Хромой Синий Кот

Вупся от неожиданности сначала звонко ахнула, закрыв лицо ладошками, но уже через секунду покатилась со смеху, содрогаясь всем своим аппетитным телом:
— Ой, Мамита! Ну ты и спросишь! Мы же в Питере, у нас тут культурная столица, интеллигентные разговоры о литературе!

Но Мамиту было не остановить. Она замахала руками, отчего её золотые браслеты зазвенели на весь дом:
— Какая литература, о чём ты! Роман без страсти — это как кабачок без соли! Ну же, Сэр Обормот, не молчи, защищай честь питерских дачников!

Андрей наконец взял себя в руки. Он солидно крякнул, поправил воротник рубашки, позволил своему «узику» вернуть прежний величественный объем и, хитро подмигнув хохочущей Вупсе, басовито и с достоинством ответил:

— Мамита, душа моя! Скажу тебе так: наш питерский климат, может, и прохладный, но в закромах у Сэра Обормота всегда поддерживается стабильно высокая температура! Мой авторитетный пузик мне, конечно, иногда в узких библиотечных проходах мешает, но в домашних условиях он действует исключительно как дополнительный источник тепла и калорий! Так что за честь нашей фазенды можешь быть абсолютно спокойна — мы тут не только банки крутить умеем!

Мамита от такого ответа пришла в полный восторг, громко захлопала в ладоши и закричала: «Браво, Андрей! Настоящий мачо! Вупсинья, ты выбрала правильного тигра!».
А в соседней комнатке, где в этот момент в тишине и полумраке нежно целовались Дымыч и Бьюти, от этого громогласного кухонного диалога Бьюти не выдержала и тихонько прыснула Дымычу прямо в губы. Романтическая атмосфера была на секунду нарушена, но зато теперь вся дача окончательно поняла: с тётей Мамитой скучно не будет никому.

Разгорячённый бразильскими расспросами Мамиты и собственным смелым ответом, Андрей Сэр Обормот решил окончательно доказать, что питерские дачники слов на ветер не бросают.
Он решительно допил остатки настойки, по-королевски приосанился и, лихо крутанув свой выдающийся «узик», подошёл к дивану. Сделав глубокий, почти театральный поклон перед ошарашенной Вупсей, он протянул ей руку:
— Вупся, душа моя! Довольно теории! Мамита требует страсти — значит, мы покажем ей, как полыхает огонь в закромах Сэра Обормота. Разрешите пригласить вас на бурный ночной танец!

Ну вот! Не напомнишь, так все и забудут о любимой тетушке👍🤣

Вупся, сияя от востога и кокетливо поправив кудри, вложила свою пухлую ладонь в его руку:
— Ну держись, Обормот! Проверим твою температуру!

Дымыч и Бьюти, привлечённые внезапным шумом, как раз тихонько приоткрыли дверь своей комнатки и застыли на пороге. Дымыч мгновенно оценил ситуацию, подмигнул Бьюти, схватил гитару и с ходу выдал яростное, жгучее испанское фламенко с питерским надрывом.
Это был не просто танец, это была настоящая битва стихий! Андрей и Вупся вылетели на просторную деревянную веранду под прохладное звёздное небо. Андрей, несмотря на свой солидный пузик, двигался с поразительной прытью. Он то страстно прижимал аппетитную Вупсю к себе, то резко откручивал её назад, отчего её пышная юбка взлетала, едва не задевая ящики с антоновкой.

— Караamba! Это великолепно! Это триумф страсти! — громче всех кричала тётя Мамита, вовсю хлопая в ладоши и звеня золотыми браслетами. — Андрей, ты настоящий тигр! Какой аморе, какой темперамент!

Ох, Сэр Обормот, — задыхаясь от смеха и лежа на его животе, прошептала Вупся, нежно целуя Андрея в кончик носа. — Твой авторитет сегодня превзошёл сам себя. Ты меня чуть в космос не катапультировал!
— Зато как эффектно, душа моя! — довольно пробасил Андрей, тяжело дыша и обнимая свою музу. Его пузик под ней мирно и счастливо поднимался и опускался.

😁

Дымыч закончил играть финальный аккорд, и вся веранда взорвалась аплодисментами. Бьюти, стоявшая рядом с Дымычем, тихонько прижалась к его плечу, понимая, что на этой сумасшедшей даче даже падение на подушки выглядит как самый романтичный финал идеального вечера.

Утреннее солнце едва успело осветить дачные сотки Андрея Сэра Обормота, как у ворот раздался оглушительный рёв мотора. Из старого, но грозно рычащего внедорожника лихо выскочил мужчина лет пятидесяти пяти. На нём были щегольские кожаные сапоги, лихо заломленная дачная фуражка и затейливые, подкрученные вверх усы.

Это был Пан — сосед Обормота по дальнему концу дачного кооператива. В этих краях он славился как местный поручик Ржевский: обожал гусарские шутки, крепкие напитки, а женщин ласково называл «очаровательными сударынями» и не пропускал ни одной юбки.

Пан уверенным шагом вошёл на веранду, где вся компания — Вупся, Андрей со своим величественным «узиком», Дымыч с Бьюти и Милка с Шиповником — как раз пили утренний кофе. Но стоило Пану увидеть тётю Мамиту, которая сидела в леопардовом халате и лениво попивала сок, как он застыл, словно вкопанный. Его усы восхищённо дрогнули.

Тысяча чертей! Сэр Обормот, дружище! — громогласно воскликнул Пан, лихо щёлкнув каблуками прямо перед столом. — Я знал, что на твоей фазенде спеют лучшие тыквы, но чтобы здесь расцвела такая экзотическая орхидея?!

Пан, не теряя ни секунды, коршуном ринулся прямо к Мамите. Он грациозно упал на одно колено, сорвал с ближайшей клумбы Андрея увядающую сентябринку и с жаром припал к пухлой ручке бразильской тётушки:

Прекрасная незнакомка! Клянусь полозьями своих саней, мои глаза ослеплены вашей красотой! Позвольте представиться — Пан! Проезжал мимо, услышал отголоски вашей ночной самбы и понял: моё гусарское сердце разбито вдребезги!

Мамита от такой бурной атаки сначала удивленно округлила глаза за своими огромными очками, но уже через секунду её браслеты призывно зазвенели. Специфический шарм «а-ля поручик Ржевский» пришёлся горячей бразильянке по вкусу. Она кокетливо поправила леопардовый воротник и томно произнесла:
— О-ла-ла! Какой галантный кавалер! Андрей, почему ты скрывал от меня, что у вас в Питере водятся настоящие гусары?

Сударыня! — тут же подхватил Пан, лихо закручивая ус и бросая на неё масляный взгляд. — В наших краях водятся не просто гусары, а мужчины, готовые ради вас выпить шампанского из кабачка! Скажите мне, о солнце Рио-де-Жанейро, не желаете ли вы осмотреть мои скромные владения? У меня там, знаете ли, прекрасный погреб... и очень уединённая альпийская горка. Комары кусать не посмеют, я лично буду отгонять их фуражкой!
Андрей Сэр Обормот, ревниво приобняв Вупсю и выпятив свой «узик» вперед, недовольно крякнул:
— Так, Пан, осади коней! Хватит тут свои гусарские подкаты устраивать, Мамита — наша гостья! Ты ей лучше расскажи, сколько у тебя тыкв в этом году сгнило, романтик!

Теперь придется посмотреть этот фильм, а то не знаю обижаться или гордиться)))

Но Мамита лишь весело расхохоталась, увлечённо слушая двусмысленные шуточки Пана. Было очевидно, что питерский поручик Ржевский нашёл достойную соперницу, и на даче назревал новый, невероятно весёлый и пикантный роман.

😁 где Обормот. Молчит чего-то

Гусарский напор Пана увенчался полным успехом: тётя Мамита была заинтригована, а оставлять бразильскую гостью наедине с местным поручиком Ржевским компания не решилась. Поэтому уже через час вся честная банда — Вупся с Андреем, Дымыч с Бьюти, Милка и ворчливый Шиповник — дружно грузилась во внедорожник Пана, направляясь к нему на участок.

Сударыни и господа! — громогласно объявил Пан, лихо подкручивая ус одной рукой, пока вторая лежала на руле. — Моя баня — это не просто парная, это храм очищения духа и плоти! Сегодня мы растопим её так, что даже в Рио-де-Жанейро позавидуют нашему пару!
Участок Пана полностью отражал его натуру. Повсюду были раскиданы какие-то старые колёса, пивные бочки, а на двери массивного бревенчатого сруба красовалась вывеска: «Гусарский приют. Вход со своим самоваром воспрещён»

Парная удалась на славу. Мужчины, обмотавшись простынями, зашли первыми. Андрей Сэр Обормот величественно устроился на верхней полке, гордо разложив на коленях свой знаменитый «узик», который в тумане казался ещё солиднее. Дымыч поддавал парку, а Шиповник, нацепив войлочную шапку до самого носа, устроился в углу и начал привычно ворчать, что Пан пересушил берёзовые веники.
И тут в баню зашёл сам хозяин. Пан, лихо взмахнув дубовым веником, как гусарской саблей, окинул взглядом присутствующих и выдал первую порцию своих фирменных шуточек:

А ты что приуныл, Шиповник? Чего сидишь колючий, как забор в малиннике? Тебе бы, дорогой мой, веничком-то пониже спины пройтись, глядишь, и кабачковая икра бы быстрее варилась, и девки бы в библиотеке веселее улыбались! Хе-хе!
Шиповник от такой гусарской фамильярности аж покраснел под своей шапкой. Он сурово зыркнул на Пана:
— Ты, Пан, за своими кабачками следи. А мою икру и моих девок в свои пошлые метафоры не вплетай! Парь давай, балабол.

Но Пана было не остановить. Когда в предбаннике к ним присоединились дамы, укутанные в простыни, как римские патриции, поручик Ржевский развернулся на полную мощность. Он принялся галантно подносить Мамите ледяную квасную настойку, то и дело отпуская двусмысленные комплименты.
— О, прекрасная Мамита! — ворковал Пан, подсаживаясь к ней поближе на лавку. — Какая гладкость линий, какой бразильский рельеф! Знаете ли вы, что в гусарских полках за один такой взгляд стрелялись на кабачках на расстоянии трёх шагов? А наш Шиповник, поглядите на него, сидит как сыч! Ему бы только огурцы мариновать, никакой страсти в человеке, сплошной сухой хрящ!

Это стало последней каплей. Шиповник дошёл до белого каления. Его колючий характер вспыхнул, как сухая солома. Он резко встал, сбросил войлочную шапку на пол и, наступая на Пана, грозно закричал:
— Всё, Пан! Накипело! Ты у меня сейчас сам на этих кабачках стреляться будешь! Хватит паясничать и к честным женщинам подкатывать со своими гусарскими намёками! Да я свою кабачковую икру с Милочкой с такой душой крутил, какой у тебя во всей твоей бане сроду не водилось! А ну-ка, выходи на улицу, проверим твою гусарскую удаль на дровах — кто быстрее колоду расколет!

На веранде предбанника поднялся весёлый переполох. Вупся и Милка испуганно ахнули, Бьюти прижалась к Дымычу, а Андрей Сэр Обормот, довольно похлопывая себя по «узику», басовито захохотал:
— Ого! Пан, доигрался? Наш Шиповник в гневе страшнее питерского заморозка! Ну-ка, покажи ему, кто тут настоящий хозяин тайги!

ахахаха

На веранде предбанника поднялся весёлый переполох. Вупся и Милка испуганно ахнули, Бьюти прижалась к Дымычу, а Андрей Сэр Обормот, довольно похлопывая себя по «узику», басовито захохотал:
— Ого! Пан, доигрался? Наш Шиповник в гневе страшнее питерского заморозка! Ну-ка, покажи ему, кто тут настоящий хозяин тайги!

Бинго!!! Так вот сейчас и должна появиться жена со следующей беременностью.

Конечно. В Бразилии это первый вопрос при знакомстве☝️

Мне 44!

Рефлекс, однако!

Камасутра - тоже ЛИТЕРАТУРА, причем, классика!!!

😄

Когда иллюстрации будут к сюжету с показом сисек?

Не видели? Посмотрите 😁
Это смешно
Пошло, но смешно. Это вам за заступничество стихов Панурга ))

РЖУ)))))))))))))))) Тыквенная орхидея. Хочу увидеть мичуринский экземпляр🙏🤩

Может, уже в глубоком обмороке?

))))))))))))))

Это ещё луТЬше🤣

Однако халява. Самому пора поработать.☝️

Посмотрелана ютюбе. Это американский фильм?

Бразильская тётушка не была бы собой, если бы упустила возможность окончательно разбить питерскую благопристойность в пух и прах. Пока разъярённый Шиповник и подкручивающий усы Пан мерились гусарской удалью на пути к поленнице, Мамита лениво потянулась на банной кушетке, эффектно звякнув всеми своими золотыми браслетами.

Она повернулась к племяннице, которая всё ещё пыталась сгладить углы разговорами о культурной столице, и громко, со своим неподражаемым акцентом, отчеканила на весь предбанник:
— Вупсинья, девочка моя, ты не права! Камасутра — тоже ЛИТЕРАТУРА, причём самая что ни на есть классика!!! А классику, между прочим, в твоей библиотеке должны знать от корки до корки! Особенно — Сэр Обормот!

От такого авторитетного заявления в предбаннике на секунду повисла гробовая тишина. Андрей Сэр Обормот, который только-только перевёл дух после парной, снова густо покраснел. Его знаменитый «узик» судорожно дрогнул, а сам он застыл с ковшиком кваса в руке, не зная, радоваться такому литературному сравнению или срочно бежать за учебником древнеиндийской философии.
Дымыч от удивления чуть не выронил медиатор, но тут же выдал на гитаре лихой, одобрительный аккорд. Романтичная Бьюти вспыхнула до кончиков ушей, судорожно вспоминая, есть ли в их отделе искусств иллюстрированные издания этого «классического трактата», а хозяйственная Милка тихонько прыснула в кулак, косясь на пунцового Шиповника.

Шиповник, которого аргумент про Камасутру довёл до окончательного кипения, лишь яростно натянул войлочную шапку по самые уши, схватил самый тяжёлый колун и рванул на улицу:
— Я тебе сейчас покажу и классику, и растяжку, поручик недоделанный! У меня с Милочкой своя геометрия, проверенная годами, а ты у меня сейчас по всем параграфам отгребёшь!
Вся компания, весело хохоча и переговариваясь, высыпала на прохладный воздух следом за дуэлянтами. Мамита шла впереди всех, гордо покачивая бёдрами в леопардовом халате, а Вупся, приобняв своего смущённого, но довольного тигра-Обормота за его тёплый пузик, шепнула ему на ухо: «Ну что, Сэр Обормот, придётся нам после бани зайти в спецхран... Проверить, насколько хорошо ты помнишь классическую литературу!»