«Мы обожали бегать босиком И ели всё, что в руки попадалось: Сирень с пятёркой редкой лепестков, Акации сомнительную сладость. Горошек, непременно со стручком, Калачики и яблоки зелёные, Редиску с нежно - розовым бочком И вместе с вишней косточки вишнёвые.
В куриный дождик прыгали по лужам. Зимой сосульками хрустели, как кроты. Всего хотелось, всё нам было нужно, Всем, что росло, мы набивали рты.
Нас нянчила земля и берегла. Она играла с нами, баловала, И угощала с раннего утра До бархатного ночи покрывала.
Мы косы мыли дождевой водой, А раны подорожником лечили... Как хочется вернуться к жизни той, Туда, где это счастье нам дарили.
Где раскрывала нам ладонь земля, Наполненную чудными дарами, И угощала щедро и любя, Пусть пыльными, но чистыми плодами.
Не чистили, не мыли ничего, А просто ели и остались живы... Недавно это было... и давно... Когда большими все деревья были...» Автор не я.
И ели всё, что в руки попадалось:
Сирень с пятёркой редкой лепестков,
Акации сомнительную сладость.
Горошек, непременно со стручком,
Калачики и яблоки зелёные,
Редиску с нежно - розовым бочком
И вместе с вишней косточки вишнёвые.
В куриный дождик прыгали по лужам.
Зимой сосульками хрустели, как кроты.
Всего хотелось, всё нам было нужно,
Всем, что росло, мы набивали рты.
Нас нянчила земля и берегла.
Она играла с нами, баловала,
И угощала с раннего утра
До бархатного ночи покрывала.
Мы косы мыли дождевой водой,
А раны подорожником лечили...
Как хочется вернуться к жизни той,
Туда, где это счастье нам дарили.
Где раскрывала нам ладонь земля,
Наполненную чудными дарами,
И угощала щедро и любя,
Пусть пыльными, но чистыми плодами.
Не чистили, не мыли ничего,
А просто ели и остались живы...
Недавно это было... и давно...
Когда большими все деревья были...»
Автор не я.