60 758 ответов
Последний —
Перейти
Пончик
Сообщение было удалено
Пиши что угодно общаться все равно здесь норм не будите.😝✊
До завтра старый пенек😁👉
Пончик
Сообщение было удалено
Ого, Наденька,почему вы не бегите пончика за оскорбления пользователя вашего форума?)
Письмо Онегина к Татьяне
Предвижу все: вас оскорбит
Печальной тайны объясненье.
Какое горькое презренье
Ваш гордый взгляд изобразит!
Чего хочу? с какою целью
Открою душу вам свою?
Какому злобному веселью,
Быть может, повод подаю!
Предвижу все: вас оскорбит
Печальной тайны объясненье.
Какое горькое презренье
Ваш гордый взгляд изобразит!
Чего хочу? с какою целью
Открою душу вам свою?
Какому злобному веселью,
Быть может, повод подаю!
Эксперты Woman.ru
-
Екатерина МетляеваПсихолог88 ответов -
Михаил ПанПсихолог265 ответов
-
Елизавета ПолетПсихолог4 493
-
Садовников ЭрнестПсихолог....1 026
-
Павел ПоповСпециалист по работе с...617 ответов
-
Алёшина МарияПсихолог142 ответа
-
Алена АлександроваПсихолог8 ответов
-
Дикопавленко Кристина21 ответ
-
Маша БородинаПсихолог-консультант1 ответ
-
Лариса ИвановнаПсихолог, Консультант0 ответов
Нет сегодня сделаю ещё котлеты с пюрешкой А завтра весь день буду на окрошке
Что-то хочеться мне котлет в сухарях
Завтра работы много готовить неохота хороший вариант сидеть и окрошка и закидываться
Что-то хочеться мне котлет в сухарях
Завтра работы много готовить неохота хороший вариант сидеть и окрошка и закидываться
Ладно мне ещё надо продукты купить
А потом на массаж
Смотрела передачи от канала ТВЦ
Знак качества
И что-то тоже наподобие
Есть вообще нельзя такими рассуждениями кругом нас обманывают и даже в кофейнях
Не есть не пить
А потом на массаж
Смотрела передачи от канала ТВЦ
Знак качества
И что-то тоже наподобие
Есть вообще нельзя такими рассуждениями кругом нас обманывают и даже в кофейнях
Не есть не пить
чем дальше тем качество продуктов хуже
Вот уж я раньше не знала что если сырую курицу разделывать отрывать от неё шкуру и выбрасывать то какие-то микробы разлетаются по всей кухне
И это может быть опасно
Ну дела
90% случаев шкуру всегда выкидываю причём уже лет 20
В кофейнях говорят тоже насекомые попадаются в стаканчиках А в кофемашинах плесень
Чай разбавляют
При фасовке
В крупах достаточно часто попадаются чешуйки до 50 разновидностей разных насекомых и биологические следы то есть если увидели Жучка то сразу же крупу нужно выбрасывать что-то просеивать бесполезно
Ужас ужасУжас ужас
Вот уж я раньше не знала что если сырую курицу разделывать отрывать от неё шкуру и выбрасывать то какие-то микробы разлетаются по всей кухне
И это может быть опасно
Ну дела
90% случаев шкуру всегда выкидываю причём уже лет 20
В кофейнях говорят тоже насекомые попадаются в стаканчиках А в кофемашинах плесень
Чай разбавляют
При фасовке
В крупах достаточно часто попадаются чешуйки до 50 разновидностей разных насекомых и биологические следы то есть если увидели Жучка то сразу же крупу нужно выбрасывать что-то просеивать бесполезно
Ужас ужасУжас ужас
чем дальше тем качество продуктов хуже
Вот уж я раньше не знала что если сырую курицу разделывать отрывать от неё шкуру и выбрасывать то какие-то микробы разлетаются по всей кухне
И это может быть опасно
Ну дела
90% случаев шкуру всегда выкидываю причём уже лет 20
В кофейнях говорят тоже насекомые попадаются в стаканчиках А в кофемашинах плесень
Чай разбавляют
При фасовке
В крупах достаточно часто попадаются чешуйки до 50 разновидностей разных насекомых и биологические следы то есть если увидели Жучка то сразу же крупу нужно выбрасывать что-то просеивать бесполезно
Ужас ужасУжас ужас
Вот уж я раньше не знала что если сырую курицу разделывать отрывать от неё шкуру и выбрасывать то какие-то микробы разлетаются по всей кухне
И это может быть опасно
Ну дела
90% случаев шкуру всегда выкидываю причём уже лет 20
В кофейнях говорят тоже насекомые попадаются в стаканчиках А в кофемашинах плесень
Чай разбавляют
При фасовке
В крупах достаточно часто попадаются чешуйки до 50 разновидностей разных насекомых и биологические следы то есть если увидели Жучка то сразу же крупу нужно выбрасывать что-то просеивать бесполезно
Ужас ужасУжас ужас
крупы я мою всегда, чай в пекетиках не пью, куру только грудки беру
Почему я задыхаюсь?
39-летняя жительница Бишкека Гулаим Айылчы вот уже второй год страдает от непонятно откуда взявшейся аллергии. Жжение в горле стало беспокоить ее постоянно.
«Раньше я не понимала тех, кто жаловался на заложенность носа в теплое время года, или тех, кто страдал от кашля без признаков простуды. Но вот сама теперь страдаю от постоянного неприятного першения в горле. После похода к врачу услышала неожиданный для себя диагноз: у вас аллергия, причины которой точно неизвестны», – рассказала Гулаим Айылчы в интервью Службе новостей ООН.
39-летняя жительница Бишкека Гулаим Айылчы вот уже второй год страдает от непонятно откуда взявшейся аллергии. Жжение в горле стало беспокоить ее постоянно.
«Раньше я не понимала тех, кто жаловался на заложенность носа в теплое время года, или тех, кто страдал от кашля без признаков простуды. Но вот сама теперь страдаю от постоянного неприятного першения в горле. После похода к врачу услышала неожиданный для себя диагноз: у вас аллергия, причины которой точно неизвестны», – рассказала Гулаим Айылчы в интервью Службе новостей ООН.
Beauty
Сообщение было удалено
Это так и было кто на бан жмет того и банят что б не надоедали
А если часто на жалобу жать , то ветку грохнут , проверено
Поэтому мы договорились как то уже сами разбираться
Это тут админы делают вид участия , отрабатывают бабки , реально в бан и фсе
А если часто на жалобу жать , то ветку грохнут , проверено
Поэтому мы договорились как то уже сами разбираться
Это тут админы делают вид участия , отрабатывают бабки , реально в бан и фсе
Женщина считает, что, вероятней всего, это связано ухудшающейся экологией в столице. Недолго думая, Гулаим приняла решение и вместе с семьей переехала в пригород Бишкека в надежде, что там загазованности меньше и это позволит ей почувствовать себя лучше. Однако ежедневные поездки в офис, который находится в самом центре столицы, означают длительное пребывание в пробках и вдыхание выхлопных газов.
«Кроме этого, мы живем в частном секторе в одном из пригородов Бишкека, где в зимнее время все жители отапливают свои дома углем. И получается замкнутый круг», – посетовала Айылчы.
«Кроме этого, мы живем в частном секторе в одном из пригородов Бишкека, где в зимнее время все жители отапливают свои дома углем. И получается замкнутый круг», – посетовала Айылчы.
Согласно результатам исследований, проведенных Программой развития ООН (ПРООН), Программой ООН по окружающей среде (ЮНЕП) и Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ), 70 процентов домохозяйств в Кыргызстане отапливаются углем. Это приводит к опасной концентрации в воздухе мелкодисперсных твердых частиц – PM2.5, которые могут проникать через барьеры в легких и попадать в кровеносную систему, вызывая сердечно-сосудистые и респираторные заболевания и даже рак легких
В период с 2010 по 2019 год в Кыргызстане 12-13 процентов (или 4100-5000) смертей ежегодно были связаны с загрязнением воздуха
В Бишкеке плохое качество воздуха наблюдается в течение всего года, а экстремально высокие уровни загрязнения атмосферного воздуха приходятся на зимний отопительный период. Средний уровень воздействия в домохозяйствах составляет 7,3 ± 1,7 мкг/м-3, что выше допустимых ВОЗ норм», – говорится в исследовании.
Бишкек вот уже несколько лет в топе самых загрязненных городов мира по качеству воздуха. Наибольшую “лепту” в это вносят уголь и отходы, которые используются для отопления домов в пригородах Бишкека, а также транспорт», – сказала Веденева в интервью Службе новостей ООН.
Бишкек вот уже несколько лет в топе самых загрязненных городов мира по качеству воздуха. Наибольшую “лепту” в это вносят уголь и отходы, которые используются для отопления домов в пригородах Бишкека, а также транспорт», – сказала Веденева в интервью Службе новостей ООН.
А у нас в городе туберкулёза навалом , дело даже не в нашем климате , а то его привозят минранты
— Ви только посмотрите на етот поциент! — кричала на весь двор районный врач Мара Леонидовна Ястржембская.
Мара Леонидовна работала в поликлинике этого района уже почти сорок лет, поэтому местным языком владела виртуозно.
— Пациент! — пытался исправить общее мнение о себе какой-нибудь дядя Вова, пойманный за рукав.
— Я лучше знаю! — отрезала доктор. — Пациентом будешь, когда сдашь все анализ!
Лечила она виртуозно. Ослушаться ее боялись даже Сема и Яня — здоровущие мужики с пудовыми кулаками и бронебойными лбами.
Она, маленькая и толстая, подходила, например, к дяде Яне, который, по случаю субботы, уже только что съел шкалик и планировал запить вторым, и говорила строго, но печально:
— Ты завтра умрешь!
— Как? — огорчался Яня.
— Алиментарно! Как мадам Баренбухер в прошлый год, — невозмутимо отвечала Мара Леонидовна, — сегодня ляжешь, а завтра не встанешь…
— Почему? За что? — лепетал несчастный Яня.
— Потамушта свой норма не знаешь!
— Я же только шкалик…
— А в обед на работа? — заглядывала ему в глаза Мара Леонидовна.
Яня стыдливо опускал голову и начинал шаркать ножкой сорок восьмого размера.
— Так я тогда не буду…
— Дай! — говорила доктор и протягивала руку.
Яня покорно отдавал ей шкалик и с надеждой спрашивал:
— Ну, как?
Мара Леонидовна лезла в сумку, доставала бутербродик, завернутый в газету, и протягивала ему.
— Ешь! Водка надо закусывать!
— Та я ел! — врал Яня.
— То было вчера, — отмахивалась доктор. И Яня покорно ел, заглядывая ей в глаза:
— А теперь?
Она доставала записную книжку, что-то смотрела там, водя пальцем по записям, а потом разрешала.
— Живи, пока. До вторник. А там я посмотрю!
И счастливый Яня уходил. До вторника еще много времени и много работы.
Ястржембская, не считаясь с листом вызовов, ходила по квартирам. Квартиры были разные. В иных ей и деньги совали — рубль-два. Она брала. Впрочем, это богатство тут же оставляла в квартирах других, прикладывая деньги к выписанному рецепту.
Мара Леонидовна работала в поликлинике этого района уже почти сорок лет, поэтому местным языком владела виртуозно.
— Пациент! — пытался исправить общее мнение о себе какой-нибудь дядя Вова, пойманный за рукав.
— Я лучше знаю! — отрезала доктор. — Пациентом будешь, когда сдашь все анализ!
Лечила она виртуозно. Ослушаться ее боялись даже Сема и Яня — здоровущие мужики с пудовыми кулаками и бронебойными лбами.
Она, маленькая и толстая, подходила, например, к дяде Яне, который, по случаю субботы, уже только что съел шкалик и планировал запить вторым, и говорила строго, но печально:
— Ты завтра умрешь!
— Как? — огорчался Яня.
— Алиментарно! Как мадам Баренбухер в прошлый год, — невозмутимо отвечала Мара Леонидовна, — сегодня ляжешь, а завтра не встанешь…
— Почему? За что? — лепетал несчастный Яня.
— Потамушта свой норма не знаешь!
— Я же только шкалик…
— А в обед на работа? — заглядывала ему в глаза Мара Леонидовна.
Яня стыдливо опускал голову и начинал шаркать ножкой сорок восьмого размера.
— Так я тогда не буду…
— Дай! — говорила доктор и протягивала руку.
Яня покорно отдавал ей шкалик и с надеждой спрашивал:
— Ну, как?
Мара Леонидовна лезла в сумку, доставала бутербродик, завернутый в газету, и протягивала ему.
— Ешь! Водка надо закусывать!
— Та я ел! — врал Яня.
— То было вчера, — отмахивалась доктор. И Яня покорно ел, заглядывая ей в глаза:
— А теперь?
Она доставала записную книжку, что-то смотрела там, водя пальцем по записям, а потом разрешала.
— Живи, пока. До вторник. А там я посмотрю!
И счастливый Яня уходил. До вторника еще много времени и много работы.
Ястржембская, не считаясь с листом вызовов, ходила по квартирам. Квартиры были разные. В иных ей и деньги совали — рубль-два. Она брала. Впрочем, это богатство тут же оставляла в квартирах других, прикладывая деньги к выписанному рецепту.
Закончив обход, Мара Леонидовна шла пить чай к мадам Гоменбашен. О, это были самые счастливые минуты для обеих. Никто и никогда не смел нарушить их общение. Бывало, конечно, что какой-то невежа, из приезжих, конечно, влетал во двор с диким воплем:
— Где Мара Леонидовна? Мне сказали, что она тут!
Ему пока вежливо объясняли, что доктор пьет чай у мадам Гоменбашен и тревожить ее нельзя. Обычно, этого было достаточно. Но не всегда. Тогда крикуна спрашивали:
— Кто-то умирает?
— Нет, но…
— Никаких но! — отвечали ему.
Несколько раз было, что человек начинал спорить. Залупаться, как говорили грамотные люди. Тогда кто-то, например, тот же Яня или Никита, брали его одной рукой за ворот, а другой за штаны, там, где попа, и вели к воротам.
— Тут почекай! — говорили этому бестактному человеку и выбрасывали на улицу.
А врачиха и мадам, не ведая, что во дворе такой исицер хойшер, мирно пили чай, обмениваясь кулинарными рецептами.
— Ты, Мара, мене не лечи, — укоряла мадам Гоменбашен, — в форшмак, если ты хочешь иметь настоящий форшмак, надо положить антоновка!
— А семеринка уже форшмаку не подходит? — ехидничала Мара Леонидовна.
— Не морочь голова, — отмахивалась мадам Гоменбашен, — ты профессор там, за окном, а тут сиди тихо и учись, пока я жива!
И Мара Леонидовна таки училась. И приносила плоды своего ученичества, как на зачет или экзамен. И волновалась, ожидая приговора. И в то же время, цепко, но украдкой оглядывала мадам, задерживая ее руку в своей и определяя пульс.
Советы врача мадам Гоменбашен встречала шумными протестами, но исполняла неукоснительно.
Через какое-то время Мара Леонидовна, тяжко вздохнув, поднималась и шла лечить в другие дворы, где имелись свои Яни и Сени, но не было и не могло быть другой мадам Гоменбашен.
— Штучный товар! — думала о подруге Мара Леонидовна.
— Штучный товар! — думала о ней мадам Гоменбашен.
Странно, но старухи, всегда и во всем не согласные друг с другом, думали практически одинаково.
Хотя… Что тут странного? (С)
— Где Мара Леонидовна? Мне сказали, что она тут!
Ему пока вежливо объясняли, что доктор пьет чай у мадам Гоменбашен и тревожить ее нельзя. Обычно, этого было достаточно. Но не всегда. Тогда крикуна спрашивали:
— Кто-то умирает?
— Нет, но…
— Никаких но! — отвечали ему.
Несколько раз было, что человек начинал спорить. Залупаться, как говорили грамотные люди. Тогда кто-то, например, тот же Яня или Никита, брали его одной рукой за ворот, а другой за штаны, там, где попа, и вели к воротам.
— Тут почекай! — говорили этому бестактному человеку и выбрасывали на улицу.
А врачиха и мадам, не ведая, что во дворе такой исицер хойшер, мирно пили чай, обмениваясь кулинарными рецептами.
— Ты, Мара, мене не лечи, — укоряла мадам Гоменбашен, — в форшмак, если ты хочешь иметь настоящий форшмак, надо положить антоновка!
— А семеринка уже форшмаку не подходит? — ехидничала Мара Леонидовна.
— Не морочь голова, — отмахивалась мадам Гоменбашен, — ты профессор там, за окном, а тут сиди тихо и учись, пока я жива!
И Мара Леонидовна таки училась. И приносила плоды своего ученичества, как на зачет или экзамен. И волновалась, ожидая приговора. И в то же время, цепко, но украдкой оглядывала мадам, задерживая ее руку в своей и определяя пульс.
Советы врача мадам Гоменбашен встречала шумными протестами, но исполняла неукоснительно.
Через какое-то время Мара Леонидовна, тяжко вздохнув, поднималась и шла лечить в другие дворы, где имелись свои Яни и Сени, но не было и не могло быть другой мадам Гоменбашен.
— Штучный товар! — думала о подруге Мара Леонидовна.
— Штучный товар! — думала о ней мадам Гоменбашен.
Странно, но старухи, всегда и во всем не согласные друг с другом, думали практически одинаково.
Хотя… Что тут странного? (С)
Следующая тема
Предыдущая тема
Ничего лишнего