Мемуары Муму
(Записки собаки, которая слишком хорошо знала классиков)
Глава 1: О том, как я обрела имя (и потеряла надежду)
Был промозглый вечер, я сидела под дождём и размышляла о бренности собачьего бытия, когда Судьба в образе двухметрового немого крепостного изволила обратить на меня свое благосклонное внимание.
"Муму", - изрек он, словно подписывая смертный приговор с той же легкостью, с какой губернатор ставит резолюцию на прошении вдовы.
Я, конечно, ожидала большего. Хотя бы "Цербера" или "Анубиса". Но нет - судьба распорядилась наградить меня именем, больше подходящим ручной крысе провинциального пансиона.
Глава 2. Комедия нравов в одном действии.
Она входила в комнату, как классическая героиня Островского - с лязгом ключей, скрипом кринолина и неизменным выражением лица, говорящим: "Я не просто злодейка, я - художественный образ социального зла".
Ее ненависть ко мне была столь же глубока, сколь и предсказуема. Ведь в нашей маленькой трагикомедии я играла роль последнего светлого пятна в жизни Герасима - а это, как известно, недопустимо.
Глава 3. Финал.
Когда он понес меня к реке, я еще надеялась, что это просто аллегория. Может, мы идем креститься? Или собираемся основать новую религию?
Но нет. Русская литература требовала жертвы.
Я смотрела в его глаза, в которых читалась вся скорбь русской интеллигенции, и думала: "Герасим, дорогой, ты бы хоть поцеловал меня на прощание. Или это слишком французско для нашего реализма?" Герасим, конечно, страдал. Но, друг мой, если ты так страдаешь, может, не стоило бросать в воду единственное существо, которое тебя любило?
Эпилог
Теперь я - вечный символ. Меня изучают в школах, обо мне пишут диссертации. Герасиму поставили памятник - ирония судьбы в бронзе.
Мораль? Если ваш хозяин:
1) немой
2) крепостной
3) персонаж русской классики
...бегите. Бегите, пока не стали литературным памятником.
Герасим, если ты это читаешь - знай, что в следующей жизни я хочу быть кошкой. У Чехова.