Стихи, лечащие душу

Жжет холод разочарованья,

Бьет боль, реально настоящая.

Стал каждый день напоминаньем

О том, что счастье преходяще.

Что преходяща вера в дружбу,

Что долго тянется зима,

И что такой ты мне не нужен.

И что отныне я одна.

Вот и кончено... Не по мне вы.

Торт не слаще мне хлебной корочки.

В целлофановой упаковочке

ваше сердце и ваши нервы.

Я служила бы вам, служила,

да в глазах - будто режу луковицу,

да на то, что во мне аукается,

откликается что-то лживое.

И наивной своей патетикой

что поделаю я с синтетикой?

Мои бусы и сарафан

не растрогают сарафан...

А ведь руки у Вас были теплыми..

И шальная какая-то сила

Будто шарик воздушный над толпами

Нашу радость вверх возносила

Шарик лопнул - весь воздух вышел...

А в ушах еще: - Выше! Выше!

Ну а жизнь - зовет дальше жить она..

И протягивает утешительно

Хлеб в слезах, с Ваших высей слетающий.. Если не ошибаюсь, это Р.Казакова. Я прошу прощения, если переврала. Но прочитала его в отрочестве и на меня оно произвело сильное впечатление. К сожалению нигде не могу его найти( Пожалуйста напишите кто знает.

Кем они были в жизни --

величественные Венеры?

Надменные Афродиты --

кем в жизни

были они?..

Раскачиваясь,

размахиваясь,

колокола

звенели.

Над городскими воротами

бессонно горели огни.

Натурщицы приходили

в нетопленные каморки.

Натурщицы приходили --

застенчивы и чисты.

И превращалась одежда

в холодный

ничей комочек.

И в комнате

становилось теплее

от наготы...

Колокола звенели:

"Все в этом мире

тленно!.."

Требовали:

"Не кощунствуй!...

Одумайся!..

Отрекись!.."

Но целую армию

красок

художник

гнал

в наступленье!

И по холсту,

как по бубну, грозно стучала

кисть.

Удар!

И рыхлый монашек

оглядывается в смятенье.

Удар!

И врывается паника

в святейшее торжество.

Стекла дрожат в соборе...

Удар!

И это смертельно

для господина бога

и родственников его...

Колокола звенели.

Сухо

мороз

пощелкивал.

На башне,

вздыбленной в небо,

стражник седой

дрожал...

И хохотал

художник!

И раздавал пощечины

ханжам,

живущим напротив,

и всем грядущим ханжам!

Среди откровенного холода

краски

цвели на грунте.

Дул

торжественный ветер

в окна,

как в паруса.

На темном холсте,

как на дереве,

зрели

теплые груди.

Мягко светились

бедра.

Посмеивались

глаза.

И раздвигалась комната.

И исчезали

подрамники.

Величественная Афродита

в небрежной позе

плыла!..

А натурщицам

было холодно.

Натурщицы

тихо вздрагивали.

Натурщицы были

живыми.

И очень хотели

тепла.

Они одевались медленно.

Шли к дверям.

И упорно

в тоненькие накидки

не попадали плечом

И долго

молились

в церкви.

И очень боялись

бога...

А были

уже бессмертными.

И бог здесь был

ни при чем.

Р.Рождественский

Небо вплелось в твои волосы.

Ветер его вычесывал.

Мягким серебряным голосом

пели росинок россыпи.

(автора не знаю)

Милая, тихая, тайною

стала для улиц тесных.

Той, что однажды была в раю

вряд ли уже интересно

вновь одеваться в синтетику,

есть из цветной керамики,

слушать машин патетику,

тешить сарайки-храмики

свечкой за сытого батюшку;

верность свою доказывать;

пятнышки на белых платьишках

горькой слезой замазывать.

В горькой слезе, да застирывать.

совесть свою вымачивать

в душной пылище квартирной;

сердце на стол ╚горячим╩

ставить под соусом острым

той, что открыла свой остров

плакать в квартирах тесных.

Небо вплелось в твои волосы.

Ветер его вычесывал.

Мягким серебряным голосом пели росинок россыпи.

Любовь не проходит √ она остаётся,

Как прежде, такой же большой.

Любовь не проходит, когда расстаётся

Душа с самой близкой душой.

Она замирает в лукавой улыбке

И ждёт, чтобы снова придти.

Любовь не проходит, когда по ошибке

Расходятся чьи-то пути.

Когда, умирая в холодной разлуке,

Мы чуда по-прежнему ждём;

Когда, отпуская любимые руки,

Друг другу навстречу идём...

Спешим в никуда √ и бежим ниоткуда,

Но даже сквозь дни и года

Любовь не проходит √ любовь не простуда,

Чтоб просто пройти без следа

Я не люблю, когда мне делают назло,

Когда смеются за спиной украдкой,

Я не люблю, когда пошутят зло,

Когда играют в разговоре в прятки.

Я не люблю, когда целуют без любви,

Тем более √ когда в любовь играют.

Я так же не люблю, как из двоих

Рассудком, а не сердцем выбирают.

Я не люблю себя, когда тоскую,

Я не люблю считать прошедших лет.

Я не люблю, когда меня ревнуют,

Тем более √ когда причины нет.

Я не люблю несбывшихся желаний,

Когда заветные разрушены мечты.

Я не люблю напрасных ожиданий

Людей, которые в любви слепы.

Обретаю покой в снах неоново-синих,

Где опять я с тобой на руках твоих сильных

Поцелуи твои, карамельно-пьянящие,

не понять, это сон иль они настоящие

искры сыпет камин золотисто- карминные

и царит в полутьме запах сладко малиновый,

от безумного, страстного, дорогого вина,

от него ли, напрасного, я сегодня пьяна

.сон привиделось.

Молча смотрит с неба Луна.

Все исчезлообыденность

Я одна.я одна

За тобой хоть на край света,

А она тебя не любит,

Мне бы все отдать за это,

А она тебя погубит

Я по всем путям-дорогам

За тобой идти готова,

А она исчезнет гордо

И ни слова,. ни пол-слова.

Я от счастья замираю,

На тебя не надышаться,

А она того не знает,

Ей бы только насмехаться

Жаль, что этого всего,

Ты, мой милый, не узнаешь,

Что люблю лишь одного,

Ты и не подозреваешь

Весенней капелью играет апрель,

И птичья разносится звонкая трель,

А я о тебе забываю

И летние грозы безумно гремят.

И ливни бушуют , стеною стоят,

А я о тебе забываю

Осенней тоской налетит листопад,

Уснет и затихнет под листьями сад,

А я о тебе забываю

Укроет покровом пушистым зима

Холодную землю, леса и дома

А я о тебе забываю.

Ласкающим солнцем, полуденным зноем,

Дождливою слякотью, первой пургою

Стараюсь, стараюсь забыть

А мне бы.тебя разлюбить.

Умирала любовьни о чем никого не просила

Умирала любовьзадыхаясь от тесных оков...

И ее покидала великая мудрая сила,

Что когда-то спасала от злых и чужих языков

Уходил от нее Покаянья уверенный ветер,

Уносил от любви умирающей тень волшебства,

Только знала Любовь, остается ,конечно, на свете

Ветер Веры, что дарит безумной Надежды слова

Умерла Схоронили без слезБез прощаний

Будто этой Любовью никто никогда и не жил

Не любил, не давал никаких обещаний

А над свежей могилою Ветер Надежды кружил

Не упрекай меня в своей любви,

Я о твоей любви не попрошу,

А то, что боль когда то причинил,

Я попросту забуду и прощу.

Забуду губ твоих неистовых тепло,

Забуду блажь отчаявшихся рук,

Не вспомню - все, что было, то прошло,

Да ветром унеслось в края разлук...

А сердце что? отплачет, отболит,

И пусть ему сейчас безумно больно,

испуганным щенком оно скулит,

когда я вспомню о тебе невольно...

А ты не упрекай меня в любви....

Безумные...Мы все с тобой теряем...

Ты только меня взглядом позови...

Я все пойму...И я вернусь...Я это знаю...

Не в службу, а в дружбу, помогите вырастить дерево любви к 14 февраля!!

Это не вирус!

http://valentine.magiclands.ru/lovetree/6368590408

Спасибо!

Хотя б во сне давай увидимся с тобой.

Пусть хоть во сне

твой голос зазвучит...

В окно ≈

не то дождем,

не то крупой

с утра заладило.

И вот стучит, стучит...

Как ты необходима мне теперь!

Увидеть бы.

Запомнить все подряд...

За стенкою о чём-то говорят.

Не слышу.

Но, наверно,≈ о тебе!..

Наверное,

я у тебя в долгу,

любовь, наверно, плохо берегу:

хочу услышать голос ≈

не могу!

Лицо пытаюсь вспомнить ≈

не могу!..

...Давай увидимся с тобой хотя б во сне!

Ты только скажешь, как ты там.

И всё.

И я проснусь.

И легче станет мне...

Наверно, завтра

почта принесет

письмо твое.

А что мне делать с ним?

Ты слышишь?

Ты должна понять меня ≈

хоть авиа,

хоть самым скоростным,

а все равно пройдет четыре дня.

Четыре дня!

А что за эти дни

случилось ≈

разве в письмах я прочту?!

Как эхо от грозы, придут они...

Давай увидимся с тобой ≈

я очень жду ≈

хотя б

во сне!

А то я

не стерплю,

в ночь

выбегу

без шапки,

без пальто...

Увидимся давай с тобой,

а то...

А то тебя сильней я полюблю.

Р.Рождественский

Как тихо в мире!

Как тепло...

А если

в этой тишине

ты -

мне назло,

себе назло -

устала

думать обо мне!

И номер набрала рывком.

И молча отворила дверь...

Я, может, даже не знаком

с ним -

постучавшимся теперь.

А если и знаком,

так что ж:

он - чуткий.

У него - душа...

И вот

в ладони ты идёшь

к нему,

белея и дрожа!

Не понимаешь ничего...

А простыни -

как тонкий дым...

И называешь

ты

его -

забывшись -

именем моим!

И падаешь, полужива.

И задыхаешься от слёз.

И шепчешь жаркие слова.

Все те.

Все самые.

Всерьёз!

А сумрак -

будто воспалён.

И очень пьяно в голове...

Телефонистка - о своём:

"Алло!

Кого позвать в Москве?.."

"Кто подойдёт..."

Наверно, ты.

А если он, тогда...

Тогда

пусть вычеркнется навсегда

твой телефон!..

Из темноты

приходит медленная боль.

А я уже над ней смеюсь!

Смешно,

что я вот так с тобой

то ссорюсь,

то опять мирюсь!

И мысли пробую смягчить,

весь - в ожидании грозы...

Как долго

телефон молчит!

Как громко

тикают

часы!

Р.Рождественский

Обожаю Рождественского)

Захлестни ты, мне душу по - белому,

Дай ей радости, дай ей дышать,

Дай любить и мечтать по - спелому

И, конечно, тебя уважать.

Так хлещи ты, мне душу по-чёрному -

Пусть будет так, да, наотмашь!

Поплетусь я, по коридору чёрному -

Бей в душу метко, не промажь

ВЛАДИМИР СЕМЁНОВИЧ ВЫСОЦКИЙ

Протопи ты мне баньку по-белому,

Я от белого свету отвык,

Угорю я ≈ и мне, угорелому,

Пар горячий развяжет язык.

Протопи, протопи, протопи ты мне баньку, хозяюшка,

Раскалю я себя, распалю,

На полоке, у самого краюшка,

Я сомненья в себе истреблю.

Разомлею я до неприличности,

Ковш холодный ≈ и всё позади,

И наколка времён культа личности

Засинеет на левой груди.

Протопи, протопи, протопи ты мне баньку по-белому,

Я от белого свету отвык,

Угорю я ≈ и мне, угорелому,

Пар горячий развяжет язык.

Сколько веры и лесу повалено,

Сколь изведано горя и трасс!

А на левой груди ≈ профиль Сталина,

А на правой ≈ Маринка анфас.

Эх, за веру мою беззаветную

Сколько лет отдыхал я в раю!

Променял я на жизнь беспросветную

Несусветную глупость мою.

Протопи, протопи, протопи ты мне баньку по-белому,

Чтоб я к белому свету привык,

Угорю я ≈ и мне, угорелому,

Пар горячий развяжет язык.

Вспоминаю, как утречком раненько

Брату крикнуть успел: "Пособи!" ≈

И меня два красивых охранника

Повезли из Сибири в Сибирь.

А потом, на карьере ли, в топи ли

Наглотавшись слезы и сырца,

Ближе к сердцу кололи мы профили,

Чтоб он слышал, как рвутся сердца.

Не топи, не топи, не топи ты мне баньку по-белому ≈

Я от белого свету отвык,

Угорю я ≈ и мне, угорелому,

Пар горячий развяжет язык.

Ох, знобит! От рассказа не тошно вам?

Пар мне мысли прогнал от ума.

Из тумана холодного прошлого

Окунаюсь в горячий туман.

Застучали мне мысли под темечком:

Получилось, я зря им клеймён.

И хлещу я берёзовым веничком

По наследию мрачных времён.

Протопи, не топи, протопи ты мне баньку по-белому,

Я от белого свету отвык,

Угорю я ≈ и мне, угорелому,

Пар горячий, ковш холодный развяжет язык.

Протопи!...

Не топи!..

Протопи!..

1968

Та ведь боль еще и болью не была,

Так... сквозь сердце пролетевшая стрела,

Та стрела еще стрелою не была,

Так... тупая, бесталанная игла,

Та игла еще иглою не была,

Так... мифический дежурный клюв орла.

Жаль, что я от этой боли умерла.

Ведь потом, когда воскресла, путь нашла, -

Белый ветер мне шепнул из-за угла,

Снег, морозом раскаленный добела,

Волны сизого оконного стекла,

Корни темного дубового стола, -

Стали бить они во все колокола:

"Та ведь боль еще и болью не была,

Так... любовь ножом по горлу провела".

юнна мриц

юнна мориц

Хотелось бы остаток лет прожить вдали от пошлых бед, и людоедских процветаний, и от художественных скук в малине круговых порук, в притоне творческих братаний на политических пирах, где только выгода и страх толкают судеб вагонетки... Дай Бог, от этого вдали прожить хоть на краю земли, бросая в океан любви свои последние монетки.

Были слова. Но потом, а сначала

новорожденное счастье лучилось.

Смысла от вымысла не отличала,

Не замечала: не получилось.



Верилось сложно, тревожно, несмело.

Нежно надежда надеждой лечилась.

Ты не сумел? Или я не сумела?

Больше не важно: не получилось.



Нынче тебя я прощаю, отступник,

завтра окажешь и мне эту милость.

Завтра, быть может, опомнится, стукнет

в сердце...Да поздно. Не получилось



Стало единственное единичным.

Неомрачаемое омрачилось.

Дышит душа безнадежным, больничным.

Что приключилось? Не получилось.



Я за бронею, и ты уже в латах.

Церковь восторга от нас отлучилась.

Милый, не надо. Нет виноватых.

Это бывает. Не получилось.



Это бывает. Это бывает.

Как я убийственно обучилась,

что и любовь, и любовь убивает!

Милый, воскресни! Не получилось.

Р.Казакова

А жизнь-то состоит из двух-трех дней,

А остальные - так, на всякий случай,

Чтоб этих самых главных два-три дня

В другие дни ещё раз пережить.

Г.Сидельников

Ивану Леонидовичу Кучину - легендарному автору-исполнителю собственных песен

________________________

Так пой же, пой - наш, Человек-талант! Оповещай нас всех о дружбе. О мире счастья, радости в любви и да! конечно же - о службе !!!___Любовь Шибеко______

О службе Богу , я имела здесь в виду...

Быть хорошим другом обещался,

звезды мне дарил и города.

И уехал,

и не попрощался.

И не возвратится никогда.

Я о нем потосковала в меру,

в меру слез горючих пролила.

Прижилась обида,

присмирела,

люди обступили

и дела...

Снова поднимаюсь на рассвете,

пью с друзьями, к случаю, вино,

и никто не знает, что на свете

нет меня уже давным-давно.

(автора не знаю)

И опять пред Тобой я склоняю колени,

В отдаленье завидев Твой звездный венец.

Дай понять мне, Христос, что не все только тени

Дай не тень мне обнять, наконец!

Я измучена этими длинными днями

Без заботы, без цели, всегда в полумгле...

Можно тени любить, но живут ли тенями

Восемнадцати лет на земле?

И поют ведь, и пишут, что счастье вначале!

Расцвести всей душой бы ликующей, всей!

Но не правда ль: ведь счастия нет, вне печали?

Кроме мертвых, ведь нету друзей?

Ведь от века зажженные верой иною

Укрывались от мира в безлюдье пустынь?

Нет, не надо улыбок, добытых ценою

Осквернения высших святынь.

Мне не надо блаженства ценой унижений.

Мне не надо любви! Я грущу - не о ней.

Дай мне душу, Спаситель, отдать - только тени

В тихом царстве любимых теней.

М.Цветаева

Я разогнал собак.

Она еще жила. И крови не было заметно

Снаружи. Наклонившись, я сперва

Не разглядел, как страшно искалечен

Несчастный зверь.

Лишь увидав глаза, Похолодел от ужаса.

(Слепит Сиянье боли.) Диким напряженьем

Передних лап страдалица тащила

Раздробленное туловище, силясь

Отнять его у смерти. Из плаща

Носилки сделал я. Почти котенок,

Облезлая, вся в струпьях...

На диване она беззвучно мучилась.

А я метался и стонал. Мне было нечем...

Ее убить... И потому слегка,

От нежности бессильной чуть не плача,

Я к жаркому затылку прикоснулся

И почесал за ушками.

Глаза

Слепящие раскрылись изумленно,

И (господи! забуду ли когда?)

Звереныш замурлыкал. Неумело,

Пронзительно и хрипло. Замурлыкал

Впервые в жизни. И, рванувшись к ласке,

Забился в агонии.

Иногда

Мне кажется завидной эта смерть.

А.Кочетков

Плачу я .....Это же про мою кошку старую Катерину, только я ее выходила.Она у меня жила долго.А остальные котятки....

Я срублю себе дом с трубой

У созвездий всех на виду,

Погрущу вечерок-другой

И зверёныша заведу.

Буду чистить ему ворсу,

Пересчитывать волоски.

Я от смерти его спасу,

Он от смертной меня тоски.

А когда к нам войдут с огнём,

Волоча за плечами тьму,

Мы лишь морды к земле пригнём

И рванём поперёк всему,

Мимо ржавых крестов и звезд,

Прямиком за Полярный Круг+

До чего же он будет прост,

Мой неистово нежный друг!

Даже в самой сплошной ночи,

Где ни зги и мороз до ста,

Он не взвоет мне: "Замолчи!"

И чужим не подаст хвоста.

Так и будем друг друга греть,

Перешептываться сквозь снег

(автора не знаю)

Ты спрашивала шепотом:

"А что потом?

А что потом?"

Постель была расстелена,

и ты была растеряна...

Но вот идешь по городу,

несешь красиво голову,

надменность рыжей челочки,

и каблучки-иголочки.

В твоих глазах -

насмешливость,

и в них приказ -

не смешивать

тебя с той самой,

бывшею,

любимой

и любившеюНо это -

дело зряшное.

Ты для меня -

вчерашняя,

с беспомощно забывшейся

той челочкою сбившейся.

И как себя поставишь ты,

и как считать заставишь ты,

что там другая женщина

со мной лежала шепчуще

и спрашивала шепотом:

"А что потом?

А что потом?"

Шел человек, шел степью,долго,долго,

куда,зачем нам это не узнать,

В густой лощине он увидел волка,

Верней волчицу,а вернее мать..

Она лежала в зарослях полыни,

откинув лапы и оскалив пасть,

из горла перехваченного плыла

толчками кровь-густая словно грязь..

Кем,кем?Волком,охотничьими псами?

Слепым волчатам это не узнать,

Они толкаясь и ворча сосали

так странно неподатливую мать

Голодные волчата позабыли,

Как властно пахнет в зарослях укроп,

Они, прижавшись к ранам, жадно пили

Густую, холодеющую кровь.

И вместе с ней вливалась жажда мести,

Кому?

Любому, лишь бы не простить.

И будут мстить,

В отдельности и вместе.

А встретятся- друг другу будут мстить.

Человек пошел своей дорогой.

Куда? Зачем?

Нам это не узнать.

Он был волчатник,

Но волчат не тронул-

Волчат уже

Не защищала мать...

Голодные волчата позабыли,

Как властно пахнет в зарослях укроп,

Они, прижавшись к ранам, жадно пили

Густую, холодеющую кровь.

И вместе с ней вливалась жажда мести,

Кому?

Любому, лишь бы не простить.

И будут мстить,

В отдельности и вместе.

А встретятся- друг другу будут мстить.

Человек пошел своей дорогой.

Куда? Зачем?

Нам это не узнать.

Он был волчатник,

Но волчат не тронул-

Волчат уже

Не защищала мать...

не все

лблб

00--=

9877987ддд

Быть хорошим другом обещался,

звезды мне дарил и города.

И уехал,

и не попрощался.

И не возвратится никогда.

Я о нем потосковала в меру,

в меру слез горючих пролила.

Прижилась обида,

присмирела,

люди обступили

и дела...

Снова поднимаюсь на рассвете,

пью с друзьями, к случаю, вино,

и никто не знает, что на свете

нет меня уже давным-давно.

(автора не знаю)

Любому, лишь бы не простить.

И будут мстить,

В отдельности и вместе.

А встретятся- друг другу будут мстить.

Человек пошел своей дорогой.

Куда? Зачем?

Нам это не узнать.

Он был волчатник,

Но волчат не тронул-

Волчат уже

Не защищала мать...

Мне не надо блаженства ценой унижений.

Мне не надо любви! Я грущу - не о ней.

Дай мне душу, Спаситель, отдать - только тени

В тихом царстве любимых теней.

Мне не надо блаженства ценой унижений.

Мне не надо любви! Я грущу - не о ней.

Дай мне душу, Спаситель, отдать - только тени

В тихом царстве любимых теней.

......л

Плачу я .....Это же про мою кошку старую Катерину, только я ее выходила.Она у меня жила долго.А остальные котятки....

Милые ,дорогие , любимые девочки, С праздником весны всех Вас !!!!

НЕЖНОСТЬ

Вы поблекли. Я - странник, коричневый весь.

Нам и встретиться будет теперь неприятно.

Только нежность, когда-то забытая здесь,

Заставляет меня возвратится обратно.

Я войду, не здороваясь, громко скажу:

- Сторож спит, дверь открыта, какая небрежность!

Не бледнейте! Не бойтесь! Ничем не грожу,

Но прошу вас: отдайте мне прежнюю нежность.

Унесу на чердак и поставлю во мрак

Там, где мышь поселилась в дырявом штиблете.

Я старинную нежность снесу на чердак,

Чтоб ее не нашли беспризорные дети.

Мартынов Леонид

Мир

опять

цветами оброс,

у мира

весенний вид.

И вновь

встает

нерешенный вопрос -

о женщинах

и о любви.

Мы любим парад,

нарядную песню.

Говорим красиво,

выходя на митинг.

На часто

под этим

покрытой плесенью,

старенький-старенький бытик.

Поет на собранье:

"Вперед, товарищи..."

А дома,

забыв об арии сольной,

орет на жену,

что щи не в наваре

и что

огурцы

плоховато просолены

Живет с другой -

киоск в ширину,

бельем -

шантанная дива.

Но тонким чулком

попрекает жену:

- Компрометируешь

пред коллективом.-

То лезут к любой,

была бы с ногами.

Пять баб

переменит

в течении суток.

У нас, мол,

свобода,

а не моногамия.

Долой мещанство

и предрассудок!

С цветка на цветок

молодым стрекозлом

порхает,

летает

и мечется.

Одно ему

в мире

кажется злом -

это

алиментщица.

Он рад умереть,

экономя треть,

три года

судиться рад:

и я, мол, не я,

и она не моя,

и я вообще

кастрат.

А любят,

так будь

монашенкой верной -

тиранит

ревностью

всякий пустяк

и мерит

любовь

на калибр револьверный,

неверной

в затылок

пулю пустя.

Четвертый -

герой десятка сражений,

а так,

что любо-дорого,

бежит

в перепуге

от туфли жениной,

простой туфли Мосторга.

А другой

стрелу любви

иначе метит,

путает

- ребенок этакий -

уловленье

любимой

в романтические сети

с повышеньем

подчиненной по тарифной сетке.

По женской линии

тоже вам не райские скинии.

Простенького паренька

подцепила

барынька.

Он работать,

а ее

не удержать никак -

бегает за клёшем

каждого бульварника.

Что ж,

сиди

и в плаче

Нилом нилься.

Ишь! -

Жених!

- Для кого ж я, милые, женился?

Для себя -

или для них? -

У родителей

и дети этакого сорта:

- Что родители?

И мы

не хуже, мол! -

Занимаются

любовью в виде спорта,

не успев

вписаться в комсомол.

И дальше,

к деревне,

быт без движеньица -

живут, как и раньше,

из года в год.

Вот так же

замуж выходят

и женятся,

как покупают

рабочий скот.

Если будет

длиться так

за годом годик,

то,

скажу вам прямо,

не сумеет

разобрать

и брачный кодекс,

где отец и дочь,

который сын и мама.

Я не за семью.

В огне

и дыме синем

выгори

и этого старья кусок,

где шипели

матери-гусыни

и детей

стерег

отец-гусак!

Нет.

Но мы живем коммуной

плотно,

в общежитиях грязнеет кожа тел.

Надо

голос

подымать за чистоплотность

отношений наших

и любовных дел.

Не отвиливай -

мол, я не венчан.

Нас

не поп скрепляет тарабарящий.

Надо

обвязать

и жизнь мужчин и женщин

словом,

нас объединяющим:

"Товарищи".

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ..

Зовет меня на улицу весна,

сосульками в окно мое стучась.

Не потому ль мне снова не до сна,

как и тебе, наверное, сейчас.

Какие наступили вечера!

Забудешь о делах и о годах.

Ты, говорят, звонила мне вчера

и в гости приглашала, а куда?

Зачем звонила ты, я не пойму.

Что вспомнила? Тот летний лагерь наш

И море? Как без спроса мы к нему

Бежали, взявшись за руки на пляж.

Фонтаны брызг подняв, отбросив страх,

Барахтаясь, ты кое-как плыла.

Поддерживал тебя я на руках-

Ты как пушинка легкая была.

И были твои губы холодны,

Обнявшись, мы скрывались под водой,

А волны поднимались, как слоны

И с диким ревом шли на нас с тобой.

Я уставал, порой совсем был слаб,

Но плыл и плыл я из последних сил

И вырывал тебя из синих лап,

и на руках на берег выносил.

Стихала разъяренная вода,

Мы на песок садились потесней.

А может не было такого никогда?

А может все приснилось мне во сне?

Я это просто выдумать все мог.

Но твой звонок... А может он не твой?

Да мало ли, чей может быть звонок.

Но как же так? Но как же, нет, постой-

Анапа, море, мы с тобой вдвоем

Стоим одни на берегу ? рассвет.

И цело у меня кольцо твое,

и цело фото. Как же так? - Нет! Нет!

Все это было! Пусть прошли года,

Как я могу такое позабыть?

И море это цело ? я туда

Уеду этим летом, может быть

Я знаю,мне тебя там не найти.

Ничто мне не напомнит о былом.

И по следам по нашим не пройти,

Давным-давно песком их замело.

Не потому ль зовет меня весна,

Сосульками в окно мое стучась.

Не потому ль мне снова не до сна,

Как и тебе, наверное сейчас.

---------

Твое письмо беру я, задыхаясь,

Оно ко мне летело столько лет!

И голубем подбитым трепыхаяясь,

Упал к ногам разорванный конверт.

Все это было! Все, конечно, было!

И грохот моря, и у моря дом.

И музыка гремела. И уныло

Шатался дождь осенний за окном.

И мы с тобой, компанию покинув,

Укрылись от дождя среди ветвей.

Шептала ты, ?Какая холодина,

Я вся дрожу,согрей меня, согрей?.

И я, твоей улыбкою согретый,

И оробев от губ твоих и рук,

Не думал,что улыбка скоро эта

Мне будет стоить стольких слез и мук.

Что скоро из кино идя под вечер,

Ты скажешь мне так просто и легко:

?Давай с тобою кончим наши встречи,

Не стоит заходить нам далеко.?

Да, ты могла бы стать моей женою,

Но я всего-то навсего студент.

И где и как мы будем жить с тобою?

Ведь у меня квартиры даже нет.

И горе от друзей своих скрывая,

Не знал я, что мне делать, как мне быть.

О, как хотел бы позабыть тебя я!

Но как могу тебя я позабыть?

Ведь я не в силах полюбить другую,

Сам от себя куда ж я убегу?

Что делать мне? С тобой быть не могу я.

А без тебя я тоже не могу.

А жизнь идет, что ей мои невзгоды?

Шумит пшеница, и цветут цветы.

А жизнь ? весна в любое время года.

И в этой жизни где-то рядом ты.

И никогда не дашь ты мне покоя,

И, как звезды, давно потухшей свет-

Сейчас твое письмо передо мною.

Оно ко мне летело столько лет!

Да, о тебе я до сих пор тревожусь.

И пусть мы друг от друга далеко,

Но все равно ты рядом, и мне тоже,

Как и тебе живется нелегко.

Ведь я не в силах полюбить другую,

Сам от себя куда ж я убегу?

Что делать мне? С тобой быть не могу я.

А без тебя я тоже не могу.

Юрий Поройков

Суматошный денек.

Куча планов на завтра.

Телефонный звонок

Громогласно-внезапный.

Средь мирской суеты

Меж делами моими:

"Да!""Алло, это ты?"

Дальше женское имя.

"Нет, куда вы звоните?"

"Ошибся я я что ли?

Извините".

А голос знакомый до боли.

Мы когда-то давно

Друг от друга устали.

Все быльем поросло,

Остальное детали.

Суть не в этом звонке.

От чего же так хрупко

Замирает в руке

Телефонная трубка?