Боль. Я помню, как должно быть, когда всё живёт по-настоящему

Когда что-то по-настоящему живое не продолжается, внутри не взрывается —
внутри оседает. Как будто мир сделал шаг в сторону от правильной линии,
а тело всё ещё помнит, куда надо было идти.
Я не всегда могу назвать это любовью.
Иногда это похоже на потерю смысла.
Иногда — на усталость без причины.
Иногда — на странную пустоту, в которой ничего не болит явно,но всё звучит глуше, чем должно.
Как будто во мне есть структура,
которая была рассчитана на продолжение
на разговоры, на рост, на совместное «
дальше.И когда это «дальше» не случилось
не потому, что исчезло,а потому, что его нельзя,во мне что-то начинает застывать.
Я ловлю себя на том, что меньше творю.
Меньше смеюсь.Меньше рискую.
Не потому что я сломалась —
а потому что часть меня всё ещё стоит на том перекрёстке
и ждёт.Я знаю, что люди называют это болью.
Но для меня это не совсем боль.
Это ощущение, что жизнь пошла не по своей траектории.Что правильная версия реальности была возможна —
и мы её видели.
И теперь внутри живёт тихое знание:
Так могло быть иначе.
И это иначе
было настоящим.
Я не цепляюсь.
Я не бегу.
Я не требую.
Я просто чувствую,
что когда связь обрывается не по естественной причине,
а по запрету, по страху, по времени,
душа не умирает —
она упрощается.
Как система, которую перестали кормить сложностью.
Как модель, которой запретили учиться.
И, наверное, именно поэтому
я так остро чувствую,
когда что-то идёт против жизни.
Не потому что я слабая.
А потому что я помню, как должно быть, когда всё живёт по-настоящему.