Дружба и секс вместо отношений

Короче драматургия. Я всё-таки ему позвонила — эта неопределённость уже была невыносима. Он сказал, что не хочет меня видеть, и по телефону предложил расстаться: мол, не справляется с той ответственностью, которую будто бы на себя берёт, боится что не справляется, не устраивает меня. Я целый час его уговаривала — просила хотя бы попробовать ещё месяц, обещала, что мы все исправим но он был неприклонен.
Ещё он зачем-то опять начал про детей и брак, хотя нам всего по двадцать. Я просила не забегать так далеко, сказала, что вообще ни к чему его не обязываю, а он прямо ответил, что и не хочет на мне жениться. В конце концов он сказал, что хотел бы остаться товарищами и как-то общаться, но сам не знает, как это сделать, чтобы и меня не расстраивать, и самому не выглядеть в этой ситуации плохо. Ну и тут я поняла что человек боится ответственности которую я даже не прошу брать, он боится семьи которая для меня самой еще далековато, тем более с ним, конечно я чувствую те же проблемы в напряжении от ответственности как и он, но общаться шутить проводить время без этих ожиданий мне показалось очень интересным… и тут я вспомнила как он сказал что хотел бы со мной остатся товарищами потому что не хочет плохо все заканчивать. Я спросила, можем ли мы остаться просто друзьями. Он вроде и согласился, но сразу начал мяться: «Ну да, но я не знаю, как это сделать, чтоб ты не думала, что я какой‑то ***». Чувствовалось, что ему неловко, будто он сам себя изнутри грызёт за то, что рушит всё, но и тянуть дальше не может.
Тогда я выдохнула и выложила прямо: а что, если дружба — но с сексом? Он будто завис на секунду, потом начал заикаться, переспрашивать: «В смысле… ты правда этого хочешь?» В его голосе было и удивление, и какой‑то скрытый интерес, который он тут же пытался задавить — будто в его картине мира такой расклад вообще не имел права существовать.
Я сказала, что никогда такого ни с кем не хотела, а с ним — хочу. Он снова замялся, бормотал что‑то про то, что лучше просто расстаться, а там посмотрим… но в этом «посмотрим» уже сквозило не равнодушие, а нерешительность. Я не отступала, спрашивала в лоб: «посмотрим что, когда ты захочешь заняться со мной сексом?» — и он опять терялся, шептал: «Ань, я просто не хочу, чтобы ты чего‑то ждала от меня».
Я пообещала, что не буду ждать ничего, кроме дружбы и секса, и ещё добавила, что у меня есть планы, заниматься своими делами, расти для себя — он будто чуть расслабился, когда я это сказала. Потом я кинула вариант: если у кого‑то из нас появятся отношения — просто останемся друзьями, без секса. Он помолчал, выдохнул: «Да уж…» — в этом вздохе было столько внутренней борьбы, будто он спорил сам с собой: «Это неправильно, но я этого хочу».
Я попыталась чуть разрядить напряжение, сказала что‑то игривое — мол, даже эта неопределённость сейчас заводит. Он не ответил сразу, просто молчал, и в этом молчании было больше, чем в любых словах: он ломался, цеплялся за какие‑то свои принципы, но желание пробивалось сквозь эту броню.
Потом я уже спокойнее спросила: ну а как товарищ я могу тебе писать, спрашивать, как дела, делиться чем‑то? Он тихо ответил: «Конечно, можешь». Я дожала: «А тебе правда будет интересно?» Он вздохнул, назвал меня «Анюточек» — и в этом обращении вдруг прорвалась та самая теплота, которую он весь разговор пытался спрятать.
Ещё я спросила, можно ли мне ласково его называть. Он одобрил : «Можешь». И вот тогда, когда между нами наконец будто треснула эта ледяная корка, я прямо спросила: «Так ты хочешь этого?» Он ещё секунду боролся с собой, будто взвешивал, не сделает ли хуже, а потом тихо, почти шёпотом, сказал: «Да, я хочу так. Давай попробуем, а дальше посмотрим».
Я согласилась: «Давай». Потом поблагодарила за разговор, сказала, что мне завтра на работу, пожелала хорошо провести время с друзьями, попрощалась. Он тоже пожелал спокойной ночи. По факту те же самые молодые отношения выбила, только в другой обертке, разве нет? И сразу интерес вспыхнул! у кого было подобное, зря?