Стихи, лечащие душу
не секрет, чтов моменты душевных переживаний ,люди пытаюсь выплеснуть эмоции в собственные стихи,за редким исключением ,получается смешно и глупо.Предлагаю цитировать настоящие стихи о любви ,ревности ,предательстве=лечащие душу.
старая
4 557 ответов
Последний —
Перейти
Татьяна
Не бывает любви несчастливой.Не бывает... Не бойтесь попасть в эпицентр сверхмощного взрыва, что зовут "безнадежная страсть". Если души взрывает пламя, очищаются души в огне.И за это сухими губами "Благодарствуй" шепните Весне. Это и предыдущее Ю.Друнина
Татьяна
Что любят единожды-бредни: внимательней в судьбы всмотрись... От первой любви до последней у каждого целая жизнь. И,может быть,юность - лишь плата за эту последнюю треть: за алые краски заката, которым недолго гореть... Ю.Друнина
Татьяна
Старая. Не находила до сих пор близких по Митяеву,Визбору и др. Как с Вами связаться(аська, е-меил. Я- tatt@net.lg.ua). В любом случае спасибо за сделанное
Татьяна
Молчим - и каждый о своем, и пустоту заполнить нечем... Как одиночество вдвоем сутулит души нам и плечи! Не важно кто тому виной,- в таких раздумьях мало проку...Остаться снова бы одной, чтоб перестать быть одинокой!
Пробегаямимо
Утопая в пространстве безумия,
Закрывая глаза на бегу,
Словно древняя вечная мумия
Я один в саркофаге живу.
Содержимое √ мягкое, вязкое √
Прилипает к костям и душе
Все забыто и стерто под маскою √
Все,.. что было, но нету уже.
Мысли смяты, по телу разбросаны,
Мелкой дрожью взрываясь внутри,
И застрял я в бесчувственной осени,
Возвращаясь к потертой любви
Только двери уже заколочены,
Стены давят, сжимают виски √
Все движенья мои обесточены
Снова гибну в объятьях тоски.
Жизнь √ безумная страсть одиночество,
Пьяный бред и похмелье с утра.
Жизнь √ Любовь и великое Творчество,
Позабытое нами вчера
Закрывая глаза на бегу,
Словно древняя вечная мумия
Я один в саркофаге живу.
Содержимое √ мягкое, вязкое √
Прилипает к костям и душе
Все забыто и стерто под маскою √
Все,.. что было, но нету уже.
Мысли смяты, по телу разбросаны,
Мелкой дрожью взрываясь внутри,
И застрял я в бесчувственной осени,
Возвращаясь к потертой любви
Только двери уже заколочены,
Стены давят, сжимают виски √
Все движенья мои обесточены
Снова гибну в объятьях тоски.
Жизнь √ безумная страсть одиночество,
Пьяный бред и похмелье с утра.
Жизнь √ Любовь и великое Творчество,
Позабытое нами вчера
Жанна
Пробегаямимо, чей это стих?
Пробегаямимо
не знаю..если б знал - написал...но оченно душевно
Жанна
здоровский стих!
старая*
ДУМА
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее - иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию - презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты - его паденья час!
Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.
Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства -
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.
М.Ю.Лермонтов
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее - иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию - презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты - его паденья час!
Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.
Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства -
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.
М.Ю.Лермонтов
старая*
ПИСЬМО МАТЕРИ
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
С.Есенин
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
С.Есенин
старая*
Молодость
1
Молодость моя! Моя чужая
Молодость! Мой сапожок непарный!
Воспаленные глаза сужая,
Так листок срывают календарный.
Ничего из всей твоей добычи
Не взяла задумчивая Муза.
Молодость моя! - Назад не кличу.
Ты была мне ношей и обузой.
Ты в ночи вычесывала гребнем,
Ты в ночи оттачивала стрелы.
Щедростью твоей давясь, как щебнем,
За чужие я грехи терпела.
Скипетр тебе вернув до сроку -
Чтo уже душе до яств и брашна! -
Молодость моя! Моя морока -
Молодость! Мой лоскуток кумашный!
М.Цветаева
1
Молодость моя! Моя чужая
Молодость! Мой сапожок непарный!
Воспаленные глаза сужая,
Так листок срывают календарный.
Ничего из всей твоей добычи
Не взяла задумчивая Муза.
Молодость моя! - Назад не кличу.
Ты была мне ношей и обузой.
Ты в ночи вычесывала гребнем,
Ты в ночи оттачивала стрелы.
Щедростью твоей давясь, как щебнем,
За чужие я грехи терпела.
Скипетр тебе вернув до сроку -
Чтo уже душе до яств и брашна! -
Молодость моя! Моя морока -
Молодость! Мой лоскуток кумашный!
М.Цветаева
старая*
2
Скоро уж из ласточек - в колдуньи!
Молодость! Простимся накануне.
Постоим с тобою на ветру.
Смуглая моя! Утешь сестру!
Полыхни малиновою юбкой,
Молодость моя! Моя голубка
Смуглая! Раззор моей души!
Молодость моя! Утешь, спляши!
Полосни лазоревою шалью,
Шалая моя! Пошалевали
Досыта с тобой! - Спляши, ошпарь!
Золотце мое - прощай, янтарь!
Неспроста руки твоей касаюсь,
Как с любовником с тобой прощаюсь.
Вырванная из грудных глубин -
Молодость моя! - Иди к другим!
М.Цветаева
Скоро уж из ласточек - в колдуньи!
Молодость! Простимся накануне.
Постоим с тобою на ветру.
Смуглая моя! Утешь сестру!
Полыхни малиновою юбкой,
Молодость моя! Моя голубка
Смуглая! Раззор моей души!
Молодость моя! Утешь, спляши!
Полосни лазоревою шалью,
Шалая моя! Пошалевали
Досыта с тобой! - Спляши, ошпарь!
Золотце мое - прощай, янтарь!
Неспроста руки твоей касаюсь,
Как с любовником с тобой прощаюсь.
Вырванная из грудных глубин -
Молодость моя! - Иди к другим!
М.Цветаева
старая*
Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
Ф. И. Тютчев
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
Ф. И. Тютчев
старая*
Прямой разговор"
Боль свою вы делите с друзьями,
Вас сейчас утешить норовят,
А его последними словами,
Только вы нахмуритесь, бранят.
Да и человек ли, в самом деле,
Тот, кто вас, придя, околдовал,
Стал вам близким через две недели,
Месяц с вами прожил и удрал?
Вы общались, дорогая, с дрянью.
Что ж нам толковать о нем сейчас?!
Дрянь не стоит долгого вниманья,
Тут важнее говорить о вас.
Вы его любили? Неужели?
Но полшага - разве это путь?!
Сколько вы пудов с ним соли съели?
Как успели в душу заглянуть?!
Что вы знали, ведали о нем?
То, что у него есть губы, руки,
Комплимент, цветы, по моде брюки -
Вот и все, пожалуй, в основном?
Что б там ни шептал он вам при встрече,
Как возможно с гордою душой
Целоваться на четвертый вечер
И в любви признаться на восьмой?!
Пусть весна, пускай улыбка глаз...
Но ведь мало, мало две недели!
Вы б сперва хоть разглядеть успели,
Что за руки обнимают вас!
Говорите, трудно разобраться,
Если страсть. Допустим, что и так.
Но ведь должен чем-то отличаться
Человек от кошек и дворняг!
Но ведь чувства тем и хороши,
Что горят красиво, гордо, смело.
Пусть любовь начнется. Но не с тела,
А с души, вы слышите,- с души!
Трудно вам. Простите. Понимаю.
Но сейчас вам некого ругать.
Я ведь это не мораль читаю,
Вы умны, и вы должны понять:
Чтоб ценили вас, и это так,
Сами цену впредь себе вы знайте.
Будьте горделивы. Не меняйте
Золота на первый же медяк!
Эдуард Асадов
Боль свою вы делите с друзьями,
Вас сейчас утешить норовят,
А его последними словами,
Только вы нахмуритесь, бранят.
Да и человек ли, в самом деле,
Тот, кто вас, придя, околдовал,
Стал вам близким через две недели,
Месяц с вами прожил и удрал?
Вы общались, дорогая, с дрянью.
Что ж нам толковать о нем сейчас?!
Дрянь не стоит долгого вниманья,
Тут важнее говорить о вас.
Вы его любили? Неужели?
Но полшага - разве это путь?!
Сколько вы пудов с ним соли съели?
Как успели в душу заглянуть?!
Что вы знали, ведали о нем?
То, что у него есть губы, руки,
Комплимент, цветы, по моде брюки -
Вот и все, пожалуй, в основном?
Что б там ни шептал он вам при встрече,
Как возможно с гордою душой
Целоваться на четвертый вечер
И в любви признаться на восьмой?!
Пусть весна, пускай улыбка глаз...
Но ведь мало, мало две недели!
Вы б сперва хоть разглядеть успели,
Что за руки обнимают вас!
Говорите, трудно разобраться,
Если страсть. Допустим, что и так.
Но ведь должен чем-то отличаться
Человек от кошек и дворняг!
Но ведь чувства тем и хороши,
Что горят красиво, гордо, смело.
Пусть любовь начнется. Но не с тела,
А с души, вы слышите,- с души!
Трудно вам. Простите. Понимаю.
Но сейчас вам некого ругать.
Я ведь это не мораль читаю,
Вы умны, и вы должны понять:
Чтоб ценили вас, и это так,
Сами цену впредь себе вы знайте.
Будьте горделивы. Не меняйте
Золота на первый же медяк!
Эдуард Асадов
старая*
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть
С.Есенин
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть
С.Есенин
старая*
Всё расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?
Днем дыханьями веет вишневыми
Небывалый под городом лес,
Ночью блещет созвездьями новыми
Глубь прозрачных июльских небес,-
И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам...
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.
А. Ахматова
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?
Днем дыханьями веет вишневыми
Небывалый под городом лес,
Ночью блещет созвездьями новыми
Глубь прозрачных июльских небес,-
И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам...
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.
А. Ахматова
старая*
Не торопитесь уходить!
Постойте у открытой двери!
Нельзя же с легкостью забыть,
Тех, кто вас любит, кто вам верит!
Не торопитесь отвергать,
Когда вам душу открывают!
Достаньте мудрости печать,
Сумейте просто промолчать!
Вы ведь сумеете, я знаю.
Не торопитесь разлюбить,
Все чувства сразу отвергая,
Тепла вам может не хватить,
Чтоб отчужденья лед растаял.
Не торопитесь все забыть,
От вздрной мысли отмахнуться..
Как тяжело все возвратить!
Как нелегко назад вернуться!
Постойте у открытой двери!
Нельзя же с легкостью забыть,
Тех, кто вас любит, кто вам верит!
Не торопитесь отвергать,
Когда вам душу открывают!
Достаньте мудрости печать,
Сумейте просто промолчать!
Вы ведь сумеете, я знаю.
Не торопитесь разлюбить,
Все чувства сразу отвергая,
Тепла вам может не хватить,
Чтоб отчужденья лед растаял.
Не торопитесь все забыть,
От вздрной мысли отмахнуться..
Как тяжело все возвратить!
Как нелегко назад вернуться!
Татьяна
Напрочь путь ко мне отрезая, чтоб не видеть и не писать, ты еще пожалеешь, я знаю, будешь локти еще кусать. Чтоб не видеть... Но ты увидишь. Взглянешь- взгляда не отведешь. Ты в метельную полночь выйдешь, а от памяти не уйдешь.
-Обхватить бы ее руками, унести бы ее за моря. Почему же она такая? Отчего же она не моя?
Снег летит над землей застылой, снег рассыпчатый и сухой. А ведь было бы счастье, было б- Оказался кузнец плохой.
-Обхватить бы ее руками, унести бы ее за моря. Почему же она такая? Отчего же она не моя?
Снег летит над землей застылой, снег рассыпчатый и сухой. А ведь было бы счастье, было б- Оказался кузнец плохой.
Татьяна
Тебе. Я так хочу туда, в начало, где много света и тепла. Где нужно от любви так мало - всего лишь - чтоб она была.Хочу туда, где мир рассвечен. От счастья просится слеза. Вновь вспоминаю наши встречи- улыбку, губы и глаза...
Хочу не быть закрепощеной объятием твоей руки. Но жизнь загадкой воплощенной, твой шепот у моей щеки...
Или хотя б туда, где начат кромешный быт и неуют, где мелочи так много значат и сны покоя не дают. Где в первых приступах отчаянья, любовь,не зная как ей быть, познав тревоги расставанья, спешит себя оборонить...
Но можно и туда, где поздно ее спасать или беречь, где все горит и несерьозно ждать повода для новых встреч. Ежеминутное прощанье, когда любви уже не жаль и бродит за чертой отчаянья такая светлая печаль. А впрочем, можно жить и дальше...
Душа измучена, болит, в ней пусто так, что шелест фальши- и тот немного веселит.
Нет, ничего не изменяю. А взгляд опять не отрываю от окон и входной двери. Любимый мой! Я умираю. Прийди, спаси и сохрани.
Хочу не быть закрепощеной объятием твоей руки. Но жизнь загадкой воплощенной, твой шепот у моей щеки...
Или хотя б туда, где начат кромешный быт и неуют, где мелочи так много значат и сны покоя не дают. Где в первых приступах отчаянья, любовь,не зная как ей быть, познав тревоги расставанья, спешит себя оборонить...
Но можно и туда, где поздно ее спасать или беречь, где все горит и несерьозно ждать повода для новых встреч. Ежеминутное прощанье, когда любви уже не жаль и бродит за чертой отчаянья такая светлая печаль. А впрочем, можно жить и дальше...
Душа измучена, болит, в ней пусто так, что шелест фальши- и тот немного веселит.
Нет, ничего не изменяю. А взгляд опять не отрываю от окон и входной двери. Любимый мой! Я умираю. Прийди, спаси и сохрани.
старая*
Посвящение Колчаку
Еще не сорваны погоны
И не расстреляны полки,
Еще не красным, а зеленым
Восходит поле у реки.
Им лет не много и не мало,
Но их судьба предрешена.
Они еще не генералы,
И не проиграна война.
У них в запасе миг коротки
Для бурной славы и побед,
Сентиментальные красотки
Им восхищенно смотрят вслед.
А на парадах триумфальных
Их ждут награды и чины,
Но эти сцены так фатальны,
А эти лица так бледны.
Пр: Кровавая, хмельная,
Хоть пой, хоть волком вой!
Страна моя родная,
А что ж ты делаешь со мной?!
Горят фамильные альбомы
В каминах жарких на углях,
От стен Ипатьевского дома
Уже накатывает страх,
Уже сошел с небес мессия,
И помыслы его чисты.
Свой вечный крест несет Россия,
Считая свежие кресты.
Вчера изысканные франты,
Сегодня - рыцари войны,
Они еще не эмигранты,
Они еще ее сыны.
Но жизнь прошла, как не бывало,
И не оставила следа.
На горизонте догорала
Их путеводная звезда.
Пр:
Последний выстрел с сердцем скрещен,
Неумолим прощальный взгляд,
Но дневники любивших женщин
Их для потомков воскресят.
Ах, боже мой, что б с нами было,
Когда бы это все не зря...
Когда бы разум не затмила
На башне красная заря?!
Еще не сорваны погоны
И не расстреляны полки,
Еще не красным, а зеленым
Восходит поле у реки.
Им лет не много и не мало,
Но их судьба предрешена.
Они еще не генералы,
И не проиграна война.
У них в запасе миг коротки
Для бурной славы и побед,
Сентиментальные красотки
Им восхищенно смотрят вслед.
А на парадах триумфальных
Их ждут награды и чины,
Но эти сцены так фатальны,
А эти лица так бледны.
Пр: Кровавая, хмельная,
Хоть пой, хоть волком вой!
Страна моя родная,
А что ж ты делаешь со мной?!
Горят фамильные альбомы
В каминах жарких на углях,
От стен Ипатьевского дома
Уже накатывает страх,
Уже сошел с небес мессия,
И помыслы его чисты.
Свой вечный крест несет Россия,
Считая свежие кресты.
Вчера изысканные франты,
Сегодня - рыцари войны,
Они еще не эмигранты,
Они еще ее сыны.
Но жизнь прошла, как не бывало,
И не оставила следа.
На горизонте догорала
Их путеводная звезда.
Пр:
Последний выстрел с сердцем скрещен,
Неумолим прощальный взгляд,
Но дневники любивших женщин
Их для потомков воскресят.
Ах, боже мой, что б с нами было,
Когда бы это все не зря...
Когда бы разум не затмила
На башне красная заря?!
старая*
Выбор
Созидающий башню сорвется,
Будет страшен стремительный лет,
И на дне мирового колодца
Он безумье свое проклянет.
Разрушающий будет раздавлен,
Опрокинут обломками плит,
И, Всевидящим Богом оставлен,
Он о муке своей возопит.
А ушедший в ночные пещеры
Или к заводям тихой реки
Повстречает свирепой пантеры
Наводящие ужас зрачки.
Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право ≈
Самому выбирать свою смерть.
Н.Гумилев
Созидающий башню сорвется,
Будет страшен стремительный лет,
И на дне мирового колодца
Он безумье свое проклянет.
Разрушающий будет раздавлен,
Опрокинут обломками плит,
И, Всевидящим Богом оставлен,
Он о муке своей возопит.
А ушедший в ночные пещеры
Или к заводям тихой реки
Повстречает свирепой пантеры
Наводящие ужас зрачки.
Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право ≈
Самому выбирать свою смерть.
Н.Гумилев
старая*
Что мне отдать за мир души:
Свой голос ли, что тих и зыбок,
Свои глаза, что хорошо
Порой от слёз, не от улыбок.
Свою казну, своё добро,
Досель хранимое со страхом,
Ночных видений серебро,
Что днём оказывалось прахом?
Под кожей алую ли кровь,
Стихов согласное ли братство
Или тебя, моя любовь,
Моё последнее богатство
Вера Инбер.
Свой голос ли, что тих и зыбок,
Свои глаза, что хорошо
Порой от слёз, не от улыбок.
Свою казну, своё добро,
Досель хранимое со страхом,
Ночных видений серебро,
Что днём оказывалось прахом?
Под кожей алую ли кровь,
Стихов согласное ли братство
Или тебя, моя любовь,
Моё последнее богатство
Вера Инбер.
Эксперты Woman.ru
-
Сергей ЗабиякоСемейный психолог101 ответ -
Павел ПоповСпециалист по работе с...743 ответа -
Юлия СергеевнаПсихолог. Психотерапевт6 ответов -
Елизавета ПолетПсихолог5 158 -
Сергей ГубановПсихолог29 ответов -
Панарина Дарья НиколаевнаПроводник в осознанность и...13 ответов -
Виолетта БарковскаяТелесный психолог1 ответ
-
Алексей СемкоПерсональный тренер,...15 ответов -
Елена ДробышеваКризисный психолог17 ответов -
Максим ХолизмПрактикующий психолог1 184
старая*
Я и Вы
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.
Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам ≈
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.
Я люблю ≈ как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.
И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще,
Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: вставай!
Н.Гумилев
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.
Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам ≈
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.
Я люблю ≈ как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.
И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще,
Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: вставай!
Н.Гумилев
старая*
╚Ах, короли!╩
Безмолвною толпой стоит народ.
Палач, топор, коротенькая лесенка.
Вчера был трон. Сегодня √ эшафот.
Такая вот неверная профессия.
Ах, короли, короли, короли!
Флаги и трубы победные.
Скольких из вас кое-как погребли,
Где закопали неведомо.
Ах, короли, короли, короли!
Свет и надежда народные.
Как же купцы-хитрецы провели
Вас, короли благородные.
Был ночью бал, а на заре в поход.
Кривой дороги глиняное месиво.
Вчера был трон. Сегодня √ эшафот.
Такая вот забавная профессия.
И пусть твердит какой-то идиот,
Что королям жилось легко и весело.
Вчера был трон. Сегодня √ эшафот.
Такая вот паскудная профессия.
Ах, короли!
Ах, короли благородные!
Было дано вам, а вы не смогли.
Чучела вы огородные!..
(Л. Дербенёв)
Безмолвною толпой стоит народ.
Палач, топор, коротенькая лесенка.
Вчера был трон. Сегодня √ эшафот.
Такая вот неверная профессия.
Ах, короли, короли, короли!
Флаги и трубы победные.
Скольких из вас кое-как погребли,
Где закопали неведомо.
Ах, короли, короли, короли!
Свет и надежда народные.
Как же купцы-хитрецы провели
Вас, короли благородные.
Был ночью бал, а на заре в поход.
Кривой дороги глиняное месиво.
Вчера был трон. Сегодня √ эшафот.
Такая вот забавная профессия.
И пусть твердит какой-то идиот,
Что королям жилось легко и весело.
Вчера был трон. Сегодня √ эшафот.
Такая вот паскудная профессия.
Ах, короли!
Ах, короли благородные!
Было дано вам, а вы не смогли.
Чучела вы огородные!..
(Л. Дербенёв)
старая*
КРЕСТ
Так долго лгала мне за картою карта,
Что я уж не мог опьяниться вином.
Холодные звезды тревожного марта
Бледнели одна за другой за окном.
В холодном безумье, в тревожном азарте
Я чувствовал, будто игра эта - сон.
"Весь банк,- закричал,- покрываю я в карте!"
И карта убита, и я побежден.
Я вышел на воздух. Рассветные тени
Бродили так нежно по нежным снегам.
Не помню я сам, как я пал на колени,
Мой крест золотой прижимая к губам.
"Стать вольным и чистым, как звездное небо,
Твой посох принять, о, Сестра Нищета,
Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,
Людей заклиная святыней креста!"
Мгновенье... и в зале веселой и шумной
Все стихли и встали испуганно с мест,
Когда я вошел, воспаленный, безумный,
И молча на карту поставил мой крест.
Н.Гумилев
Так долго лгала мне за картою карта,
Что я уж не мог опьяниться вином.
Холодные звезды тревожного марта
Бледнели одна за другой за окном.
В холодном безумье, в тревожном азарте
Я чувствовал, будто игра эта - сон.
"Весь банк,- закричал,- покрываю я в карте!"
И карта убита, и я побежден.
Я вышел на воздух. Рассветные тени
Бродили так нежно по нежным снегам.
Не помню я сам, как я пал на колени,
Мой крест золотой прижимая к губам.
"Стать вольным и чистым, как звездное небо,
Твой посох принять, о, Сестра Нищета,
Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,
Людей заклиная святыней креста!"
Мгновенье... и в зале веселой и шумной
Все стихли и встали испуганно с мест,
Когда я вошел, воспаленный, безумный,
И молча на карту поставил мой крест.
Н.Гумилев
старая*
КОЛДУНЬЯ
Она колдует тихой ночью
У потемневшего окна
И страстно хочет, чтоб воочью
Ей тайна сделалась видна.
Как бред, мольба ее бессвязна,
Но мысль упорна и горда.
Она не ведает соблазна
И не отступит никогда.
Внизу... Там дремлет город пестрый
И кто-то слушает и ждет,
Но меч, уверенный и острый,
Он тоже знает свой черед.
На мертвой площади, где серо
И сонно падает роса,
Живет неслыханная вера
В ее ночные чудеса.
Но тщетен зов ее кручины,
Земля все та же, что была,
Вот солнце выйдет из пучины
И позолотит купола.
Ночные тени станут реже,
Прольется гул, как ропот вод,
И в сонный город ветер свежий
Прохладу моря донесет.
И меч сверкнет, и кто-то вскрикнет,
Кого-то примет тишина,
Когда усталая поникнет
У заалевшего окна.
Н.Гумилев
Она колдует тихой ночью
У потемневшего окна
И страстно хочет, чтоб воочью
Ей тайна сделалась видна.
Как бред, мольба ее бессвязна,
Но мысль упорна и горда.
Она не ведает соблазна
И не отступит никогда.
Внизу... Там дремлет город пестрый
И кто-то слушает и ждет,
Но меч, уверенный и острый,
Он тоже знает свой черед.
На мертвой площади, где серо
И сонно падает роса,
Живет неслыханная вера
В ее ночные чудеса.
Но тщетен зов ее кручины,
Земля все та же, что была,
Вот солнце выйдет из пучины
И позолотит купола.
Ночные тени станут реже,
Прольется гул, как ропот вод,
И в сонный город ветер свежий
Прохладу моря донесет.
И меч сверкнет, и кто-то вскрикнет,
Кого-то примет тишина,
Когда усталая поникнет
У заалевшего окна.
Н.Гумилев
старая*
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды - туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось
Дремлет взрытая дорога,
Ей сегодня примечталось,
Что совсем, совсем недолго
Ждать зимы седой осталось.
Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребёнком
Запрягался в наши сани.
С Есенин
От воды - туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось
Дремлет взрытая дорога,
Ей сегодня примечталось,
Что совсем, совсем недолго
Ждать зимы седой осталось.
Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребёнком
Запрягался в наши сани.
С Есенин
старая*
САЛАМАНДРА.
Танцевать для тебя
на сгоревшей траве.
Танцевать для тебя
на разбитом стекле.
До бесчувствия ног
и до боли в груди.
Танцевать для тебя
танцевать для любви.
Закружиться в себе-
я всецело твоя.
Этот жертвенный танец
этот танец огня.
На шабаш в полнолунье.
обнаженная страсть.
Не за цель, за безумие.
за любовь, не за власть.
На алтарь - свое сердце,
освещая глаза.
Я хочу танцевать
танцевать для тебя.
Улыбаясь сквозь слезы.
и твою тишину.
Танцевать для тебя
и сгореть поутру.
Танцевать для тебя
на сгоревшей траве.
Танцевать для тебя
на разбитом стекле.
До бесчувствия ног
и до боли в груди.
Танцевать для тебя
танцевать для любви.
Закружиться в себе-
я всецело твоя.
Этот жертвенный танец
этот танец огня.
На шабаш в полнолунье.
обнаженная страсть.
Не за цель, за безумие.
за любовь, не за власть.
На алтарь - свое сердце,
освещая глаза.
Я хочу танцевать
танцевать для тебя.
Улыбаясь сквозь слезы.
и твою тишину.
Танцевать для тебя
и сгореть поутру.
старая*
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс...
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!
И.Северянин
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс...
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!
И.Северянин
старая*
Коли милым назову - не соскучишься.
Превеликою слыву - поцелуйщицей.
Коль по улице плыву - бабы морщатся:
Плясовницею слыву, да притворщицей.
А немилый кто взойдет, да придвинется -
Подивится весь народ - что за схимница.
Филин ухнет - черный кот ощетинится,
Будешь помнить целый год - чернокнижницу.
Хорошо, коль из ружья метко целятся,
Хорошо, коли братья верно делятся,
Коли сокол в мужья метит - девице...
Плясовница только я, да свирельница.
Коль похожа на жену - где повойник мой?
Коль похожа на вдову - где покойник мой?
Коли суженого жду - где бессонница?
Царь-Девицею живу, беззаконницей!
Марина Цветаева
Превеликою слыву - поцелуйщицей.
Коль по улице плыву - бабы морщатся:
Плясовницею слыву, да притворщицей.
А немилый кто взойдет, да придвинется -
Подивится весь народ - что за схимница.
Филин ухнет - черный кот ощетинится,
Будешь помнить целый год - чернокнижницу.
Хорошо, коль из ружья метко целятся,
Хорошо, коли братья верно делятся,
Коли сокол в мужья метит - девице...
Плясовница только я, да свирельница.
Коль похожа на жену - где повойник мой?
Коль похожа на вдову - где покойник мой?
Коли суженого жду - где бессонница?
Царь-Девицею живу, беззаконницей!
Марина Цветаева
старая*
Нет, обманула вас молва,
По-прежнему дышу я вами,
И надо мной свои права
Вы не утратили с годами.
Другим курил я фимиам,
Но вас носил в святыне сердца;
Молился новым образам,
Но с беспокойством староверца.
У.Баратынский
По-прежнему дышу я вами,
И надо мной свои права
Вы не утратили с годами.
Другим курил я фимиам,
Но вас носил в святыне сердца;
Молился новым образам,
Но с беспокойством староверца.
У.Баратынский
старая*
Какой ты стала позабытой, строгой
И позабывшей обо мне навек.
Не смейся же! И рук моих не трогай!
Не шли мне взглядов длинных из-под век.
Не шли вестей! Неужто ты иная?
Я знаю всю, я проклял всю тебя.
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня хотя бы не любя
П.Васильев
И позабывшей обо мне навек.
Не смейся же! И рук моих не трогай!
Не шли мне взглядов длинных из-под век.
Не шли вестей! Неужто ты иная?
Я знаю всю, я проклял всю тебя.
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня хотя бы не любя
П.Васильев
старая*
Любовь - неразумный ребенок -
За нею ухаживать надо
И лет до восьми от пеленок
Оставить нельзя без пригляда.
От ссоры пасти и от брани
И няню брать с толком, без спешки.
А чтоб не украли цыгане,
Возить за собою в тележке!
Выкармливать грудью с рожденья,
А спать класть у самого сердца,
На стол без предупрежденья
Не ставить горчицы и перца!
А то может так получиться,
Что вымажет ручки и платье
И жизнь вся пропахнет горчицей,
А с горечью что ж за объятья!
И вот за хорошим уходом
Поднимется дочь иль сынишка -
И брови крутые с разводом,
И щеки как свежие пышки!
Но так, знать, положено нам уж,
Что счастью не вечно же длиться:
И дочь может выскочить замуж,
И может сынок отделиться!
Ребенок же слабый и хилый,
Во всем обойденный судьбою,
С тобой доживет до могилы
И ляжет в могилу с тобою!
С ним только вот, кроме пеленок,
Другой не увидишь отрады:
Любовь - неразумный ребенок,
Смотреть да смотреть за ней надо!
Сергей Клычков
За нею ухаживать надо
И лет до восьми от пеленок
Оставить нельзя без пригляда.
От ссоры пасти и от брани
И няню брать с толком, без спешки.
А чтоб не украли цыгане,
Возить за собою в тележке!
Выкармливать грудью с рожденья,
А спать класть у самого сердца,
На стол без предупрежденья
Не ставить горчицы и перца!
А то может так получиться,
Что вымажет ручки и платье
И жизнь вся пропахнет горчицей,
А с горечью что ж за объятья!
И вот за хорошим уходом
Поднимется дочь иль сынишка -
И брови крутые с разводом,
И щеки как свежие пышки!
Но так, знать, положено нам уж,
Что счастью не вечно же длиться:
И дочь может выскочить замуж,
И может сынок отделиться!
Ребенок же слабый и хилый,
Во всем обойденный судьбою,
С тобой доживет до могилы
И ляжет в могилу с тобою!
С ним только вот, кроме пеленок,
Другой не увидишь отрады:
Любовь - неразумный ребенок,
Смотреть да смотреть за ней надо!
Сергей Клычков
старая*
О сердце человечье, ты все в кровоподтеках,
Не мучься, не терзайся, отдохни!
Ты свыкнешься с увечьем, все дело только в сроках,
А как тепло на солнце и легко в тени!
Не мучься, не терзайся, родное, дорогое,
Не мучься, не терзайся, отдохни!
Увечья не излечит мгновение покоя,
Но как тепло на солнце и как легко в тени
Мария Петровых
Не мучься, не терзайся, отдохни!
Ты свыкнешься с увечьем, все дело только в сроках,
А как тепло на солнце и легко в тени!
Не мучься, не терзайся, родное, дорогое,
Не мучься, не терзайся, отдохни!
Увечья не излечит мгновение покоя,
Но как тепло на солнце и как легко в тени
Мария Петровых
старая*
Судьба за мной присматривала в оба,
Чтоб вдруг не обошла меня утрата.
Я потеряла друга, мужа, брата,
Я получала письма из-за гроба.
Она ко мне внимательна особо
И на немые муки торовата.
А счастье исчезало без возврата...
За что, я не пойму, такая злоба?
И все исподтишка, все шито-крыто.
И вот сидит на краешке порога
Старуха у разбитого корыта.
- А что?- сказала б ты.-
И впрямь старуха.
Ни памяти, ни зрения, ни слуха.
Сидит, бормочет про судьбу, про Бога...
М.Петровых
Чтоб вдруг не обошла меня утрата.
Я потеряла друга, мужа, брата,
Я получала письма из-за гроба.
Она ко мне внимательна особо
И на немые муки торовата.
А счастье исчезало без возврата...
За что, я не пойму, такая злоба?
И все исподтишка, все шито-крыто.
И вот сидит на краешке порога
Старуха у разбитого корыта.
- А что?- сказала б ты.-
И впрямь старуха.
Ни памяти, ни зрения, ни слуха.
Сидит, бормочет про судьбу, про Бога...
М.Петровых
старая*
В городском лабиринте, когда на термометре плюс,
Очертания улиц становится мягче и зыбче
Вопреки февралю. И у воздуха пасмурный вкус.
И легко затеряться в тумане, как в гроте да Винчи.
И осколки бутылок хрустят под ногами, блестя
И я вижу потерянный рай, где, смутившись, немею,
Где поддатая баба к груди прижимает дитя
Возле бара пивного..и воздух сияет над нею.
И вот эту мадонну никто еще не воспевал
Потому что ее невозможно придумать - такую!!!
И опять попадаю в метелей коленчатый вал,
В липкий снег февраля
И до боли сердечной тоскую.
И теряюсь среди переулков
По снежной крупе бестолково бредя,
И сливаюсь с вечернею мглою
И случайный прохожий меня задевает в толпе
Словно ангел крылом, оттопыренной мокрой полою
Нина Грачева
Очертания улиц становится мягче и зыбче
Вопреки февралю. И у воздуха пасмурный вкус.
И легко затеряться в тумане, как в гроте да Винчи.
И осколки бутылок хрустят под ногами, блестя
И я вижу потерянный рай, где, смутившись, немею,
Где поддатая баба к груди прижимает дитя
Возле бара пивного..и воздух сияет над нею.
И вот эту мадонну никто еще не воспевал
Потому что ее невозможно придумать - такую!!!
И опять попадаю в метелей коленчатый вал,
В липкий снег февраля
И до боли сердечной тоскую.
И теряюсь среди переулков
По снежной крупе бестолково бредя,
И сливаюсь с вечернею мглою
И случайный прохожий меня задевает в толпе
Словно ангел крылом, оттопыренной мокрой полою
Нина Грачева
старая*
Прощай, позабудь √ и не обессудь,
А письма сожги, как мост.
Да будет мужественным твой путь,
Да будет он прям и прост!
Да будет во мгле для тебя гореть
Звёздная мишура,
Да будет надежда ладони греть
У твоего костра.
Да будут метели, снега и дожди
Да бешеный рёв огня!
Да будет удач у тебя впереди
Больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен бой,
Кипящий в моей груди.
Я счастлив за тех, которым с тобой,
Может быть, по пути!
Прощай, позабудь √ и не обессудь,
А письма сожги, как мост.
Да будет мужественным твой путь,
Да будет он прям и прост!
И.Бродский
А письма сожги, как мост.
Да будет мужественным твой путь,
Да будет он прям и прост!
Да будет во мгле для тебя гореть
Звёздная мишура,
Да будет надежда ладони греть
У твоего костра.
Да будут метели, снега и дожди
Да бешеный рёв огня!
Да будет удач у тебя впереди
Больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен бой,
Кипящий в моей груди.
Я счастлив за тех, которым с тобой,
Может быть, по пути!
Прощай, позабудь √ и не обессудь,
А письма сожги, как мост.
Да будет мужественным твой путь,
Да будет он прям и прост!
И.Бродский
старая*
Меня неверным другом не зови.
Как мог я изменить иль измениться?
Моя душа, душа моей любви,
В твоей груди, как мой залог, хранится.
Ты - мой приют, дарованный судьбой.
Я уходил и приходил обратно
Таким, как был, и приносил с собой
Живую воду, что смывает пятна.
Пускай грехи мою сжигают кровь,
Но не дошел я до последней грани,
Чтоб из скитаний не вернуться вновь
К тебе, источник всех благодеяний.
Что без тебя просторный этот свет?
Ты в нем одна. Другого счастья нет.
Шекспир.
Как мог я изменить иль измениться?
Моя душа, душа моей любви,
В твоей груди, как мой залог, хранится.
Ты - мой приют, дарованный судьбой.
Я уходил и приходил обратно
Таким, как был, и приносил с собой
Живую воду, что смывает пятна.
Пускай грехи мою сжигают кровь,
Но не дошел я до последней грани,
Чтоб из скитаний не вернуться вновь
К тебе, источник всех благодеяний.
Что без тебя просторный этот свет?
Ты в нем одна. Другого счастья нет.
Шекспир.
старая*
Дай мне, творец, у края стать
С прощающей себя улыбкой
И помоги не признавать
Всего прошедшего ошибкой,
Взглянуть хотя бы на мгновенье,
Дай слабости не показать
Перед лицом исчезновенья,
Дай мне до самого конца,
Единоборствуя с собою,
Остаться с факелом гонца,
Горящим над кромешной мглою.
П.Проскурин
С прощающей себя улыбкой
И помоги не признавать
Всего прошедшего ошибкой,
Взглянуть хотя бы на мгновенье,
Дай слабости не показать
Перед лицом исчезновенья,
Дай мне до самого конца,
Единоборствуя с собою,
Остаться с факелом гонца,
Горящим над кромешной мглою.
П.Проскурин
старая*
И пылок был, и грозен День,
И в знамя верил голубое,
Но ночь пришла, и нежно тень
Берёт усталого без боя.
Как мало их! Еще один
В лучах слабеющей Надежды
Уходит гордый паладин:
От золотой его одежды
Осталась бурая кайма,
Да горький чад... воспоминанья
Как обгорелого письма
Неповторимое признанье.
И.Анненский
И в знамя верил голубое,
Но ночь пришла, и нежно тень
Берёт усталого без боя.
Как мало их! Еще один
В лучах слабеющей Надежды
Уходит гордый паладин:
От золотой его одежды
Осталась бурая кайма,
Да горький чад... воспоминанья
Как обгорелого письма
Неповторимое признанье.
И.Анненский
Anonymous
Старая-умничка)))))Спасибо вам.
старая*
Вылетев из Африки в апреле
К берегам отеческой земли,
Длинным треугольником летели,
Утопая в небе, журавли.
Вытянув серебряные крылья
Через весь широкий небосвод,
Вёл вожак в долину изобилья
Свой немногочисленный народ.
Но когда под крыльями блеснуло
Озеро, прозрачное насквозь,
Чёрное зияющее дуло
Из кустов навстречу поднялось.
Луч огня ударил в сердце птичье,
Быстрый пламень вспыхнул и погас,
И частица дивного величья
С высоты обрушилась на нас.
Два крыла, как два огромных горя,
Обняли холодную волну,
И, рыданью горестному вторя,
Журавли рванулись в вышину.
Только там, где движутся светила,
В искупленье собственного зла
Им природа снова возвратила
То, что смерть с собою унесла:
Гордый дух, высокое стремленье,
Волю непреклонную к борьбе -
Всё, что от былого поколенья
Переходит, молодость, к тебе.
А вожак в рубашке из металла
Погружался медленно на дно,
И заря над ним образовала
Золотого зарева пятно.
Н.Заболоцкий
К берегам отеческой земли,
Длинным треугольником летели,
Утопая в небе, журавли.
Вытянув серебряные крылья
Через весь широкий небосвод,
Вёл вожак в долину изобилья
Свой немногочисленный народ.
Но когда под крыльями блеснуло
Озеро, прозрачное насквозь,
Чёрное зияющее дуло
Из кустов навстречу поднялось.
Луч огня ударил в сердце птичье,
Быстрый пламень вспыхнул и погас,
И частица дивного величья
С высоты обрушилась на нас.
Два крыла, как два огромных горя,
Обняли холодную волну,
И, рыданью горестному вторя,
Журавли рванулись в вышину.
Только там, где движутся светила,
В искупленье собственного зла
Им природа снова возвратила
То, что смерть с собою унесла:
Гордый дух, высокое стремленье,
Волю непреклонную к борьбе -
Всё, что от былого поколенья
Переходит, молодость, к тебе.
А вожак в рубашке из металла
Погружался медленно на дно,
И заря над ним образовала
Золотого зарева пятно.
Н.Заболоцкий
старая*
У женщины должен быть лунный характер,
И чтобы в ней вечно сквозила весна,
Манящая с нею кататься на яхте -
Качели солено-зеленого сна...
И ревность ее должна быть невесомой,
И верность должна ее быть как гранит.
О, к ласковой, чуткой, влекуще-влекомой
Мужчина всегда интерес сохранит!
За женственность будет любить голубую,
За желтые, синие солнышки глаз.
Ах, можно ли женщину бросить такую,
..Которая всячески радует вас?!
Игорь Северянин
И чтобы в ней вечно сквозила весна,
Манящая с нею кататься на яхте -
Качели солено-зеленого сна...
И ревность ее должна быть невесомой,
И верность должна ее быть как гранит.
О, к ласковой, чуткой, влекуще-влекомой
Мужчина всегда интерес сохранит!
За женственность будет любить голубую,
За желтые, синие солнышки глаз.
Ах, можно ли женщину бросить такую,
..Которая всячески радует вас?!
Игорь Северянин
старая*
1094- пожалуйста.;-))))).
Жо
Что-то было, что-то будет.
С вилкой тот, а тот на блюде,
Кто-то сыт, а кто-то съеден,
Тот богат, а этот беден,
Тот здоров, а этот болен,
Вечно чем-то недоволен,
Третий счастлив, как дурак...
Было так и будет так. Макаров Р.
С вилкой тот, а тот на блюде,
Кто-то сыт, а кто-то съеден,
Тот богат, а этот беден,
Тот здоров, а этот болен,
Вечно чем-то недоволен,
Третий счастлив, как дурак...
Было так и будет так. Макаров Р.
Жо
Можно быть безразличным?
- Можно быть безучастным.
Думать только о личном?
- Думать только о частном,
Или лишь о всеобщем,
Никому не понятном...
А потом еще ропщем -
Мол, на солнце есть пятна... Макаров Р.
- Можно быть безучастным.
Думать только о личном?
- Думать только о частном,
Или лишь о всеобщем,
Никому не понятном...
А потом еще ропщем -
Мол, на солнце есть пятна... Макаров Р.
Жо
Пока кричит комарик,
Не надо опасаться.
Вот замолчит комарик,
Тогда начнёт кусаться.
И, это твёрдо зная,
Иди вперёд не труся,-
Кричащими облаян,
Молчащими искусан.
Не надо опасаться.
Вот замолчит комарик,
Тогда начнёт кусаться.
И, это твёрдо зная,
Иди вперёд не труся,-
Кричащими облаян,
Молчащими искусан.
Жо
Мы повздорили немножко,
Я сказал, что ты мартышка,
Что вредней облезлой кошки
С недобритою подмышкой.
Что за странное созданье:
Ни лица, и ни фигуры,
С мига миросозиданья
Свет не видел такой дуры.
Был я просто изничтожен,
Я-глиста, слизняк, и плесень,
Я узнал, что я ничтожен
И в постели бесполезен.
Ты сказала откровенно:
На кого батон ты крошишь?
Как мужик обыкновенный
Ты же ничего не можешь.
Как собаки мы сцепились,
Но нежнее и нежнее,
Мы кусались, мы возились,
Охая, вздыхая, блея.
Ты простить себя молила,
Наслаждаясь мною в профиль.
Чтобы ты не говорила,
Я в постели - Мефистофель.Борис Барский
Я сказал, что ты мартышка,
Что вредней облезлой кошки
С недобритою подмышкой.
Что за странное созданье:
Ни лица, и ни фигуры,
С мига миросозиданья
Свет не видел такой дуры.
Был я просто изничтожен,
Я-глиста, слизняк, и плесень,
Я узнал, что я ничтожен
И в постели бесполезен.
Ты сказала откровенно:
На кого батон ты крошишь?
Как мужик обыкновенный
Ты же ничего не можешь.
Как собаки мы сцепились,
Но нежнее и нежнее,
Мы кусались, мы возились,
Охая, вздыхая, блея.
Ты простить себя молила,
Наслаждаясь мною в профиль.
Чтобы ты не говорила,
Я в постели - Мефистофель.Борис Барский
Жо
Лежит простой кирпич на крыше.
Что может проще быть, чем он?
Таких, как он, наверно тыщи,
Возможно, даже миллион.
Лежит он дни, а может годы.
И ждет он часу своего.
Ни летний зной, ни непогода -
Ничто не отвлечет его.
И будет день, а может ночка.
Он сделает свой верный шаг -
И жирную поставит точку,
И даже восклицанья знак!
Что может проще быть, чем он?
Таких, как он, наверно тыщи,
Возможно, даже миллион.
Лежит он дни, а может годы.
И ждет он часу своего.
Ни летний зной, ни непогода -
Ничто не отвлечет его.
И будет день, а может ночка.
Он сделает свой верный шаг -
И жирную поставит точку,
И даже восклицанья знак!
Жо
Все проблемы решаемы, кроме важных, пожалуй.
Все ответы известны, кроме разве что главных.
И незыблемых правил удивительно мало,
Оттого и не скучно, а даже забавно...
Все ответы известны, кроме разве что главных.
И незыблемых правил удивительно мало,
Оттого и не скучно, а даже забавно...
Следующая тема