Моя мать лицемерка, мягкотелая, жадная как старуха проценщица, неряха. В молодости все было иначе. Она нас ругала за малейшую грязь. Всегда была чистюлей. Сейчас моет с содой, и всегда плохо. Готовит так, что есть невозможно. В пирогах косточки, спкциально покупает изюм с косточками, мусор не промывает, запекает прям с ним. Ещь и на зубах хрустит песок. Еще она раздает деньги чужим людям, строит дом и не записывает сколько кому дала. Говорит, что боится расстроиться, а они из нее веревки вьют. Для дочери экономит, а как чужого мужика прегреть, так пожалуйста. Даже разрешает им на своем огороде сажать овощи. Они и рады. И деньги рекой льются счет не ведется, еще и поживиться можно. Они косячат. Она их не ругает, так как боится, что они объкт бросят и уйдут недоделанным и с деньгами. Лебезит перед ними. Жестче быть не хочет. Сожитель деньги тайком сосет. То на продукты, то на материал. Типа пытается помочь на огороде. Мы ей говорим, пытаемся вразумить. Она разводит руками и говорит, либо мы ей завидуем, либо что не живем рядом и что она одна. На здоровье жалуется, но пашет без устали. Посуду моет оставляя объедки, жирную. Есть невозможно. Когда пытаешься помочь, то вступает ее мужик и защищает ее, говоря, что после приезда невозможно после наведения порядка найти вещь или приготовить еду. Зато стебет ее, что та действительно готовит несъедобно и грязно. Мы ей и посудомойку купили и робот пылесос. Все бестолку. Не хочет ими пользоваться
В молодости все было иначе. Она нас ругала за малейшую грязь. Всегда была чистюлей. Сейчас моет с содой, и всегда плохо. Готовит так, что есть невозможно. В пирогах косточки, спкциально покупает изюм с косточками, мусор не промывает, запекает прям с ним. Ещь и на зубах хрустит песок. Еще она раздает деньги чужим людям, строит дом и не записывает сколько кому дала. Говорит, что боится расстроиться, а они из нее веревки вьют. Для дочери экономит, а как чужого мужика прегреть, так пожалуйста. Даже разрешает им на своем огороде сажать овощи. Они и рады. И деньги рекой льются счет не ведется, еще и поживиться можно. Они косячат. Она их не ругает, так как боится, что они объкт бросят и уйдут недоделанным и с деньгами. Лебезит перед ними. Жестче быть не хочет. Сожитель деньги тайком сосет. То на продукты, то на материал. Типа пытается помочь на огороде. Мы ей говорим, пытаемся вразумить. Она разводит руками и говорит, либо мы ей завидуем, либо что не живем рядом и что она одна. На здоровье жалуется, но пашет без устали. Посуду моет оставляя объедки, жирную. Есть невозможно. Когда пытаешься помочь, то вступает ее мужик и защищает ее, говоря, что после приезда невозможно после наведения порядка найти вещь или приготовить еду. Зато стебет ее, что та действительно готовит несъедобно и грязно. Мы ей и посудомойку купили и робот пылесос. Все бестолку. Не хочет ими пользоваться