Стихи, лечащие душу
не секрет, чтов моменты душевных переживаний ,люди пытаюсь выплеснуть эмоции в собственные стихи,за редким исключением ,получается смешно и глупо.Предлагаю цитировать настоящие стихи о любви ,ревности ,предательстве=лечащие душу.
старая
4 557 ответов
Последний —
Перейти
Надина
НОРА ЯВОРСКАЯ
Капелька человеческого потока,
Может Наташа,а может Ирина,
Где-то идёт каблучками цокая ,
Первая женщина моего сына .
Первая в жажде,первая в поиске
Вечная или случайная?
Где повстречается-в парке,в поезде?
Застенчивая или отчаянная?
Светят коленками
В юбочках мини
Студентки и секретарши....
Ты,что проявишь мужчину в сыне
Моложе его или старше?
Если старше....
Смиренно прошу,не воинственно:
Слов не прячь сокровенных,нежных,
Не вымещай на моём единственном
Обиду на твоих прежних
Чтоб не прошла ты,первая женщина
По душе сыновней,как трещина,
Чтоб не проклял твои он двери,
Чтоб,ликуя,сердце-в ребро,
Чтобы шёл от тебя и верил,
Что женщина - есть добро...
Ну а если моложе,
Если
Цел ещё и косичек лён,-
Я хочу, чтоб в тебе воскресли,
Сын мой , рыцари всех времён.
Чтоб от первой взрослой постели
Глаза её не опустели
Чтоб тобой человечность мерила,
Вголосишке чтоб -серебро
Чтобы шла от тебя и верила,
Что мужчина - это добро...
Капелька человеческого потока,
Может Наташа,а может Ирина,
Где-то идёт каблучками цокая ,
Первая женщина моего сына .
Первая в жажде,первая в поиске
Вечная или случайная?
Где повстречается-в парке,в поезде?
Застенчивая или отчаянная?
Светят коленками
В юбочках мини
Студентки и секретарши....
Ты,что проявишь мужчину в сыне
Моложе его или старше?
Если старше....
Смиренно прошу,не воинственно:
Слов не прячь сокровенных,нежных,
Не вымещай на моём единственном
Обиду на твоих прежних
Чтоб не прошла ты,первая женщина
По душе сыновней,как трещина,
Чтоб не проклял твои он двери,
Чтоб,ликуя,сердце-в ребро,
Чтобы шёл от тебя и верил,
Что женщина - есть добро...
Ну а если моложе,
Если
Цел ещё и косичек лён,-
Я хочу, чтоб в тебе воскресли,
Сын мой , рыцари всех времён.
Чтоб от первой взрослой постели
Глаза её не опустели
Чтоб тобой человечность мерила,
Вголосишке чтоб -серебро
Чтобы шла от тебя и верила,
Что мужчина - это добро...
Гость
Сообщение было удалено
Фу, что за пошлятина.
Гость
Светят коленками
В юбочках мини
Студентки и секретарши....
Ты,что проявишь мужчину в сыне
Моложе его или старше?
-----------------------------------------
Куплеты старой ***
В юбочках мини
Студентки и секретарши....
Ты,что проявишь мужчину в сыне
Моложе его или старше?
-----------------------------------------
Куплеты старой ***
Надина
Елена Благинина
Деревья те,что мы любили
Теперь срубили...
Цветы,которые мы рвали,
Давно увяли...
То пламя,что для нас горело,
Других согрело...
Сердца,что рядом с нами бились,
Остановились.
И только песня остаётся...
И всё поётся,
всё поётся.....
Деревья те,что мы любили
Теперь срубили...
Цветы,которые мы рвали,
Давно увяли...
То пламя,что для нас горело,
Других согрело...
Сердца,что рядом с нами бились,
Остановились.
И только песня остаётся...
И всё поётся,
всё поётся.....
Надина
Анатолий Жигулин
Жизнь ! Нечаянная радость!
Счастье ,выпавшее мне,
Зорь вечерняя прохладность,
Белый иней на стерне
И война ,и лютый голод,
И тайга-сибирский бор,
И колючий,жгучий холод
Ледяных гранитных гор.
Всяко было,трудно было
На земле твоих дорог.
Было так,что уходила
И сама ты из под ног.
Как бы ни было тревожно,
Говорил себе -держись!
Ведь иначе невозможно,
Потому что -это жизнь.
Всё приму,что мчится мимо
По дорогам бытия.....
Жаль,что ты неповторима
Жизнь прекрасная моя .....
Жизнь ! Нечаянная радость!
Счастье ,выпавшее мне,
Зорь вечерняя прохладность,
Белый иней на стерне
И война ,и лютый голод,
И тайга-сибирский бор,
И колючий,жгучий холод
Ледяных гранитных гор.
Всяко было,трудно было
На земле твоих дорог.
Было так,что уходила
И сама ты из под ног.
Как бы ни было тревожно,
Говорил себе -держись!
Ведь иначе невозможно,
Потому что -это жизнь.
Всё приму,что мчится мимо
По дорогам бытия.....
Жаль,что ты неповторима
Жизнь прекрасная моя .....
Надина
[quote="Старая*"]небольшая подборка интересного ,на мой взгляд, поэта, говорят спился...
Олег Григорьев:
Я ударился об угол ?
Значит, мир не очень кругл.[/quote
Очень метко ,очень ёмко - люблю короткие стихи СПАСИБО ВАМ БОЛЬШОЕ -Почему "СТАРАЯ" ? ДУША ВСЕГДА В ОДНОМ ВОЗРАСТЕ - один смолоду стар - а другой в старости молод -это так заметно по комментариям
Олег Григорьев:
Я ударился об угол ?
Значит, мир не очень кругл.[/quote
Очень метко ,очень ёмко - люблю короткие стихи СПАСИБО ВАМ БОЛЬШОЕ -Почему "СТАРАЯ" ? ДУША ВСЕГДА В ОДНОМ ВОЗРАСТЕ - один смолоду стар - а другой в старости молод -это так заметно по комментариям
Гость
Надина, ну и каша у вас в голове. Отличные настоящие стихи Жигулина вы ставите рядом с дикой пошлятиной.
Надина
Светлана Кузнецова
Жестокий романс, я смеюсь над тобой
За то , что на всё что случится с судьбой,
Ты просто и ясно ответил.
За то,что умна твоя старая грусть
И я перед нею немею,
За то,что умна твоя старая грусть
И я перед нею немею,
За то, что я знаю тебя наизусть
И лучше сказать не умею
Жестокий романс, я смеюсь над тобой
За то , что на всё что случится с судьбой,
Ты просто и ясно ответил.
За то,что умна твоя старая грусть
И я перед нею немею,
За то,что умна твоя старая грусть
И я перед нею немею,
За то, что я знаю тебя наизусть
И лучше сказать не умею
Гость
Блин, таких "стишков" можно наделать кучу за 10 минут:
нарисовано сердечко
красной тушью на стекле.
За тебя поставлю свечку:
чтоб не гасли при луне
сладострастное лобзанье,
гордый всхлип и тихий стон...
Нас накроет сладкий сон
и любви очарованье.
дадите время- еще такой же пошлятины понасшибаю. Сочиняются они на раз
нарисовано сердечко
красной тушью на стекле.
За тебя поставлю свечку:
чтоб не гасли при луне
сладострастное лобзанье,
гордый всхлип и тихий стон...
Нас накроет сладкий сон
и любви очарованье.
дадите время- еще такой же пошлятины понасшибаю. Сочиняются они на раз
Надина
Ошибочка : Дважды повторила две строки Простите !!!!
Гость
Стих о муках жены. обнаружевшей неверность мужа. навеяно Вуманом
Нашла в кровати чужую сережку
и долго плакала я.
ну как же. как же так получилось:
любовница мужа - сестренка моя.
Нашла в кровати чужую сережку
и долго плакала я.
ну как же. как же так получилось:
любовница мужа - сестренка моя.
Надина
Станислав Куняев
Не то чтобы жизнь надоела ,
Не то чтоб устал от неё,
Но жалко весёлое тело,
Прекрасное тело своё ,
Которое плакало ,пело,
Дышало,как в поле трава,
И делало всё ,что хотело,
И не понимало слова.
Любило до стона,до всхлипа,
До тяжести в сильной руке
Плескаться,как белая рыба,
В холодной сибирской реке..
Любило простор и движенье...
Да что там-не вспомнить всего!
И смех,и озноб,и лишенья-
Всё было во власти его.
Усталость и сладкая жажда
И ветер,и снег,и зима....
А душу нисколько не жалко-
Во всём виновата сама.
Не то чтобы жизнь надоела ,
Не то чтоб устал от неё,
Но жалко весёлое тело,
Прекрасное тело своё ,
Которое плакало ,пело,
Дышало,как в поле трава,
И делало всё ,что хотело,
И не понимало слова.
Любило до стона,до всхлипа,
До тяжести в сильной руке
Плескаться,как белая рыба,
В холодной сибирской реке..
Любило простор и движенье...
Да что там-не вспомнить всего!
И смех,и озноб,и лишенья-
Всё было во власти его.
Усталость и сладкая жажда
И ветер,и снег,и зима....
А душу нисколько не жалко-
Во всём виновата сама.
Гость
Сообщение было удалено
Стон мужчины со спермотоксикозом:)
Надина
Не читайте - не для Вас пишу - я же Ваши не читаю !!!!! И лента эта не только для вас !!!!!! Будьте снисходительным и сдержанным !!!!!!!!!!!!!!
Надина
Михаил Львов
Я из другого поколенья,
Я из другой совсем судьбы-
Другие беды и волненья,
Другие судьи и суды
И я других судить пытался
По нормам собственных обид,
И отрицанием питался ,
И был жестоко жизнью бит.
На этом не остановился
(ведь не на этом жизнь стоит)
И человечней становился ...
И вам всё это предстоит
Я из другого поколенья,
Я из другой совсем судьбы-
Другие беды и волненья,
Другие судьи и суды
И я других судить пытался
По нормам собственных обид,
И отрицанием питался ,
И был жестоко жизнью бит.
На этом не остановился
(ведь не на этом жизнь стоит)
И человечней становился ...
И вам всё это предстоит
Надина
А может просто встать с другой ноги,
И вместо кофе взять и выпить соку...
И повернуть свои привычные шаги
В ту сторону, где будет больше проку...
И в этот день проделать всё не так:
Поставить от конца к началу числа,
И самый незначительный пустяк
Наполнить добрым и высоким смыслом.
И сделать то, чего никто не ждёт,
И рассмеяться там, где столько плакал,
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.
Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции безвестной...
Ты удивишься - мир совсем иной,
И неожиданнее жизнь, и интересней.
И вместо кофе взять и выпить соку...
И повернуть свои привычные шаги
В ту сторону, где будет больше проку...
И в этот день проделать всё не так:
Поставить от конца к началу числа,
И самый незначительный пустяк
Наполнить добрым и высоким смыслом.
И сделать то, чего никто не ждёт,
И рассмеяться там, где столько плакал,
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.
Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции безвестной...
Ты удивишься - мир совсем иной,
И неожиданнее жизнь, и интересней.
Надина
Ольга Высоцкая
Любовь-она бывает разной
Бывает отблеском на льду,
Бывает болью неотвязной,
Бывает яблоней в цвету.
Бывает вихрем и полётом,
Бывает цепью и тюрьмой....
Мы ей покоем и работой,
И жизнью жертвуем самой!
Но есть ещё любовь такая,
Что незаметно подойдёт
И,поднимая,помогая,
Тебя сквозь годы поведёт.
И будет до последних твоих дней
Душой и совестью твоей.
Любовь-она бывает разной
Бывает отблеском на льду,
Бывает болью неотвязной,
Бывает яблоней в цвету.
Бывает вихрем и полётом,
Бывает цепью и тюрьмой....
Мы ей покоем и работой,
И жизнью жертвуем самой!
Но есть ещё любовь такая,
Что незаметно подойдёт
И,поднимая,помогая,
Тебя сквозь годы поведёт.
И будет до последних твоих дней
Душой и совестью твоей.
Надина
С.Кирсанов
Лирика.
Человек
стоял и плакал,
Комкая конверт.
В сто
ступенек
эскалатор
вёз его наверх.
К подымавшимся
колонам,
к залу ,
где светло,
люди разные
наклонно
плыли
из метро .
Видел я:
земля уходит
из-под его ног.
Рядом плыл
на белом своде
мраморный
венок.
Он уже не в силах видеть
движущийся зал.
Со слезами,
чтоб не выдать,
борются глаза.
Подойти?
Спросить:
"Что с Вами?"
Просто ни к чему .
Неподвижными словами
не помочь ему.
Может,
именно
ему-то
лирика нужна.
Скорой помощью,
в минуту,
подоспеть должна.
Пусть она
беду чужую,
тяжесть всех забот,
муку самую большую
на себя возьмёт.
И поправит,
и поставит
ногу на порог,
и подняться
в жизнь
заставит
лестничками
строк.
Лирика.
Человек
стоял и плакал,
Комкая конверт.
В сто
ступенек
эскалатор
вёз его наверх.
К подымавшимся
колонам,
к залу ,
где светло,
люди разные
наклонно
плыли
из метро .
Видел я:
земля уходит
из-под его ног.
Рядом плыл
на белом своде
мраморный
венок.
Он уже не в силах видеть
движущийся зал.
Со слезами,
чтоб не выдать,
борются глаза.
Подойти?
Спросить:
"Что с Вами?"
Просто ни к чему .
Неподвижными словами
не помочь ему.
Может,
именно
ему-то
лирика нужна.
Скорой помощью,
в минуту,
подоспеть должна.
Пусть она
беду чужую,
тяжесть всех забот,
муку самую большую
на себя возьмёт.
И поправит,
и поставит
ногу на порог,
и подняться
в жизнь
заставит
лестничками
строк.
Надина
Т.Сырищева
У других всё по-другому:
Ветер бушевал,потом утих.
Тёплая привычка,стены дома
постепенно разлучают их.
Чувства их с годами всё тупее,
Словно кто штрихи затушевал.
О, моя любовь,моя Помпея!
Ты попала в огненный обвал!
Страшный день тот вспоминать не стану ,
Спит огонь под грудой темноты .
За своё доверие вулкану
Слишком многим поплатилась ты.
Что там преисподня,что там пекло!
С чем сравнить трагедию твою?
Но зато из каменного пепла
Всё таким , как было,достаю.
У других всё по-другому:
Ветер бушевал,потом утих.
Тёплая привычка,стены дома
постепенно разлучают их.
Чувства их с годами всё тупее,
Словно кто штрихи затушевал.
О, моя любовь,моя Помпея!
Ты попала в огненный обвал!
Страшный день тот вспоминать не стану ,
Спит огонь под грудой темноты .
За своё доверие вулкану
Слишком многим поплатилась ты.
Что там преисподня,что там пекло!
С чем сравнить трагедию твою?
Но зато из каменного пепла
Всё таким , как было,достаю.
Надина
Л.Тёмин
Увезу я тебя,
Увезу!
Поцелуями
Выпью слезу.
Увезу
От недужных
Ночей
Увезу
От ненужных
Речей,
От гостей
(сигаретный чад)
От вестей ,
Что всегда невпопад.
Подойди на минутку
К окну-
Я примчу,
Прилечу,
Умыкну.
И
Крылом километры кроя,
Увезу
В голубые края:
только небо - вверху,
только море - внизу .
Увезу я тебя ,
Увезу!!!
Увезу я тебя,
Увезу!
Поцелуями
Выпью слезу.
Увезу
От недужных
Ночей
Увезу
От ненужных
Речей,
От гостей
(сигаретный чад)
От вестей ,
Что всегда невпопад.
Подойди на минутку
К окну-
Я примчу,
Прилечу,
Умыкну.
И
Крылом километры кроя,
Увезу
В голубые края:
только небо - вверху,
только море - внизу .
Увезу я тебя ,
Увезу!!!
какой пустяк тебя поманит и целовать так нежно станет. не буду знать не буду верить тебя любить как я никто не смеет. никогда.
Старая*
Надина спасибо за ваши посты, стихи Норы Яворской. мне очень близки... Спасибо!
Эксперты Woman.ru
-
Елизавета ПолетПсихолог5 679 -
Алексей СемкоПерсональный тренер,...114 ответов -
Дружинина Влада СергеевнаНутрициолог49 ответов
-
Владислав ПоляковКоуч индивидуального...37 ответов -
Катерина ЧаплинаИнтегративный коуч, психолог86 ответов -
Садовников ЭрнестПсихолог....1 037
-
Кирилл КистенёвПсихолог и юрист2 ответа
-
Михаил ПанПсихолог331 ответ -
Анастасия ТолковановаПсихолог, специалист по...324 ответа -
Даниэлла НасыроваТерапия, онкология,...40 ответов
Старая*
Вот такое интересное попалось.....
Пчёлы! ваш хозяин умер! я стучу по улью палкой
мы с ним ладили как будто - был он пьяница и мот
оставайтесь жить со мною мне орешника не жалко
только чур меня не жалить и делить со мною мёд
ну уж нет - гудят из улья - мы жильё свое закроем
место смертное покинем ивняки и сквозняки
завтра мы уйдем отсюда золотым чернёным роем
ты у нас как на ладони нам с тобою не с руки
ты не холоден ни жарок слишком легок слишком ярок
вот и бьют тебя мидяне персы властвуют тобой
ты любить нас не сумеешь мы ведь тоже не подарок
нас не всякий может холить ведать может не любой
нет! горчит твоя гречиха липнет тополь скучен клевер
за печатью восковою плачет сыростью перга
так и скажем королеве: завтра тронемся на север
подстригай свои поляны поливай свои луга
Лена Элтанг
Пчёлы! ваш хозяин умер! я стучу по улью палкой
мы с ним ладили как будто - был он пьяница и мот
оставайтесь жить со мною мне орешника не жалко
только чур меня не жалить и делить со мною мёд
ну уж нет - гудят из улья - мы жильё свое закроем
место смертное покинем ивняки и сквозняки
завтра мы уйдем отсюда золотым чернёным роем
ты у нас как на ладони нам с тобою не с руки
ты не холоден ни жарок слишком легок слишком ярок
вот и бьют тебя мидяне персы властвуют тобой
ты любить нас не сумеешь мы ведь тоже не подарок
нас не всякий может холить ведать может не любой
нет! горчит твоя гречиха липнет тополь скучен клевер
за печатью восковою плачет сыростью перга
так и скажем королеве: завтра тронемся на север
подстригай свои поляны поливай свои луга
Лена Элтанг
Старая*
ИОСИФ БРОДСКИЙ ---
ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ из Марциала
1.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемены у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятье невозможно, ни измена!
---
.
ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ из Марциала
1.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемены у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятье невозможно, ни измена!
---
.
Старая*
2.
Посылаю тебе, Постум, эти книги
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Ввместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
---
Посылаю тебе, Постум, эти книги
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Ввместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
---
Старая*
3.
Здесь лежит купец из Азии, толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях Империю прославил.
Столько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил
Здесь лежит купец из Азии, толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях Империю прославил.
Столько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил
Старая*
4. Пусть и вправду, Постум, ***** не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
Старая*
5.
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела
все равно, что дранку требовать у кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
Он и будет протекать на покрывало
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела
все равно, что дранку требовать у кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
Он и будет протекать на покрывало
Старая*
6.
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум,- или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум,- или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
Старая*
7.
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
Старая*
8.
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
---
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
---
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
Надина
Старая .Здравствуйте!!!!! Есть что почитать !! Спасибо !!!!
Елена Рывина Любовь
Тому, кто томится от жажды,
Рассказ мой о давней вине:
Однажды-послушай-однажды
Любовь приходила ко мне.
Она попросила напиться,
Присев на крылечко моё,
Но я не дала ей водицы,
Я раньше спросила её.
Я раньше её расспросила
Откуда она и куда,
Я раньше ответить просила
Какая нужна ей вода.
И,глянув печально и косо,
Сидела любовь у огня,
Ответила мне на вопросы
И тихо ушла от меня.
И если-послушай,послушай
Она постучит тебе в дом-
Ты раньше отдай ей всю душу,
А спрашивать будешь потом!
Елена Рывина Любовь
Тому, кто томится от жажды,
Рассказ мой о давней вине:
Однажды-послушай-однажды
Любовь приходила ко мне.
Она попросила напиться,
Присев на крылечко моё,
Но я не дала ей водицы,
Я раньше спросила её.
Я раньше её расспросила
Откуда она и куда,
Я раньше ответить просила
Какая нужна ей вода.
И,глянув печально и косо,
Сидела любовь у огня,
Ответила мне на вопросы
И тихо ушла от меня.
И если-послушай,послушай
Она постучит тебе в дом-
Ты раньше отдай ей всю душу,
А спрашивать будешь потом!
Старая*
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Женщине из г. Вичуга
Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.
Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.
Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.
Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.
Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.
Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.
Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы.. .
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.
Женщине из г. Вичуга
Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.
Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.
Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.
Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.
Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.
Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.
Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы.. .
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.
Старая*
Письмо нам утром принесли.. .
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.
Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.
Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.
Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.
Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова.. .
Вот именно: «не утруждал».. .
Вы побольней искали слова.
И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.
«Не утруждай» . «Муж» . «Аттестат».. .
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.
Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить, —
К несчастью, в жизни все бывает.
Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.
Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.
Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.
Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.
Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.
Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова.. .
Вот именно: «не утруждал».. .
Вы побольней искали слова.
И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.
«Не утруждай» . «Муж» . «Аттестат».. .
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.
Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить, —
К несчастью, в жизни все бывает.
Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.
Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.
Старая*
Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.
В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;
Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.
Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,
Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.
Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?
На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.
Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.
А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.
Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.
Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.
В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;
Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.
Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,
Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.
Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?
На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.
Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.
А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.
Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.
Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.
Старая*
Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.
О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.
Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.
По поручению офицеров полка
К. Симонов
1943
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.
О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.
Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.
По поручению офицеров полка
К. Симонов
1943
Старая*
Скоро день Победы ! Для меня это святое !Земля пухом моим дедам !
Старая*
Война не дружит с красотой
Война не дружит с красотой.
Дымы, пожары, остовы, воронки.
Из роты я один живой,
Опять домой поедут похоронки.
В .Кудрявцев
Война не дружит с красотой.
Дымы, пожары, остовы, воронки.
Из роты я один живой,
Опять домой поедут похоронки.
В .Кудрявцев
Старая*
Мужество
Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,-
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!
23 февраля 1942
Анна Ахматова
Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,-
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!
23 февраля 1942
Анна Ахматова
Гость
Мне хочется назвать тебя женой
За то, что так другие не назвали,
Что в старый дом мой, сломанный войной,
Ты снова гостьей явишься едва ли.
За то, что я желал тебе и зла,
За то, что редко ты меня жалела,
За то, что, просьб не ждя моих, пришла
Ко мне в ту ночь, когда сама хотела.
Мне хочется назвать тебя женой
Не для того, чтоб всем сказать об этом,
Не потому, что ты давно со мной,
По всем досужим сплетням и приметам.
Твоей я не тщеславлюсь красотой,
Ни громким именем, что ты носила,
С меня довольно нежной, тайной, той,
Что в дом ко мне неслышно приходила.
Сравнятся в славе смертью имена,
И красота, как станция, минует,
И, постарев, владелица одна
Себя к своим портретам приревнует.
Мне хочется назвать тебя женой
За то, что бесконечны дни разлуки,
Что слишком многим, кто сейчас со мной,
Должны глаза закрыть чужие руки.
За то, что ты правдивою была,
Любить мне не давала обещанья
И в первый раз, что любишь,— солгала
В последний час солдатского прощанья.
Кем стала ты? Моей или чужой?
Отсюда сердцем мне не дотянуться...
Прости, что я зову тебя женой
По праву тех, кто может не вернуться.
Константин Симонов
За то, что так другие не назвали,
Что в старый дом мой, сломанный войной,
Ты снова гостьей явишься едва ли.
За то, что я желал тебе и зла,
За то, что редко ты меня жалела,
За то, что, просьб не ждя моих, пришла
Ко мне в ту ночь, когда сама хотела.
Мне хочется назвать тебя женой
Не для того, чтоб всем сказать об этом,
Не потому, что ты давно со мной,
По всем досужим сплетням и приметам.
Твоей я не тщеславлюсь красотой,
Ни громким именем, что ты носила,
С меня довольно нежной, тайной, той,
Что в дом ко мне неслышно приходила.
Сравнятся в славе смертью имена,
И красота, как станция, минует,
И, постарев, владелица одна
Себя к своим портретам приревнует.
Мне хочется назвать тебя женой
За то, что бесконечны дни разлуки,
Что слишком многим, кто сейчас со мной,
Должны глаза закрыть чужие руки.
За то, что ты правдивою была,
Любить мне не давала обещанья
И в первый раз, что любишь,— солгала
В последний час солдатского прощанья.
Кем стала ты? Моей или чужой?
Отсюда сердцем мне не дотянуться...
Прости, что я зову тебя женой
По праву тех, кто может не вернуться.
Константин Симонов
Гость
Не той, что из сказок, не той, что с пеленок,
Не той, что была по учебникам пройдена,
А той, что пылала в глазах воспаленных,
А той, что рыдала,- запомнил я Родину.
И вижу ее, накануне победы,
Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,
А очи проплакавшей, идя сквозь беды,
Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной.
Константин Симонов
Не той, что была по учебникам пройдена,
А той, что пылала в глазах воспаленных,
А той, что рыдала,- запомнил я Родину.
И вижу ее, накануне победы,
Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,
А очи проплакавшей, идя сквозь беды,
Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной.
Константин Симонов
Гость
Слава
За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он на земле лежит, усталым
Движеньем руку занеся.
Он мертв. Его никто не знает.
Но мы еще на полпути,
И слава мертвых окрыляет
Тех, кто вперед решил идти.
В нас есть суровая свобода:
На слезы обрекая мать,
Бессмертье своего народа
Своею смертью покупать.
1942
Константин Симонов.
За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он на земле лежит, усталым
Движеньем руку занеся.
Он мертв. Его никто не знает.
Но мы еще на полпути,
И слава мертвых окрыляет
Тех, кто вперед решил идти.
В нас есть суровая свобода:
На слезы обрекая мать,
Бессмертье своего народа
Своею смертью покупать.
1942
Константин Симонов.
Гость
Песенка о пехоте
Простите пехоте,
что так неразумна бывает она:
всегда мы уходим,
когда над Землею бушует весна.
И шагом неверным
по лестничке шаткой
спасения нет.
Лишь белые вербы,
как белые сестры глядят тебе вслед.
Не верьте погоде,
когда затяжные дожди она льет.
Не верьте пехоте,
когда она бравые песни поет.
Не верьте, не верьте,
когда по садам закричат соловьи:
у жизни и смерти
еще не окончены счеты свои.
Нас время учило:
живи по-походному, дверь отворя..
Товарищ мужчина,
а все же заманчива доля твоя:
весь век ты в походе,
и только одно отрывает от сна:
куда ж мы уходим,
когда за спиною бушует весна?
Булат Окуджава.
Простите пехоте,
что так неразумна бывает она:
всегда мы уходим,
когда над Землею бушует весна.
И шагом неверным
по лестничке шаткой
спасения нет.
Лишь белые вербы,
как белые сестры глядят тебе вслед.
Не верьте погоде,
когда затяжные дожди она льет.
Не верьте пехоте,
когда она бравые песни поет.
Не верьте, не верьте,
когда по садам закричат соловьи:
у жизни и смерти
еще не окончены счеты свои.
Нас время учило:
живи по-походному, дверь отворя..
Товарищ мужчина,
а все же заманчива доля твоя:
весь век ты в походе,
и только одно отрывает от сна:
куда ж мы уходим,
когда за спиною бушует весна?
Булат Окуджава.
Старая*
Поезд
Мой поезд отходит.
Придумайте что-нибудь там,
Чтоб память за мной не гналась,
Не гналась по пятам.
Мой поезд отходит.
Так было во все времена:
Солдаты в походе
Не знают покоя и сна.
Калитка, ограда,
Рассветная синяя тишь,
Вернуться бы надо,
Да после себе не простишь.
Умру – и воскресну,
Но это, конечно, не в счет.
Придумаю песню,
Которая душу спасет.
Придумаю сказку –
У сказки не будет конца.
Помятую каску
Повешу на столбик крыльца…
На оба колена
К твоим опускаюсь ногам.
- Прости мне измену
Высоким и нежным словам.
Прости мне разлуку,
Не я ее выдумал, нет!
В озябшую руку
Вложи запыленный букет.
Мой поезд отходит.
И каска при мне, на ремне,
И ты обо мне позабудь.
Позабудь обо мне.
Игорь Жданов
Мой поезд отходит.
Придумайте что-нибудь там,
Чтоб память за мной не гналась,
Не гналась по пятам.
Мой поезд отходит.
Так было во все времена:
Солдаты в походе
Не знают покоя и сна.
Калитка, ограда,
Рассветная синяя тишь,
Вернуться бы надо,
Да после себе не простишь.
Умру – и воскресну,
Но это, конечно, не в счет.
Придумаю песню,
Которая душу спасет.
Придумаю сказку –
У сказки не будет конца.
Помятую каску
Повешу на столбик крыльца…
На оба колена
К твоим опускаюсь ногам.
- Прости мне измену
Высоким и нежным словам.
Прости мне разлуку,
Не я ее выдумал, нет!
В озябшую руку
Вложи запыленный букет.
Мой поезд отходит.
И каска при мне, на ремне,
И ты обо мне позабудь.
Позабудь обо мне.
Игорь Жданов
Старая*
Как бы ударом страшного тарана
Здесь половина дома снесена,
И в облаках морозного тумана
Обугленная высится стена.
Еще обои порванные помнят
О прежней жизни, мирной и простой.
Но двери всех обрушившихся комнат,
Раскрытые, висят над пустотой.
И пусть я все забуду остальное -
Мне не забыть, как, на ветру дрожа,
Висит над бездной зеркало стенное
На высоте шестого этажа.
Оно каким-то чудом не разбилось.
Убиты люди, стены сметены, -
Оно висит, судьбы слепая милость,
Над пропостью печали и войны.
Свидетель довоенного уюта,
На сыростью изъеденной стене
Тепло дыханья и улыбку чью-то
Оно хранит в стеклянной глубине.
Куда ж она, неведомая, делась,
Иль по дорогам странствует каким
Та девушка, которая гляделась
И косы заплетала перед ним?..
Быть может, это зеркало видало
Ее последний миг, когда ее
Хаос обломков камня и металла,
Обрушась вниз, швырнул в небытие.
Теперь в него и день и ночь глядится
Лицо ожесточенное войны.
В нем орудийных выстрелов зарницы
И зарева тревожные видны.
Его теперь ночная душит сырость,
Слепят пожары дымом и огнем.
Но все пройдет. И, что бы ни случилось -
Враг никогда не отразится в нем!
Вадим Шефнер
Здесь половина дома снесена,
И в облаках морозного тумана
Обугленная высится стена.
Еще обои порванные помнят
О прежней жизни, мирной и простой.
Но двери всех обрушившихся комнат,
Раскрытые, висят над пустотой.
И пусть я все забуду остальное -
Мне не забыть, как, на ветру дрожа,
Висит над бездной зеркало стенное
На высоте шестого этажа.
Оно каким-то чудом не разбилось.
Убиты люди, стены сметены, -
Оно висит, судьбы слепая милость,
Над пропостью печали и войны.
Свидетель довоенного уюта,
На сыростью изъеденной стене
Тепло дыханья и улыбку чью-то
Оно хранит в стеклянной глубине.
Куда ж она, неведомая, делась,
Иль по дорогам странствует каким
Та девушка, которая гляделась
И косы заплетала перед ним?..
Быть может, это зеркало видало
Ее последний миг, когда ее
Хаос обломков камня и металла,
Обрушась вниз, швырнул в небытие.
Теперь в него и день и ночь глядится
Лицо ожесточенное войны.
В нем орудийных выстрелов зарницы
И зарева тревожные видны.
Его теперь ночная душит сырость,
Слепят пожары дымом и огнем.
Но все пройдет. И, что бы ни случилось -
Враг никогда не отразится в нем!
Вадим Шефнер
Старая*
В пилотке мальчик босоногий
С худым заплечным узелком
Привал устроил на дороге,
Чтоб закусить сухим пайком.
Горбушка хлеба, две картошки -
Всему суровый вес и счет.
И, как большой, с ладони крошки
С великой бережностью — в рот.
Стремглав попутные машины
Проносят пыльные борта.
Глядит, задумался мужчина.
- Сынок, должно быть сирота?
И на лице, в глазах, похоже, -
Досады давнишняя тень.
Любой и каждый все про то же,
И как им спрашивать не лень.
В лицо тебе серьезно глядя,
Еще он медлит рот открыть.
- Ну, сирота. — И тотчас: — Дядя,
Ты лучше дал бы докурить.
А.Твардовский
С худым заплечным узелком
Привал устроил на дороге,
Чтоб закусить сухим пайком.
Горбушка хлеба, две картошки -
Всему суровый вес и счет.
И, как большой, с ладони крошки
С великой бережностью — в рот.
Стремглав попутные машины
Проносят пыльные борта.
Глядит, задумался мужчина.
- Сынок, должно быть сирота?
И на лице, в глазах, похоже, -
Досады давнишняя тень.
Любой и каждый все про то же,
И как им спрашивать не лень.
В лицо тебе серьезно глядя,
Еще он медлит рот открыть.
- Ну, сирота. — И тотчас: — Дядя,
Ты лучше дал бы докурить.
А.Твардовский
Старая*
Целовались.
Плакали
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Мама!
Мама!
Я дошла до цели...
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Юлия Друнина
Плакали
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Мама!
Мама!
Я дошла до цели...
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Юлия Друнина
Старая*
На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...
И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать - это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...
Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.
Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко -
В сорок первом он сейчас году.
Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила
Юлия Друнина
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...
И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать - это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...
Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.
Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко -
В сорок первом он сейчас году.
Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила
Юлия Друнина
Старая*
Умирала бабка,
всё молилась Богу,
вымолить старалась,
боялась не успеть,
сыновьям да внукам -
счастливую дорогу,
а себе - лишь скорую
да полегче смерть.
Да, видать, не слышал
Бог её молитвы,
что кому назначено -
перепутал всё:
сыновьям да внукам -
злое поле битвы,
смерть в бою кровавом
у безвестных сёл.
А седая бабка -
плакала б, да нечем,
всё, что было помнит,
жизни не в укор,
часто ходит в церковь,
ставит Богу свечи
и ведёт с ним долгий
скорбный разговор.
В. Берестов
всё молилась Богу,
вымолить старалась,
боялась не успеть,
сыновьям да внукам -
счастливую дорогу,
а себе - лишь скорую
да полегче смерть.
Да, видать, не слышал
Бог её молитвы,
что кому назначено -
перепутал всё:
сыновьям да внукам -
злое поле битвы,
смерть в бою кровавом
у безвестных сёл.
А седая бабка -
плакала б, да нечем,
всё, что было помнит,
жизни не в укор,
часто ходит в церковь,
ставит Богу свечи
и ведёт с ним долгий
скорбный разговор.
В. Берестов
Старая*
Когда опять подходят даты эти.
Я почему-то чувствую вину -
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.
Идут по телевизору парады,
Горят в архивных фильмах города.
Тем, кто остался, раздают награды.
И кажется, что было так всегда.
Война еще исчезнуть не готова.
Те годы - миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам.
Когда гулять, на майские, поедем,
Веселые, довольные вполне,
Давайте скажем что-то о Победе
И вспомним, хоть немного, о войне.
Петр Давыдов
Я почему-то чувствую вину -
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.
Идут по телевизору парады,
Горят в архивных фильмах города.
Тем, кто остался, раздают награды.
И кажется, что было так всегда.
Война еще исчезнуть не готова.
Те годы - миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам.
Когда гулять, на майские, поедем,
Веселые, довольные вполне,
Давайте скажем что-то о Победе
И вспомним, хоть немного, о войне.
Петр Давыдов
Следующая тема