"Белый" 30-летний Франко Страйдом из ЮАР рассказывает:
Чему вас научила Россия?
Меня многому научил язык. Это первый язык, который я освоил, будучи взрослым. В ЮАР одиннадцать официальных языков, и с детства я говорил на африкаанс и английском. Изучая русский, я многое понял про жизнь. Я внимательно составляю предложения, думаю о многозначности каждого слова. Гораздо больше думаю о том, что и как сказать, чем раньше.
Вначале мне было очень сложно понять, что значит, когда человек на вопрос «Как дела?» отвечает «нормально». Я привык, что «хорошо» значит хорошо, «плохо» значит плохо, а «нормально» — это нормально. В России же «нормально» значит, что нужно пропустить вопрос, человек не хочет говорить на эту тему. При этом, если он ответил, что всё хорошо или плохо, то готов поделиться, что же именно случилось, готов к расспросам. «Нормально» значит, что всё неплохо, но что-то происходит. Поначалу мне всё время хотелось спросить, что именно, и мои друзья злились на это.
Я очень эмоциональный человек. Сразу видно, если я расстроен, обрадован или влюблен. Не понимаю, как можно это скрывать. Но мои русские друзья сказали, что показывать эмоции — это некультурно. Это воспринимается так, как будто ты не очень умный, раз не умеешь сдерживаться. Может быть, я и могу быть сдержаннее, но раньше мне это не было нужно. Здесь нельзя просто так сказать девушке, что она тебе нравится. Но как тогда она узнает об этом?
Кто сыграл для вас важную роль?
Еще до приезда в Петербург я участвовал в одном кинопроекте в Италии. Там в одной команде со мной были ребята из России — сценарист Николай, фотограф Вера и оператор Юля, которая училась в университете кино и телевидения. Нам здорово было работать вместе, мы подружились.
"Белый" 30-летний режиссёр Франко Страйдом из ЮАР рассказывает:
Для меня странно, что люди в России очень закрытые, но ПРИ ЭТОМ ГОТОВЫ ДРУГ ДРУГУ ПОМОЧЬ. Например, садится в трамвай бабушка с тележкой, нагруженной продуктами. Она сама пытается поднять ее, никого не просит о помощи. Но ей тут же помогают. В ЮАР МЫ ДРУГ ДРУГУ МАЛО ПОМОГАЕМ, потому что боимся. Если кто-то возьмет твою сумку, это будет выглядеть так, будто ее хотят украсть. Один раз в Петербурге я видел, как автобус проехал мимо остановки. Пассажиры стали кричать и просить водителя остановиться и забрать тех, кто на улице. Очень круто, что люди так стремятся друг другу помочь.
Безопасность на улицах
У НАС ОЧЕНЬ ОПАСНАЯ СТРАНА. ЕСЛИ ДЕВУШКА ВЫХОДИТ ОДНА НА УЛИЦУ В 11 ВЕЧЕРА — ее считают сумасшедшей. Ты всегда следишь за тем, что происходит вокруг. Если видишь человека и подозреваешь, что он вор, к сожалению, скорее всего так и есть. У нас почти нет карманников, но есть те, кто может подойти на улице и забрать телефон, угрожая ножом.
Когда я приехал в Петербург, тоже всего опасался. Однажды мы вышли с подругой из кино около половины двенадцатого, и я собрался проводить ее до дома. Она стала спорить, сказав, что потом я не успею на метро. Я готов был взять такси, но девушка меня отговорила. Она очень удивилась, когда я сказал, что по дороге с ней может что-то случиться. Через какое-то время я понял, что здесь гораздо безопаснее, чем в моей стране.
Общественный транспорт
В ЮАР ОБЩЕСТВЕННЫЙ ТРАНСПОРТ ОХВАТЫВАЕТ ТОЛЬКО ЦЕНТРАЛЬНЫЕ УЛИЦЫ. Есть маршрутки, но они опасны: автобусы рассчитаны на 16 человек, а туда сажают 25, потому что чем больше людей, тем больше денег. Мы пользуемся ими, только если нет другого выхода.
Когда я приехал в Петербург, поселился в общежитии на Черной речке. До института на Дворцовой набережной было две станции метро. Но первые два месяца я не понимал, как работает метро, и ходил на учебу пешком. Я не понимал, что существуют переходы с ветки на ветку, и что они бесплатны.