением
Обменять душу на ящик снарядов.
Дьявол в этот момент развлекался стрелком
В одном из трех танков,
Ползущих к чуринской пушке,
И, по понятным причинам,
Апеллируя к фэйр плэй и законам войны,
Отказал.
Лейтенант Александр Чурин,
Командир артиллерийского взвода,
В пятнадцать тридцать семь
Девятнадцатого июля
Тысяча девятсот сорок второго года
Вспомнил о боге.
И попросил у него ящик снарядов
К единственной оставшейся у него
Сорокапятимиллиметровке
Бог вступил в дискуссию с лейтенантом,
Припомнил ему выступления на политзанятиях,
Насмешки над бабушкой Фросей,
Отказал в чуде,
Назвал аспидом краснопузым и бросил.
Тогда комсомолец Александр Чурин,
Ровно в пятнадцать сорок две,
Обратился к дьяволу с предложением
Обменять душу на ящик снарядов.
Дьявол в этот момент развлекался стрелком
В одном из трех танков,
Ползущих к чуринской пушке,
И, по понятным причинам,
Апеллируя к фэйр плэй и законам войны,
Отказал.
Старая*
Впрочем, обещал в недалеком будущем
Похлопотать о Чурине у себя на работе.
Отступать было смешно и некуда.
Лейтенант приказал приготовить гранаты,
Но в этот момент в расположении взвода
Материализовался архангел.
С ящиком снарядов под мышкой.
Да еще починил вместе с рыжим Гришкой
Вторую пушку.
Помогал наводить.
Били, как перепелов над стерней.
Лейтенант утерся черной пятерней.
Спасибо, Боже - молился Чурин,
Что услышал меня,
Что простил идиота…
Подошло подкрепленье – стрелковая рота.
Архангел зашивал старшине живот,
Едва сдерживая рвоту.
Таращила глаза пыльная пехота.
Кто-то крестился,
Кто-то плевался, глазам не веря,
А седой ефрейтор смеялся,
И повторял –
Ну, дают! Ну, *****, артиллерия!
(Автор мне неизвестен)
Похлопотать о Чурине у себя на работе.
Отступать было смешно и некуда.
Лейтенант приказал приготовить гранаты,
Но в этот момент в расположении взвода
Материализовался архангел.
С ящиком снарядов под мышкой.
Да еще починил вместе с рыжим Гришкой
Вторую пушку.
Помогал наводить.
Били, как перепелов над стерней.
Лейтенант утерся черной пятерней.
Спасибо, Боже - молился Чурин,
Что услышал меня,
Что простил идиота…
Подошло подкрепленье – стрелковая рота.
Архангел зашивал старшине живот,
Едва сдерживая рвоту.
Таращила глаза пыльная пехота.
Кто-то крестился,
Кто-то плевался, глазам не веря,
А седой ефрейтор смеялся,
И повторял –
Ну, дают! Ну, *****, артиллерия!
(Автор мне неизвестен)
Старая*
"Обратный отсчёт"
Никто не успеет ни дёрнуть шнур, ни выдавить с силой стекло.
Всем опоздавшим на этот поезд немерено повезло.
В этом аду всего два пассажира считают до десяти.
Девять – они на вершине мира.
Восемь – они в пути –
Взявшись за руки, до поворота – можно поцеловать?
Он взволнован. Она не против.
Семь. Шесть. Пять.
Он впервые в её квартире. Она говорит – замри.
Они раздеваются – это четыре.
И одеваются – три.
Двадцать месяцев длится лето, кругом идёт голова.
Потом становится меньше света.
Осень, и это – два.
Она считает мелочи важными, он с ней всё чаще строг,
Чёрная кошка бежит по каждой из тысячи их дорог,
Он разбивает зеркало в ванной, она рассыпает соль.
Один – им хочется выть и плакать.
Потом не хочется.
Ноль.
Горит обшивка, стучат колёса, дым горчит как полынь.
Ему – хоть в пекло из этой осени. Ей – хоть в петлю.
Аминь.
Оксана Велит
Никто не успеет ни дёрнуть шнур, ни выдавить с силой стекло.
Всем опоздавшим на этот поезд немерено повезло.
В этом аду всего два пассажира считают до десяти.
Девять – они на вершине мира.
Восемь – они в пути –
Взявшись за руки, до поворота – можно поцеловать?
Он взволнован. Она не против.
Семь. Шесть. Пять.
Он впервые в её квартире. Она говорит – замри.
Они раздеваются – это четыре.
И одеваются – три.
Двадцать месяцев длится лето, кругом идёт голова.
Потом становится меньше света.
Осень, и это – два.
Она считает мелочи важными, он с ней всё чаще строг,
Чёрная кошка бежит по каждой из тысячи их дорог,
Он разбивает зеркало в ванной, она рассыпает соль.
Один – им хочется выть и плакать.
Потом не хочется.
Ноль.
Горит обшивка, стучат колёса, дым горчит как полынь.
Ему – хоть в пекло из этой осени. Ей – хоть в петлю.
Аминь.
Оксана Велит
Старая*
Та,
которая
на пол упала
котлета,
наполовину
была поета.
Ту,
на которую
мама ее поменяла,
придется опять
начинать с начала.
Йегуда Атлас
которая
на пол упала
котлета,
наполовину
была поета.
Ту,
на которую
мама ее поменяла,
придется опять
начинать с начала.
Йегуда Атлас
Старая*
Расположитесь на травке
и позавтракайте тотчас.
Поспешите покуда травка
не расположилась на вас.
/Жак Превер/
и позавтракайте тотчас.
Поспешите покуда травка
не расположилась на вас.
/Жак Превер/
Старая*
Надо было поостеречься.
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.
Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне, правда, плохо.
Он опять обыграл меня.
От тебя так тепло и тесно…
Так усмешка твоя горька…
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,
Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.
Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –
И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.
Вера Полозкова
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.
Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне, правда, плохо.
Он опять обыграл меня.
От тебя так тепло и тесно…
Так усмешка твоя горька…
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,
Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.
Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –
И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.
Вера Полозкова
Гость
Сообщение было удалено
Шедевр!!!
Старая*
Из под накидки напускной небрежности,
Из под рогожи грубости и грешности,
Из под лохмотьев несуразной внешности,
Которые мы носим на себе,
Достану желтого цыпленка нежности,
И осторожно протяну тебе.
(автора не знаю)
Из под рогожи грубости и грешности,
Из под лохмотьев несуразной внешности,
Которые мы носим на себе,
Достану желтого цыпленка нежности,
И осторожно протяну тебе.
(автора не знаю)
Старая*
Встаньте, кто помнит чернильницу-непроливайку,
Светлый пенал из дощечек и дальше по списку:
Кеды китайские, с белой каемочкой майку,
И промокашку, и вставочку, и перочистку.
Финские снежные, в синих обложках тетради,
День, когда всем принести самописки велели,
Как перочистки сшивали усердия ради,
С пуговкой посередине, — и пачкать жалели.
Встаньте, кто помнит стаканчик за семь и за десять,
Пар над тележками уличных сиплых кудесниц, —
С дедом однажды мы в скверике при Моссовете
Сгрызли по три эскимо, холоднейших на свете.
Разные нити людей сочленяют: богатство,
Пьянство, дворянство… порука у всех круговая,
Пусть же пребудет и наше случайное братство:
Встаньте, кто помнит, — и чокнемся, не проливая!
Марина Бородицкая
Светлый пенал из дощечек и дальше по списку:
Кеды китайские, с белой каемочкой майку,
И промокашку, и вставочку, и перочистку.
Финские снежные, в синих обложках тетради,
День, когда всем принести самописки велели,
Как перочистки сшивали усердия ради,
С пуговкой посередине, — и пачкать жалели.
Встаньте, кто помнит стаканчик за семь и за десять,
Пар над тележками уличных сиплых кудесниц, —
С дедом однажды мы в скверике при Моссовете
Сгрызли по три эскимо, холоднейших на свете.
Разные нити людей сочленяют: богатство,
Пьянство, дворянство… порука у всех круговая,
Пусть же пребудет и наше случайное братство:
Встаньте, кто помнит, — и чокнемся, не проливая!
Марина Бородицкая
Илюха
Вообще весь Маяковский. У него любовь во ВСЁМ буквально (даже его стихи про партию и Ленина - это прежде всего восхищение Своей душой, которая умеет любить и дарить любовь, типа построим сильную страну а потом это всё окупится букетом для любимой). Конечно Есенин, меньше Лермонтов. Дамы любят Ахматову больше, но для меня Цветаева (больше романтики)
Нельзя за любовь - любое,
Нельзя такое - чтоб всем,
За любовь платят любовью,
Или не платят совсем.
Нельзя за любовь - любое,
Нельзя такое - чтоб всем,
За любовь платят любовью,
Или не платят совсем.
Надина
Илюха _ Простите за такое обращение ___ СПАСИБО ОГРОМНОЕ !!!!!!
ламповый кун
*** я ту, *** я эту
*** я целую планету
*** я солнце и луну
но не *** тебя одну
*** я целую планету
*** я солнце и луну
но не *** тебя одну
Илюха
Сообщение было удалено
Пожалуйста, Надин, за всё прощаю))) А на французский вариант мое имя наверное Эльзас, может Элиас. А я люблю когда Илюхой называют (через год мне тридцатник, сейчас лето и вспоминаю как пацаном во дворе на футболе и в походах ребята с девчатами Илюхой называли)
Старая*
Если я не просил,
Не надо мне объяснять;
И когда я играю,
Не надо меня отвлекать;
И когда я хочу помогать,
Говорить "Ты не сможешь!";
И невкусное кушать
Не надо просить меня тоже;
И ругать меня громко
За всякую глупую мелочь;
И вести меня в гости,
В которых мне нечего делать.
Йегуда Атлас
Не надо мне объяснять;
И когда я играю,
Не надо меня отвлекать;
И когда я хочу помогать,
Говорить "Ты не сможешь!";
И невкусное кушать
Не надо просить меня тоже;
И ругать меня громко
За всякую глупую мелочь;
И вести меня в гости,
В которых мне нечего делать.
Йегуда Атлас
Старая*
Мы с другом
любим пошкодить,
но, честное слово,
он потом убегает,
а меня всегда ловят
Йегуда Атлас
любим пошкодить,
но, честное слово,
он потом убегает,
а меня всегда ловят
Йегуда Атлас
Старая*
Когда я за обедом
роняю на пол
кусочек чего-то,
то сразу же папа
дает мне новый
и говорит "не бросай!",
а то что упало
съедает сам.
Йегуда Атлас
роняю на пол
кусочек чего-то,
то сразу же папа
дает мне новый
и говорит "не бросай!",
а то что упало
съедает сам.
Йегуда Атлас
Старая*
Мы с мамой пришли в магазин игрушек,
я пять раз его обошел,
но там совсем ничего
интересного не нашел
и взял в результате то,
что советовала продавщица,
ведь не факт, что мама потом
захочет в другой магазин тащиться.
Йегуда Атлас
я пять раз его обошел,
но там совсем ничего
интересного не нашел
и взял в результате то,
что советовала продавщица,
ведь не факт, что мама потом
захочет в другой магазин тащиться.
Йегуда Атлас
Старая*
Иногда снится мне вдруг
самый страшный из снов:
много всяких людей вокруг,
а я стою совсем без штанов.
Йегуда Атлас
самый страшный из снов:
много всяких людей вокруг,
а я стою совсем без штанов.
Йегуда Атлас
Старая*
Когда мама моя уезжает
На несколько дней
И возвращается,
То скорей
Прямо от двери
Бежит на кухню -
Проверить.
И говорит: «Я боялась
Увидеть грязных тарелок
Штук двести,
А оказалось
Все вымыто
И даже стоит на месте».
И папа ответит
С очень серьезным лицом:
«Да, дорогая,
Держались мы все молодцом».
Но мы не расскажем ей сроду,
Ни даже совсем потом,
Что ели одни бутерброды,
И над раковиной при том.
Йегуда Атлас
На несколько дней
И возвращается,
То скорей
Прямо от двери
Бежит на кухню -
Проверить.
И говорит: «Я боялась
Увидеть грязных тарелок
Штук двести,
А оказалось
Все вымыто
И даже стоит на месте».
И папа ответит
С очень серьезным лицом:
«Да, дорогая,
Держались мы все молодцом».
Но мы не расскажем ей сроду,
Ни даже совсем потом,
Что ели одни бутерброды,
И над раковиной при том.
Йегуда Атлас
Старая*
Сумасшедший.
Как хорошо в саду больничном
И нам, и птицам, и цветам!
Себя я чувствую отлично.
Как хорошо, что я не там,
Где людям не хватает солнца,
Где из-за рванного червонца
Пырнут ножом и кинут в ров;
Где тени нет улыбки кроткой,
Где зло и ложь, где сущий ад!
Недаром обнесён решёткой
По всей длине наш тихий сад.
Н.Зиновьев
Как хорошо в саду больничном
И нам, и птицам, и цветам!
Себя я чувствую отлично.
Как хорошо, что я не там,
Где людям не хватает солнца,
Где из-за рванного червонца
Пырнут ножом и кинут в ров;
Где тени нет улыбки кроткой,
Где зло и ложь, где сущий ад!
Недаром обнесён решёткой
По всей длине наш тихий сад.
Н.Зиновьев
Старая*
Русская жена
Ты - воплощение терпенья,
Душа и светлый ангел - ты
А я? Да кто я? Просто пень я,-
Хоть раз бы подарил цветы.
Ты и с годами не теряешь
Ни красоту свою, ни пыл,
Зачем вот только повторяешь:
"Лишь бы не пил, лишь бы не пил..."
0АВТОРА НЕ ЗНАЮ)
Ты - воплощение терпенья,
Душа и светлый ангел - ты
А я? Да кто я? Просто пень я,-
Хоть раз бы подарил цветы.
Ты и с годами не теряешь
Ни красоту свою, ни пыл,
Зачем вот только повторяешь:
"Лишь бы не пил, лишь бы не пил..."
0АВТОРА НЕ ЗНАЮ)
Старая*
Мать
Он в пороках неуёмен,
Невоздержан на слова,
Но душой ещё не тёмен,
Потому, что мать жива.
Есть ещё кому молиться
За него сквозь дымку слёз.
Долго ль это будет длиться?-
То уже другой вопрос.
Н.Зиновьев
Он в пороках неуёмен,
Невоздержан на слова,
Но душой ещё не тёмен,
Потому, что мать жива.
Есть ещё кому молиться
За него сквозь дымку слёз.
Долго ль это будет длиться?-
То уже другой вопрос.
Н.Зиновьев
Старая*
лоун.
Утром акробата хоронили.
На поминках пили. Ели лук.
И остался ночью на могиле
Рыжий клоун. Неразменный друг.
Он еще не стер свои румяна.
Мял в руках потертый шапокляк.
Старый донкихот из балагана.
Пестрый, размалеванный добряк.
Скоро жизнь пройдет, а вспомнить нечем.
Ни жены. Ни славы. Ни утех.
Но ведь это счастье - каждый вечер
Выпускать на волю чей-то смех.
Не зверей из клеток. Белых. Бурых.
А счастливый смех. До слез. До дна.
Чтобы никаких тропинок хмурых
Не вела морщинка ни одна.
Чтобы смех - лихой солдат успеха -
Отводил бы души от забот.
Говорят, одна минута смеха
Удлиняет жизнь на целый год.
Если все собрать минуты эти
В длинный-длинный клоунский мешок,
Жил бы клоун дольше всех на свете,
Жизнь не разменяв ни на вершок.
Громко бьется клоунское сердце,
Будто он ступает по горе....
Акробаты - падают с трапеций.
Клоун - умирает на ковре.
(автора не знаю)
Утром акробата хоронили.
На поминках пили. Ели лук.
И остался ночью на могиле
Рыжий клоун. Неразменный друг.
Он еще не стер свои румяна.
Мял в руках потертый шапокляк.
Старый донкихот из балагана.
Пестрый, размалеванный добряк.
Скоро жизнь пройдет, а вспомнить нечем.
Ни жены. Ни славы. Ни утех.
Но ведь это счастье - каждый вечер
Выпускать на волю чей-то смех.
Не зверей из клеток. Белых. Бурых.
А счастливый смех. До слез. До дна.
Чтобы никаких тропинок хмурых
Не вела морщинка ни одна.
Чтобы смех - лихой солдат успеха -
Отводил бы души от забот.
Говорят, одна минута смеха
Удлиняет жизнь на целый год.
Если все собрать минуты эти
В длинный-длинный клоунский мешок,
Жил бы клоун дольше всех на свете,
Жизнь не разменяв ни на вершок.
Громко бьется клоунское сердце,
Будто он ступает по горе....
Акробаты - падают с трапеций.
Клоун - умирает на ковре.
(автора не знаю)
Старая*
Будущее
Позвонило Прошлое,
сказало,
что соскучилось,
что хочет встречи.
Настоящее не отказало,
Будущее изувечив.
Снова позвонило
и сказало
Прошлое,
что хочет в гости.
Настоящее,
бледнея,
отказало.
Ничего, что Прошлое от злости
остроумно, беспощадно, мило - нахамило.
Ничего, что больно.
Будущее мной довольно.
Зинаида Палванова
Позвонило Прошлое,
сказало,
что соскучилось,
что хочет встречи.
Настоящее не отказало,
Будущее изувечив.
Снова позвонило
и сказало
Прошлое,
что хочет в гости.
Настоящее,
бледнея,
отказало.
Ничего, что Прошлое от злости
остроумно, беспощадно, мило - нахамило.
Ничего, что больно.
Будущее мной довольно.
Зинаида Палванова
Старая*
Стали чаще разбиваться самолёты
В последнее время
стали чаще разбиваться самолёты
Кто виноват –
туманы, облачность, пилоты?
Не знаю – разве это важно?
А важно то, что стало страшно
За тех, кто в вечность улетает
За тех, кто сам еще не знает
Что скрылось в неба глубине
Кто топит страх в сухом вине
Кто слёзы влажные глотает
Кто слово страх вообще не знает
Но все летают... \
Людмила Мартьянова
В последнее время
стали чаще разбиваться самолёты
Кто виноват –
туманы, облачность, пилоты?
Не знаю – разве это важно?
А важно то, что стало страшно
За тех, кто в вечность улетает
За тех, кто сам еще не знает
Что скрылось в неба глубине
Кто топит страх в сухом вине
Кто слёзы влажные глотает
Кто слово страх вообще не знает
Но все летают... \
Людмила Мартьянова
Старая*
Я плыву по течению,
По реке "Позови",
Я нуждаюсь в лечении,
У хирурга Любви...
Мое имя Сомнение,
А мой враг Весна,
Я живу не по времени,
Целый месяц без сна.
Давит плечи отчаяние,
Прошлых дней череда.
На ресницах расскаяние,
На губах: Никогда.
Полечи меня доктор,
тихой музыкой слов,
Как микстурой из ложечки,
дозой теплых стихов.
А на лоб, влажной тряпочкой "Все еще может быть"...
А в рецепт четким почерком: Научиться Любить...
Только вряд-ли поможет, может быть, уже поздно,
От заразы такой, излечить не возможно.
Жизнь при вскрытии хмыкнет: Вот, это дела...
И диагноз поставит: ---Еще не жила
По реке "Позови",
Я нуждаюсь в лечении,
У хирурга Любви...
Мое имя Сомнение,
А мой враг Весна,
Я живу не по времени,
Целый месяц без сна.
Давит плечи отчаяние,
Прошлых дней череда.
На ресницах расскаяние,
На губах: Никогда.
Полечи меня доктор,
тихой музыкой слов,
Как микстурой из ложечки,
дозой теплых стихов.
А на лоб, влажной тряпочкой "Все еще может быть"...
А в рецепт четким почерком: Научиться Любить...
Только вряд-ли поможет, может быть, уже поздно,
От заразы такой, излечить не возможно.
Жизнь при вскрытии хмыкнет: Вот, это дела...
И диагноз поставит: ---Еще не жила
Старая*
Любила летать ночами,
На Лысой Горе веселиться.
Ничто её не смущало:
От ведьмы слёз не добиться.
Немыслимое - удавалось.
Другие мечтали, плача...
Она - всегда добивалась.
Такая у ведьм удача.
...Но изредка ей казалось,
Что все колдовские средства
Она б отдала - за слабость,
Любовь и кусочек детства...
Она по ночам летала
Она сидела на крыше.
Она бы до звезд достала
Но звезды мерцают выше.
Она не любила плакать,
Она погружалась в море.
Умеют ли ведьмы плавать?
Умеют, наверно, с горя ...
А нам и неважно, ведь мы
Без зла бьем и любим без ласки.
Она бы хотела в ведьмы...
... да жаль, потерялись сказки.
(О. Подольская)
На Лысой Горе веселиться.
Ничто её не смущало:
От ведьмы слёз не добиться.
Немыслимое - удавалось.
Другие мечтали, плача...
Она - всегда добивалась.
Такая у ведьм удача.
...Но изредка ей казалось,
Что все колдовские средства
Она б отдала - за слабость,
Любовь и кусочек детства...
Она по ночам летала
Она сидела на крыше.
Она бы до звезд достала
Но звезды мерцают выше.
Она не любила плакать,
Она погружалась в море.
Умеют ли ведьмы плавать?
Умеют, наверно, с горя ...
А нам и неважно, ведь мы
Без зла бьем и любим без ласки.
Она бы хотела в ведьмы...
... да жаль, потерялись сказки.
(О. Подольская)
Старая*
Баллада о короткой шее.
Полководец с шеею короткой
Должен быть в любые времена:
Чтобы грудь - почти от подбородка,
От затылка - сразу чтоб спина.
На короткой незаметной шее
Голове уютнее сидеть,-
И душить значительно труднее,
И арканом не за что задеть.
А они вытягивают шеи
И встают на кончики носков:
Чтобы видеть дальше и вернее -
Нужно посмотреть поверх голов.
Всё, теперь ты - темная лошадка,
Даже если видел свет вдали,-
Поза - неустойчива и шатка,
И открыта шея для петли.
И любая подлая ехидна
Сосчитает позвонки на ней,-
Дальше видно, но - недальновидно
Жить с открытой шеей меж людей.
...Вот какую притчу о Востоке
Рассказал мне старый аксакал.
"Даже сказки здесь - и те жестоки",-
Думал я - и шею измерял.
В.С. .Высоцкий
Полководец с шеею короткой
Должен быть в любые времена:
Чтобы грудь - почти от подбородка,
От затылка - сразу чтоб спина.
На короткой незаметной шее
Голове уютнее сидеть,-
И душить значительно труднее,
И арканом не за что задеть.
А они вытягивают шеи
И встают на кончики носков:
Чтобы видеть дальше и вернее -
Нужно посмотреть поверх голов.
Всё, теперь ты - темная лошадка,
Даже если видел свет вдали,-
Поза - неустойчива и шатка,
И открыта шея для петли.
И любая подлая ехидна
Сосчитает позвонки на ней,-
Дальше видно, но - недальновидно
Жить с открытой шеей меж людей.
...Вот какую притчу о Востоке
Рассказал мне старый аксакал.
"Даже сказки здесь - и те жестоки",-
Думал я - и шею измерял.
В.С. .Высоцкий
Следующая тема