2. А потом случилась жизнь, лучшие годы: образование, карьера, семья, развлечения, не было времени в графике на слечь бревном. Только в 26 лет я наконец почувствовала, что у меня сколиоз, потому что хотела гулять 10 км по новым городам, а позвоночник после 5 говорил «давай ка посидим», хотела как обычно прыгать у сцены на рокфестах от рассвета до заката, а он такой «3 часа попрыгала, иди час полежи», хотела летать далеко-далеко, а он после 5 часов в самолете говорит «давай выйдем в иллюминатор». Полезла на всем известный сколиозный форум (спасибо создателям), а там истории от людей с тяжелыми деформациями о том, что они таблетки жрут от болей горстями, что задыхаются, что ноги отказывают, руки немеют. И я такая «нет, пожалуй, мне до этого еще лет 10, а пока можно жить полноценно». Я обожала коньки, горные лыжи и бег, поэтому инородные тела в позвоночнике плохо вписывался в привычный образ жизни. В 27 переломала ногу, любимые активные развлечения стали табу, так что негнущийся позвоночник вполне вписался в вынужденно малоподвижный образ жизни. В 28 вторая операция на ноге, в 29 я в ЦИТО, Сергей Васильевич пообещал, что выносливость повысится, я поверила, никаких квот не ждала, потому что, если б было время всё взвесить, я бы на это так и не пошла, и вот в 30 меня распотрошили. Прошел месяц после операции, каждую минуту которого я о ней жалею. Если сложить весь дискомфорт, который сколиоз принес мне за 30 лет, то это будет песчинка в сравнении с любым послеоперационным днём.
Так что я себя «до такого довела», потому что сколиоз мой мешал только тем, кого раздражает, что кто-то не стремится им нравиться, но мне безразлично мнение людей с узкими представлениями о мире. А мне не мешал ровно до того момента, в какой и была выполнена операция. Прошу меня простить всех адептов операции и прочих людей, считающих, что все живут по единому сценарию.
Всем здоровья и своей головы на плечах. Сколиоз – не приговор, а операция действительно не панацея.
#
#
#
#
#