Травля (33)

"ПОДПИШИ, НЕ ТО КОЛЬНЕМ"

Несколько ночей подряд, когда все соседки по палате уже спали, к Алле приходили то медсестры, то санитары, и угрожали шприцом.
"Подпиши, подпиши!"
Алла понимала, угрозы идут от самого глав.врача, и однажды ей впустят какую то дрянь. Она сама медик, и не по наслышке знает, что могут сделать с человеком такие препараты.
Все просто спишут на некую болезнь. Ведь и "комиссия" ее признала нездоровой. И "мычала" она уже две недели. Так что им ничего не грозит. Надоест уговаривать, сделают укол, и тогда уже ее просто нельзя будет выписать из за обострения, не важно подпись.
Алла в медучилище изучала начала психиатрии. Преподаватель прямо обьяснял, что психиатрия в наши дни,- это чисто экспериментальная наука. Психиатрические препараты на мышах не испытаешь, здоровые люди не согласятся. Поэтому каждый пациент, каждый препарат в таких больницах,-это всего лишь очередной эксперимент.
И вот теперь Алле грозит стать подопытным кроликом.
Может надо не упрямиться и подписать?
Но нет, тогда уже "с ее согласия будут лечить". Переведя на понятный язык это означает, что ее заколят препаратами, превратят в овощ, вызовут необратимые процессы.
А если не подпишу? Все равно они добьются своего, ведь главный не отступится.
Эта внутренняя борьба в сознании Аллы длилась еще несколько дней и ночей. Что делать? Укол-не таблетка, не спрячешь под язык, не выплюнешь.
А развязка приближалась неминуемо. Ведь после комиссии ее тут держать нельзя. Нужна или ее подпись, или обострение болезни, которое они могут вызвать, сделав Алле всего один укол.
И вновь настал вечер. И вновь пришла мед.сестра со шприцом. Высокая, молодая.
Новенькая села на край кровати, и стала сверлить Аллу каким то необычным, стальным взглядом.
"Как себя чуствуете, больная?"- спросила сероглазая, улыбаясь уголками губ.
"Нормально. А какой сегодня день?"
"Пятница".
Значит я не мычу!- обрадовалась Алла.
Алле показалось, что она когда то уже встречалась с этой сероглазой девушкой. Но где? Где?
Продолжу