Нерон и апостол Павел (3)

Дверь открылась, и в зал вошёл лысый мужчина, кривоногий и низкорослый. Сопровождали его два мускулистых стражника, в присутствии которых, учитывая физические данные Павла, не было никакой необходимости.
– Обвиняемый Павел из Тарса, также известный как Савл, – объявил секретарь и указал на пустующий стул.
Павел сел так, будто предложение было для него чем-то вроде привилегии. Впрочем, возможно, так и было, ведь он целых два года ждал возможности занять это место. Нет, четыре, если добавить к ожиданию в Риме два года заключения в Кесарии. Однако, глядя на него, я бы не сказал, что он зол и ждёт не дождётся приглашения выступить с гневной речью о том, как с ним несправедливо обошлись.
– Я благодарен за позволение говорить с тобой, цезарь, – сказал Павел, мельком глянув на Галлиона.
Голос у него был слабый и тонкий. Я даже удивился: как с таким голосом он завоевал известность своими проповедями? Просто невозможно было представить его в одном ряду с римскими или греческими ораторами.
– Я редко лично участвую в слушаниях, но твоё дело выбрал. Августа (титул Поппеи - П.Э) тоже им заинтересовалась и решила присутствовать. – Я указал на Поппею, которая во все глаза смотрела на Павла, затем на бумаги, касающиеся дела. – А теперь расскажи, в чем тебя обвинили и почему ты подал апелляцию, настаивая на разбирательстве в Риме. Хочу выслушать твою версию.
Павел оживился, его тёмные глаза заблестели, он явно был рад воспользоваться такой возможностью.
– Меня интересуют только правовые аспекты, основы своей религии оставь при себе, – предупредил я.
– Это трудно разделить, цезарь, слишком уж они переплелись. Но я попробую. Я неустанно странствовал по Востоку во имя моей веры, во имя истины, которая открылась мне двадцать пять лет назад…
В год моего рождения. У меня мурашки пробежали по коже, но я быстро взял себя в руки. Что здесь такого? В тот год многое случилось.
(Продолжу)