Нерон и апостол Павел (4)

– Объяснять, что является истиной, не обязательно, просто обьясни, что заставило тебя перейти к действиям.
– Я стремился исправить ошибки моей унаследованной религии - иудаизма. А так как еврейские общины и синагоги распространены по всему Востоку, я и отправился проповедовать в те края. Одни слушали и уверовали, другие оскорблялись и пытались причинить мне вред. Это случалось в Антиохии, в Иконионе, в Листре, в Филиппах и в Иерусалиме.
– А ты упорный, – рассмеялся я. – Тебя встречают враждебно, но тебе и в голову не приходит пойти иной дорогой.
– Я не мог свернуть с пути избранного, не мог позволить братьям моим погибнуть в их слепоте.
Я почувствовал, как напряглась Поппея, и, чтобы как-то её успокоить, слегка погладил по руке.
– У меня свидетель – тот, кто своими глазами наблюдал за беспорядками в Коринфе. Проконсул Галлион, тебе слово.
Галлион встал со стула:
– Я помню тебя, хорошо помню. Это тебя евреи привели ко мне и заявили, что ты поносишь их бога и т.п. Как будто я мог быть судьёй в вопросах веры. Я так и сказал, - это их внутреннее дело и пусть разбираются. Я остановил суд, ты ни единого слова в свою защиту сказать не успел.
– И что произошло потом? – спросил я, хотя уже начал догадываться, что именно произошло, после того как проконсул приказал солдатам вывести иудеев из суда.
– Я… я не помню, – ответил Галлион.
– А я помню, – сказал Павел, и голос его зазвучал увереннее. – Проконсул Галлион отпустил меня, но толпа тут же набросилась на Сосфена, начальника синагоги, который проявлял интерес к моей проповеди; они избили его до полусмерти перед судилищем, прямо на глазах у Галлиона.
– И как же ты поступил, Галлион? – спросил я.
– Я не стал вмешиваться.
– То есть ты, будучи представителем верховной власти Рима в Коринфе, позволил им бичевать невиновного человека прямо перед судом, символом справедливости?
(Продолжу)