О чем я вспомню, кого прокляну, кого прощу, когда жизнь подойдёт к концу. Осеннее небо, последние тёплые дни, листья, одиночество, но не горькое и не отчаянное. Дождь, воскресенье, тонкое изящное запястье у меня на груди, палец, след от кольца, волосы на всю подушку, запах. Помню, те месяцы я почти не спал, не мог. Догадывался, с другими так не будет, так и было, другие мне её не заменили, да я и не хотел. Потом я долго был один, всегда один, и мало-помалу мне начало это нравится. Буду вспоминать первый снег, и русские романсы, и как поддалась ,наконец, гитара и запела, зазвенела под пальцами. Что ещё, Лиговку и Загородный, ночь улицу фонарь аптеку тоже, и Владимирский, любимый мой проспект. Допишите, каждый свое
Розовые сопли. Надоели уже со своим неумением выходить из отношений. Другие ему видите ли кого-то не заменили. Люди - не вещи, чтобы их одного на другого менять... А любые страдания того, кто к людям относиться как к вещам - это уже не страдания, а пи*досрадашки и вызывают только отвращение, в какие бы красивые слова их не облачали.
Гость
[3675241336]
#2
...взял член в руку и понял, что это и сам могу
Гость
[3780587633]
#3
Шаравьёв Дмитрий Анатольевич? опять о любовнице..
Гость
[3119686513]
#4
Вот так часто бывает. Открываешь роман какого-нибудь классика, вроде красиво написано, а по факту описываются обычные болезненные отношаньки, секс с замужними и прочие экскременты, которые автор предлагает читателю покушать. Стендаль, Гёте, Толстой, Достоевский. И понимаешь, что мусор мусором, как у автора топика. От этого печально, что так превозносится обычная низость.
Гость
[855776177]
#5
как бухал, курил е.бался, будто я в раю су.кой буду не забуду молодость свою
Гость
[3849618763]
#6
Гость
как бухал, курил е.бался, будто я в раю су.кой буду не забуду молодость свою
Осеннее небо, последние тёплые дни, листья, одиночество, но не горькое и не отчаянное. Дождь, воскресенье, тонкое изящное запястье у меня на груди, палец, след от кольца, волосы на всю подушку, запах. Помню, те месяцы я почти не спал, не мог. Догадывался, с другими так не будет, так и было, другие мне её не заменили, да я и не хотел. Потом я долго был один, всегда один, и мало-помалу мне начало это нравится.
Буду вспоминать первый снег, и русские романсы, и как поддалась ,наконец, гитара и запела, зазвенела под пальцами. Что ещё, Лиговку и Загородный, ночь улицу фонарь аптеку тоже, и Владимирский, любимый мой проспект.
Допишите, каждый свое