Разговоры ни о чем и обо всём

Ооо, моя в это время тоже уезжает
все сегодня куда-то
счастливого пути!)

Спасибо, Блу!)

Это почему-то Непутятишне 😁🤦‍♀️

так классика или артхаус
как завершить снеговика
в сомненьях мечется с морковкой
рука

в мечтах прекрасный принц мартини
бокалы свечи полумрак
а наяву стрела болото
дурак

скажи мне зеркальце хоть слово
неважно правды или лжи
всё что угодно только молча
не ржи

А у вас есть близорукость?

У вас кудри?? Челку не сделать?)

Ну, "бредни" Это просто то, что я не понимаю))) а так то может там квинтэссенция мудрости человечества... Просто Я не понимаю... Но я теперь буду стараться понять!!))

Что то есть. Мне очень нравится такой типаж.

А через бублики на мир смотреть разве в трезвом уме станешь??))) шучу)

Мы думаем о разных вещах. Выходит. )

Я на пикник такие делала. Но не в тесто, а с припеком: посыпала блин сверху и переворачивала, поджаривала сторону с начинкой и затем в трубочку сворачивать начинкой внутрь, и разрезать трубочку пополам. Очень понравилось народу. Завтра опять на реку. Сделаю.

Спасибо, Вупс! Очень мне такое стихотворчество по душе)

То есть рогатая чудо-шапочка и пробка во рту вас смущают куда меньше?

Советы нет. Но если интересно послушаю. Если нет - пропущу весь рассказ мимо ушей.

Уу, тут обучение как в космос. Месяц. И каждый вторник итоговый тест. С 7 по 24 июля буду работать. Стррашно. Зато потом в отпуск с 25))

Я заметила только бублики... Именно они придают самый идиотский вид фотографии)) шапочки разные бывают, пробку зубами иногда вытаскивают, но вот бублики в глазах меня удивили)))

Супер!!! Если обучение не галочки ради. У нас, прости господи, какая-то вша завелась в компании. Тоже крупная торговая сеть. Офисный конвейер. Зачастую башки не поднимая. И тут понеслось... Каждую неделю "Книжный клуб" - давайте обсудим! Богатый папа, бедный папа. Следом тесты пошли. Жутко убогие и состряпанные на отшибись. Зато наполненные пафосом в ознакомительном разделе тем. До тошноты. Если б можно было отзыв отправить, давно отправила бы. Зачем у людей время отнимать?!

Кстати, это тоже вы???

25-ое июля. Близко-близко. Можно обратный отсчёт включить)

Иди. Ты потянешь. И скоро страх сменится обыденностью.

О, я тоже с кипятком делаю но на молоке. Ещё на минералке хорошие. Но твои попробую)

Эх)

Так она в эцропе щас, там все такие

Не полноценные локоны, ложащиеся в красивый завиток, но пружинки. Нимб чокнутого профессора всегда со мной) Современные масла-облегчёнки не помогают.

Думаю, что дешевле согласиться)))

Ааа... Только российских бубликов там нет, потому и образ у многих не завершён)

Да, красивая девушка, мне тоже понравилась)

во, а я на молоке никогда заварные не делала, попробую)

Я тоже этого всего не люблю. Вообще не люблю работу после работы и всё, что связано с работой.
У вас вша, а у нас крыса..

Я так не люблю) Когда считаешь дни до отпуска - работа не идёт.

Спасибо) Я уже настроилась)

Если всё отработано. Шаблонно, то есть. И недели за две до отпуска... То только в путь! Горы сворачиваю)

Завидую))

Так вы фальшивомонетите же?? Подменяете образы. Откуда мне знать, чье фото вы выставляете?))

Все тут есть. Российских бубликов полным полно. Ни один русский магазин не закрылся. А на одном хозяин написал крупными буквами " Это русский магазин!! Украинцев не обслуживаем" Это люди сфоткали в реале и передали всем своим по сети)) и мне досталось, смелый такой чел!! В самый разгар написал, допекли, видно....

Тем не менее, ее действительно неплохо подлечили, ты заметила??

Неа, не читаю ту ветку. Но даже если и так, это временно)

ИИСУСОВ ГРЕХ

Жила Арина при номерах на парадной лестнице, а Серега на черной младшим дворником. Был промежду них стыд. Родила Арина Сереге на прощеное воскресенье двойню. Вода текет, звезда сияет, мужик ярится. Произошла Арина в другой раз в интересное положение, шестой месяц катится, они, бабьи месяцы, катючие. Сереге в солдаты идтить, вот и запятая. Арина возьми и скажи:

— Дожидаться тебя мне, Сергуня, нет расчета. Четыре года мы будем в разлуке, за четыре года мало-мало, а троих рожу. В номерах служить — подол заворотить. Кто прошел — тот господин, хучь еврей, хучь всякий. Придешь ты со службы — утроба у мине утомленная, женщина я буду сношенная, рази я до тебя досягну?

— Диствительно, — качнул головой Серега.

— Женихи при мне сейчас находятся: Трофимыч подрядчик — большие грубияне, да Исай Абрамыч, старичок, Николо-Святской церкви староста, слабосильный мужчина, — да мне сила ваша злодейская с души воротит, как на духу говорю, замордовали совсем… Рассыплюсь я от сего числа через три месяца, отнесу младенца в воспитательный и пойду за них замуж…

Серега это услыхал, снял с себя ремень, перетянул Арину, геройски по животу норовит.

Ты, — говорит ему баба, — до брюха не очень клонись, твоя ведь начинка, не чужая…

Было тут бито-колочено, текли тут мужичьи слезы, текла тут бабья кровь, однако ни свету, ни выходу. Пришла тогда баба к Иисусу Христу и говорит:

— Так и так, господи Иисусе. Я — баба Арина с номерей «Мадрид и Лувр», что на Тверской. В номерах служить — подол заворотить. Кто прошел — тот господин, хучь еврей, хучь всякий. Ходит тут по земле раб твой, младший дворник Серега. Родила я ему в прошлом годе на прощеное воскресенье двойню…

И все она господу расписала.

— А ежели Сереге в солдаты вовсе не пойтить? — возомнил тут спаситель.

— Околоточный небось потащит…

— Околоточный, — поник головою господь, — я об ем не подумал… Слышишь, а ежели тебе в чистоте пожить?..

— Четыре-то года? — ответила баба. — Тебя послушать — всем людям разживотиться надо, у тебя это давняя повадка, а приплод где возьмешь? Ты меня толком облегчи…

Навернулся тут на господни щеки румянец, задела его баба за живое, однако смолчал. В ухо себя не поцелуешь, это и богу ведомо.

— Вот что, раба божия, славная грешница дева Арина, — возвестил тут господь во славе своей, — шаландается у меня на небесах ангелок, Альфредом звать, совсем от рук отбился, все плачет: что это вы, господи, меня на двадцатом году жизни в ангелы произвели, когда я вполне бодрый юноша. Дам я тебе, угодница, Альфреда-ангела на четыре года в мужья. Он тебе и молитва, он тебе и защита, он тебе и хахаль. А родить от него не токмо что ребенка, а и утенка немыслимо, потому забавы в нем много, а серьезности нет…

— Это мне и надо, — взмолилась дева Арина, — я от их серьезности почитай три раза в два года помираю…

— Будет тебе сладостный отдых, дитя божие Арина, будет тебе легкая молитва, как песня. Аминь.

На том и порешили. Привели сюда Альфреда. Щуплый парнишка, нежный, за голубыми плечиками два крыла колышутся, играют розовым огнем, как голуби в небесах плещутся. Облапила его Арина, рыдает от умиления, от бабьей душевности.

— Альфредушко, утешеньишко мое, суженый ты мой…

Наказал ей, однако, господь, что как в постелю ложиться — ангелу крылья сымать надо, они у него на задвижках, вроде как дверные петли, сымать и в чистую простыню на ночь заворачивать, потому — при каком-нибудь метании крыло сломать можно, оно ведь из младенческих вздохов состоит, не более того.

Благословил сей союз господь в последний раз; призвал к этому делу архиерейский хор, весьма громогласное пение оказали, закуски никакой, а ни-ни, не полагается, и побежала Арина с Альфредом обнявшись по шелковой лестничке вниз на землю. Достигли Петровки, — вон ведь куда баба метнула, — купила она Альфреду (он, между прочим, не то что без порток, а совсем натуральный был), купила она ему лаковые полсапожки, триковые брюки в клетку, егерскую фуфайку, жилетку из бархата электрик.

Остальное, — говорит, — мы, дружочек, дома найдем…

В номерах Арина в тот день не служила, отпросилась. Пришел Серега скандалить, она к нему не вышла, а сказала из-за двери:

— Сергей Нифантьич, я себе сейчас ноги мыю и просю вас без скандалу удалиться…Ни слова не сказал, ушел. Это уже ангельская сила начала себя оказывать.

А ужин Арина сготовила купецкий, — эх, чертовское в ней было самолюбие. Полштофа водки, вино особо, сельдь дунайская с картошкой, самовар чаю. Альфред как эту земную благодать вкусил, так его и сморило. Арина в момент крылышки ему с петель сняла, упаковала, самого в постелю снесла.

Лежит у нее на пуховой перине, на драной многогрешной постели белоснежное диво, неземное сияние от него исходит, лунные столбы вперемежку с красными ходят по комнате, на лучистых ногах качаются. И плачет Арина и радуется, поет и молится. Выпало тебе, Арина, неслыханное на этой побитой земле, благословенна ты в женах!

Полштофа до дна выпили. Оно и сказалось. Как заснули — она на Альфреда брюхом раскаленным, шестимесячным, Серегиным — возьми и навались. Мало ей с ангелом спать, мало ей того, что никто рядом на стенку не плюет, не храпит, не сопит, мало ей этого, ражей бабе, яростной, — так нет, еще бы пузо греть вспученное и горючее. И задавила она ангела божия, задавила спьяну да с угару, на радостях, задавила, как младенца недельного, под себя подмяла, и пришел ему смертный конец, и с крыльев, в простыню завороченных, бледные слезы закапали.

А пришел рассвет — деревья гнутся долу. В далеких лесах северных каждая елка попом сделалась, каждая елка преклонила колени.

Снова стоит баба перед престолом господним, широка в плечах, могуча, на красных руках ее юный труп лежит.

— Воззри, господи…

Тут Иисусово кроткое сердце не выдержало, проклял он в сердцах женщину:

— Как повелось на земле, так и с тобой поведется, Арина…

— Что ж, господи, — отвечает ему женщина неслышным голосом, — я ли свое тяжелое тело сделала, я ли водку курила, я ли бабью душу одинокую, глупую, выдумала…

— Не желаю я с тобой вожжаться, — восклицает господь Иисус, — задавила ты мне ангела, ах ты, паскуда…

И кинуло Арину гнойным ветром на землю, на Тверскую улицу, в присужденные ей номера «Мадрид и Лувр». А там уж море по колено. Серега гуляет напоследях, как он есть новобранец. Подрядчик Трофимыч только что из Коломны приехал, увидел Арину, какая она здоровая да краснощекая.

— Ах ты, пузанок, — говорит, и тому подобное.

Исай Абрамыч, старичок, об этом пузанке прослышав, тоже гнусавит.

— Я, — говорит, — не могу с тобой закон иметь после происшедшего, однако тем же порядком полежать могу…

Ему бы в матери сырой земле лежать, а не то, что как-нибудь иначе, однако и он в душу поплевал. Все точно с цепи сорвались — кухонные мальчишки, купцы и инородцы. Торговый человек — он играет.

И вот тут сказке конец.

Перед тем как родить, потому что время три месяца отчеканило, вышла Арина на черный двор за дворницкую, подняла свой ужасно громадный живот к шелковым небесам и промолвила бессмысленно:

— Вишь, господи, вот пузо. Барабанят по ем, ровно горох. И что это такое — не пойму. И опять этого, господи, не желаю…

Слезами омыл Иисус Арину в ответ, на колени стал спаситель.

— Прости меня, Аринушка, бога грешного, и что я это с тобой исделал…

— Нету тебе моего прощения, Иисус Христос, — отвечает ему Арина, нету.

Вупс, тебе, Бабель "Иисусов грех")) мне понравился Бабель)

Помнишь, я обещала, что если вспомню- напишу. Вот, вспомнила.

Нет. А что, так и происходит с зеркалом?))

как хорошо сегодня в морге
прохладен чист его уют
все портят только практиканты
блюют
😁

😁

Оо, типичная истррия для крупных контор. Бездельники HR зарплату отрабатывают как умеют ))