Новая Болталка

Ижжога у меня от дихлофоса, хочю моркови и щясья. А что за блогеры? Лайх Факи, наверное?

Про путешествия. Крымские

Соды выпей

А-а-а, про рыбалку тоже ничего видосы, и выживальщики и бушкрафт

Про рыбалку я канал смотрю
Спокойный.

Сегодня смотрела много исторических видео одно из них было посвящено кроманьонцам...

как я и думала у них очень современное жилище как прототип соседних домов.
У женщин комната одна была ...вход, на которУЮ был через крышу.
Был аналог кровати разные шкуры.
Была очень развита система отопления и сказали что уровень строительства и уровень владения тканями различные наряды был на уровне современным

Это кстати было в период Ледниковый точка ещё удивительно дома настолько хорошо протапливались что люди дома ходили голые и также у них был матриархат

* как портотип современных домов

Юрты и землянки были. А мужыки раньше погибали просто. Я про бушменов видос смотрел, они в пустыне ночью голые спят, без одеяла, а там очень не жарко ночью, до нуля температура падает, они судорогами рук и ног согреваются.

Юрты тоже были. Но не везде.

Вот под черниговом нашли стоянку там длинный дом,
Как у Др греков)

Но они сказали что и Тётки и дядьки на равных То есть ты на охоту ходили и на рыбалку и на собирательство

Дома и отопление гораздо позднее, это уже железо и металлы плавить научились. А каменный век - это юрты и вигвамы, там шкур дохрена было. Вот якутский нож даже железный куют как осколок кости по форме, по привычке. Вот это ледниковый период и каменный век, по-ходу.

Ну на собирательство, возможно. Там дел и без охоты полно. Попробуй хоть тапки из шкуры починить и еду приготовить на 10 человек, примерно без кастрюли.

Хохо. Но там по др сказали)
3й в. До н.э

Кто-то болеет, кто-то раненый, кто-то маленький, кто-то старенький

Привет, сисястые колобки!

Хоть какой век, хоть сейчас 21 век, там дом не нужен, за зверями дикими кочевали, а позднее оленей одомашнили и за ними двигались, а олени там где мох и где потеплее.

Привет. Йа мальчег и у меня сип по колено.🙂

У меня вообще до пола, я как пояс вокруг себя обматываю

Нисколько не завидую, мне кажется за Трампа все тексты пишет ИИ

Парик такой?

Какой умный, мамонтов почему не одомашнили?

Каждому свое, в Голландии кстати начали строить концлагерь для военнопленных. Догадайся с трех раз для кого

Трудно сказать. А кто строит Хилтон,Трамп или Савой? Если Трамп, то опять для евреев скорее всего...

Мамонты раньше коня откинули

Трамп вообще контуженный на всю голову, козел старый

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Навстречу посетителю выходит рослый мужчина. Улыбаясь, протягивает левую руку. Правая — в кармане халата.

Страдальчески морщась, посетитель говорит:

— Доктор, вы, конечно, не узнаете меня?

— О, я не такой уж профан в спорте. Вы — Алексей Таммисте, звезда советского баскетбола.

— Сейчас я развалина, доктор!..

— А ну-ка повернитесь. Так. Минутку. Больно! Радикулит, если не ошибаюсь. Да, именно радикулит. Попробуйте сделать так. А сейчас — вот так. Что ж, радикулит дело поправимое.

— Но я должен играть в четверг! Понимаете, в четверг. А я не могу самостоятельно одеться...

— В четверг, говорите? Надо записать. Приду болеть за вас, Таммисте.

— Маркузас смотрит на часы.

— Так вот. Сейчас понедельник. Десять часов утра. Шестьдесят часов спустя вы будете в отличной форме.

— Значит, шестьдесят часов. Не больше и не меньше!

— Не больше и не меньше. Точность — прирожденная немецкая черта.

— Немецкая! Я не уловил акцента. Странно.

— Я давно здесь живу. У нас будет

Как только новый президент Египта в 1956г решил национализировать Суэцкий канал на него не долго думая напала коалиция Англия, Франция и ...Израиль

Как только случилась неудача с Ираном, а как ему дифирамбы пели за похищение Мадуро. Он и великий, он и мудрейший в борьбе с коммунизмом. Даже Чубайс, разваливший с друзьями за полгода страну, сидел в барабан бил

Узнаю эти тексты от ИИ. Почему то он пишет всегда с нового абзаца

Потомушто дурак. Засыпать канал надо было и шоссейную дорогу делать из Африки в Европу. Хрен с прибором всегда надо класть на мнение граждан сточной канавы.

Разберутся они там сами иезуиты, кто действительно коммунист, а кто торговец кокой и от правосудия прячется в американской тюрьме. Китайцы не вякают и мне наплевать.

Точно разберутся без твоих советов? )) Мадуро сам торговал кокаином в америке или это делали сами честные налогоплательщики?

Торговал втридорого Мадуро Виски, Сникерсами, Мальборо и прочей дребеденью американской...накопил капитальчик, а только потом его самого стырили, как мешок картошки, и стырили его не китайцы чтобы казнить-то, а тоже американцы. Вот так это не красиво выглядит.

Ну а если его к этому подтолкнул наш друг СиньДзиньПинь и они чернозадые и узкоглазые чимерику мутят? Вот даже в этом случае без нас разберутся кто там коммунист, а кто просто цветной бандит.

Мы, слава тебе Господи пока ещё православные, и православные украинцы без нас не справятся.

Чубайс тоже морда козья, что с него взять

Просто представьте себе масштаб личности человека...ну с неба на вас огромная корпорация свалилась и возможность порулить и сделать что-то, ну пусть хоть просто автомобиль хороший...ну нет, ну нет, лучше я прожрупросру, а потом убегу...

Философия козявки...

У него и сразу такие планы,просто хорошо шифровался
Ну,теперь всю оставшуюся жизнь будет трястись,вот уж радости

А где же наша Эллочка,переживаю за нее

Все-таки вы странная. Каждый день с ней общаетесь, а все переживаете.