Традиционно «Город-сад»

Спасибо, Те-килла.
Создала новую ветку, эту лень отмывать.

Заходите на огонек.

Элл, я оставлю здесь сообщение, а также свою почту в профиле.
Хотела сказать Bам большое спасибо!!!
Mне было очень приятно с Bами общаться.
Надеюсь, Bы не держите на меня обиды.
Сейчас полнолуние, надеюсь, всё уляжется после него...

Я живу своей жизнью,
вновь и вновь в круге,
над вещами — светлая птица,
над глубинами — море.

Но ещё я — и покой глубин,
в которых зеркалится вечность;
и я — усталое дерево,
корнями в земле, кроною — в небе.

Я — ветер, что дышит в просторах,
я — тишина между горами,
я — свет, что едва рождается
на рассвете в душе мира.

И всё, что есть — я это знаю:
и цветок, и песчинка, и звезда,
и сердце, полное Бога,
живут во мне — как дома

(Rilke)

Есть в близости людей заветная черта,
Её не перейти влюблённости и страсти,
Пусть сердце рвётся в пепел, но до дна
Ты не узнаешь сущности и счастья.

Пусть каждый день, как чудо, наугад,
Пусть всё, что есть, — не будет повторяться,
И в мире, полном солнечных отрад,
Не уставай — любить, смотреть, смеяться.

Пусть ливни льют, пусть грозы гремят,
Пусть звёзды тают в чёрном омуте неба —
Жизнь так прекрасна, если каждый взгляд
Благодарит — за то, что он был небом

Борис Пастернак, «Июль»

Легко дышать. И в сердце — пусто.
И в мире — тихо, и светло.
Сквозь ветви неба чистый воздух
Вливается, как естество.

Ни сожалений, ни желаний —
Всё миновало, всё прошло.
И в лёгкой дымке расставаний
Так светло, так хорошо

Как океан объемлет шар земной,
Земная жизнь кругом объята снами;
Настанет ночь — и звучными волнами
Стихия бьёт о берег свой.

То глас её — поёт она, ликуя,
Или воет в бездне без конца, —
То струи её, медлительно влекуя,
Спят у зачарованного берега.

Так дремлет жизнь — вокруг земного шара,
Всё дышит, движется и всё — покой.
И над землёй — туманная завеса,
И в тишине — бессмертный ход времён

Пока Земля ещё вертится,
Пока ещё ярок свет,
Господи, дай же ты каждому,
Чего у него нет:

Умному дай голову,
Трусливому дай коня,
Счастливому дай денег —
И не забудь про меня.

Пока Земля ещё вертится,
Господи, твоя власть!
Дай рвущемуся к власти
навластвоваться всласть,

Дай передышку щедрому
Хоть до исхода дня,
Кайсящему дай прощение —
И не забудь про меня.

Я знаю, ты всё умеешь,
Я верую в мудрость твою,
Как верит солдат убитый,
Что он проживает в раю,

Как верит каждое ухо
Тихим речам твоим,
Как верим мы сами —
Не ведая, что творим!

Поле, поле — кто тебя усеял
Добрым злаком — чуткою рукой?
Я в тебе и плакал, и лелеял,
И склонился к мысли роковой.

Поле, поле, кто тебя оставил,
Кто забыл твой ласковый простор?
Только ветер голову мне славил,
Только слух ловил небесный хор.

Поле, поле — я дитя свободы,
Я забыл домашние узы…
Ты мне — свет и вечная природа,
Ты — начало новой жизни, Муза!

…И в ту минуту, когда Изольда взглянула на Тристана,
всё, что было прежде, — исчезло.
Мир стал тоньше, чем лепесток,
и сладостней, чем дыхание весеннего ветра.

Она не знала, кто он, откуда,
но знала — он есть.
И этого было достаточно,
чтобы время остановилось.

Он молчал,
и в молчании — звучала вся музыка мира.

Их руки не касались,
но сердца уже знали прикосновение.

И в ту же ночь,
когда море шумело, как чаша с вином,
и луна колебала парус,
они выпили напиток любви —
не зная, что в нём судьба.

С тех пор не могли они — ни жить друг без друга,
ни быть вместе.
Любовь их была сильней закона,
сильней королей и смерти,
и даже — Бога,
если Бог не есть сама любовь..

Встаёт Людмила, светлый взор
Кругом с надеждой обращает;
Не видит светлых берегов,
Под ней волшебный пол играет;
Над нею — своды золотые,
Вокруг — картины дорогие,
Под сводом — светлая кровать,
На ней пушистые перины,
И балдахин из шелка, синий,
Витает в воздухе опять.

Всё тихо. В воздухе прохлада,
Не слышно шума, трепета;
Везде сиянье, аромат,
И тайна — как сама мечта.

Но где же князь? где щит родимый?
Где Руслан — любовь, отрада, жизнь?

— Руслан! — взывает голос милый, —
Где ты? Ответь! Я здесь, я жду!

И ей в ответ — лишь эхо глухо
Несёт сквозь своды дальний звук.

И вдруг — невидимая скука,
И сердце сжалось… и вокруг
Ей всё чужое, всё немое,
И только слёзы… и мольба…

Так сердце женское, простое,
Любви преданное — всегда

И вот, сквозь мрак ночей, сквозь битвы,
Сквозь чудеса, через моря,
Пронёс Руслан любви святой обеты,
И в руки нежные взял он — её,
Людмилу, спящую, как свет весны.

Молчит она, дышит едва;
И на устах — улыбка детства,
И лёгкий блеск в ресницах сна.

Он преклонился, он — в волненьи,
Целует очи, плечи, лоб…

О чудо! — пробудилась дева,
Вздохнула, тихо шевельнула,
И к сердцу рыцаря прильнула,
И свет в её душе восстал.

Вокруг всё грянуло весельем:
Поля — в цвету, дубы — в листве,
И птицы в небе запели снова,
И ветер нёс, играя в кронах,
Их имена — в живой весне

На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может

Как мотылёк, что рвётся к огню свечи,
Летит душа к тому, кто светит вечно,
Так я, пленённый красотою речей,
Взлетал в огонь любви беспредельной.

И видел я — в венце нетварных звёзд
Прекраснейшая, чья улыбка — милость,
Беатриче — сияла, словно Бог
В ней улыбнулся человеку.

И я молчал.
Вся сила, что во мне была,
Смолкла — и стала музыкой.

И в миг, когда я понял, что любовь
Есть то, чем держится весь мир,
Я стал — самим дыханием света

Данте Алигьери — «Рай»

О, Вечный Свет, ты в собственной покое
Себя в себе, себя собой объемлешь,
Себя, сияя, любишь и лелеешь!

И вдруг — мне открылось то, что держит
Всё вместе: сцеплены любовью
Все формы — в вечный круг блаженства.

В глубинах света видел я вписанным
В единый лик — три круга,
И каждый — радугой из света,
И каждый — словно отражённый.

И в третьем круге, словно огнём,
Мой взор пылал: казалось мне,
Что образ человека там я вижу,
И сердце в трепете познало — это Бог.

Но тут, где мысль моя бессильна,
Пыл мой упал — как крылья птицы,
Когда устала от полёта.

Тогда Любовь, что движет солнце и светила,
Взор мой направила — и дух воздвигла
К познанию того, что есть Единое

Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу ещё сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.

Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.

Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Всё думать, думать об одном,
И день и ночь до новой встречи.

Но говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне всё вам скучно,
А мы... ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.

Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать...

Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна

Всё ближе к полночи, все гуще тени,
Всё ночь, как на подмогу, шлёт полки.
Смотри: уходит он, один в селенье,
И крест на нём, как на холсте — штрихи.

Всё живо, всё затаено и тихо,
Звезда горит, и ясен путь до звёзд.
И ветер сдвинул, как завесу, крикнув,
Олив сребристых сизый приподъезд.

Всё было в нём — и страх, и осознание
Судьбы, и мысли — их не перечесть.
Он знал, что все пути его — страдание,
И принял всё, как мужество и честь.

Всё, что сказал — до капли, до предела,
Всё совершилось: слово стало плоть.
И сад, и ночь, и скорбь, и отдалённость —
Всё стало именем — Любовь и Смерть.

И если б даже не было Голгофы,
И если б крест не был готов тогда, —
Всё это было б выстрадано снова,
Чтоб жизнь имела право навсегда

Мело, мело по всей земле,
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.

Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На озарённый потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.

И падали два башмачка
Со стуком на пол,
И воск слезами с ночника
На платье капал.

И всё терялось в снежной мгле,
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На свечку дули из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.

Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела

(Борис Пастернак)

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,
Через благовест, через клик
Колёс, перешагнувший нивы,
Переменить воды и блик.

И видеть, как на чёрных ветках
Сидят вороны, как метель
Гудит и плачет, как на детках
Вокруг ограды колыбель.

И слышать — как в тёплом хоре
Весенних бурь и ливней гул
Вновь поднимает, плача, горе
Печалью залитый ампул

Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Цель творчества — самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивать на полях.

И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца

Во всём мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывать нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытий.

Не обрывать горячих стрÓк,
Не охлаждаться,
Но быть живым, живым и только,
Живым и оставаться.

Сносить всё то, что жизнь готовит —
И жизнь, и смерть,
И повторять, что всей огромности
Иного нет

Борис Пастернак «Гамлет»

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далёком отголоске,
Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю Твою задумку упрямую
И согласен сыграть эту роль.
Но теперь идёт другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, всё тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти

Борис Пастернак «Марбург»

Город вдалеке.
За городом — ветер.
Вечерние колокола.
На башне — крест.
На кресте — сияние.
Весь город — как песнь,
и песнь эта — о тебе.

Ты шла — и ветер волосы вздымал,
И плащ летел, как знамя на закате.
И я впервые в жизни понимал,
Что всё — от Бога. Всё — как благодать.

Вокруг горели купола собора,
И площадь таяла в дыханье дня.
И я — не мог. Я просто не умел
сказать тебе: останься — для меня.

Ты улыбнулась — и прошла. И стало
всё тише, чище, выше, чем во сне.
И я запомнил свет, что ты оставила,
как след дыханья — на стекле

Максимилиан Волошин — «Дом поэта»

Над заливом, где волны кручены,
Где обрывы глядят в пустоту, —
Я построил себе дом прочный
И воздвиг его на холму.

Он стоит, как ладья в тумане,
Он — окно в беспредельный мир,
Где плывут облака над нами,
Где шумит океанский эфир.

И всё, что в жизни я любил —
Море, небо, вольный ветер,
— Всё в этот дом я поместил,
Всё, чем душу Бог отметил.

Здесь нет ни стен, ни запоров,
Всё — открыто, всему — вход.
Только сердце — врата просторов,
Где Господь меня бережёт.

Я живу, как живут деревья,
Как дышит горный родник:
Я чувствую Бога в явьях,
В каждом дыхании строк

Максимилиан Волошин — «Любовь»
(1913)

Любовь — не вздохи на скамейке,
И не прогулки при луне.
Любовь — не в ласке, не в объятьях,
Не в поцелуе, не во сне.
Любовь — в тревоге и прощенье,
В бессонных, долгих вечерах,
В молчанье, в гордом отреченье,
В словах, сжимающих как страх.
Любовь — как свет: она не просит,
Она не ищет и не ждёт.
Она приходит — и приносит
То, что никто не отберёт.
Любовь — как Бог: всегда внезапна,
Не объяснима и свята.
И лишь в страдании — понятна,
И только в жертве — велика

Максимилиан Волошин — «Женщина»
(около 1912 года)

Ты — влага, без которой сохнет
Земля и камень, мхом заросший.
Ты — ветер, утренний и нежный,
И пламень вечный, и покой.

Ты — тьма, где семя зреет в почве,
Ты — свет, что в небе зарождает
Звезду. Ты — тайна равновесья
Между рожденьем и судьбой.
В тебе — исток, в тебе — вершина,
В тебе — начало всех начал.
Ты — воплощённая вселенная

Александр Пушкин — «К Музе»

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, ты являлась мне,
И легкокрылые подруги
Твои с собой приводишь ты.

И я забыл людскую долю,
И в сердце, трепетном от боли,
И в мыслях, полных суеты,
Я забывал и смерть, и волю, —
Когда являлась мне ты.

Но ты привыкла к рабской лени,
Ты с грустью слушаешь меня,
И мир по-прежнему в волненье —
А я один — с тобой, Моя.

Приди же вновь, о Муза, снова!
Без песен скучно миру жить.
Не требую я вдохновенья —
Хочу тебя благодарить

Александр Блок — «Возмездие»

О, я хочу безумно жить:
Всё сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!

Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне —
Быть может, юношей весёлый
В грядущем скажет обо мне:

Простим угрюмство — разве это
Сокрытый двигатель в нём спал?
Он весь — дитя добра и света,
Он весь — свободы торжествовал!

Он знал могучие восторги
И вдохновенные слова,
Его мечты — цветы и зори,
А жизнь его — борьба и мгла.

Он знал, что будет день сиянья,
Что на полях прольётся свет,
И будут люди — как дыханье,
И будет мир — как чистый снег.

Но здесь, на рубеже столетья,
Среди разрушенных границ,
Он жил, как все: за рюмкой к ночи,
И видел смерть в глазах девиц.

Он был — как ты, как я, как кто-то,
Кто верил, ждал и не нашёл.
Его любовь — без поворота,
Его судьба — без берегов.

И если б мог он вновь родиться,
Он выбрал бы опять тот век,
Где каждый миг — как блистанье спицы,
Где каждый шаг — как человек.

И в этой жизни, и в предельной
Он был бы тем же — хрупкий, злой,
Кто понял боль, как песнь смертельной,
И в смерть пошёл с живой душой.

Но в час, когда дрожат основы,
И рушится земная твердь, —
Смотри, как молча, величаво
Он принимает свою смерть.

Не бойся, сын! Всё будет свято,
Всё сбудется в свои черты.
И, как сквозь бурю — ароматом, —
Воскреснут наши сны, мечты

Вальтер Скотт — «Песнь последнего менестреля» (фрагмент)

День догорал. Вечерний дым
Лежал над холмами седыми.
Уж звёзды тёплым серебром
Сияли над долами и кручами.

И, медленно по тёмным рощам,
Вперёд ступая, старый менестрель
Шёл с арфой древнею, и снова
Звучал его последний трель.

В его глазах горел тот свет,
Что прожил тысячи закатов.
Он пел о рыцарях, о чести,
О храбрых сердцах и утрате.

Он пел, как в старину пылали
Погибшие в боях костры,
Как слава вечная звучала
Сквозь кровь, и мужество, и сны.

И вдруг, как будто в отголоске
Средь каменных лесов времён,
Сошла на звуки в алой роскоши
Её — любви живой закон.

Он пел о женщине прекрасной,
Чей взор был ясен, как рассвет,
Кто верил в сердца рыцарей
И ждала их — тысячу лет.

И горы эхом отзывались,
И степь внимала, как живой,
И плакал менестрель — не зная,
Что плакал мир над головой.

И, кончив песнь, склонился старец,
Прижал к груди свой арфы гриф.
В том звуке — все его столетья,
В том взгляде — вечности мотив.

Так стих его... и ночь упала,
И тихо в небесах зажглись
Те звёзды, что, быть может, в древнем
Сраженье рыцари зажгли.

И вновь над замками, над морем
Плывёт их вечная мечта —
Что доброта и честь не стары,
Что жизнь — одна, но велика

Виктор Гюго — “Что говорит ночь”

Когда душа, усталая от бурь,
Идёт одна — сквозь ночь, сквозь тишину, —
Я слышу: звёзды говорят друг с другом
И повторяют вечную молитву.

Они горят над бездной, не спеша,
Они — как свечи на бессмертном трапе,
Они хранят дыханье вечных садов
И память первых вдохов бытия.

И звёзды говорят: «Мы — жизнь и смерть.
Мы видим всё, и всё в нас отразилось.
Мы — мысли Бога, мы его дыханье,
Мы — слёзы радости над миром и над болью».

Я слушаю — и небо шепчет мне:
«О, человек, зачем тебе тревога?
Всё было, есть и будет — в вечном круге,
Всё — свет, всё — путь, всё — воля Бога».

И я стою, малейшая из пылин,
Средь мирового многоголосья звёзд.
И сердце — как младенец на ладони,
И мысль моя — как дым над тишиной.

Всё отступает: страхи, ожиданья,
Всё растворяется в ночной любви.
И кажется, что я — дыханье Бога,
Что Он — во мне, а я — в Нём, живу.

Так ночь — не тьма. Она — прозренье.
Так смерть — не смерть. Она — покой.
Так жизнь — не боль, а возвращенье
В объятья вечности святой

Рабиндранат Тагор — «Гитанджали» (фрагменты)

Где разум свободен от страха,
И голова гордо поднята к небу,
Где знанье — не цепь привычек,
Где слово рождает истину,
Где поток любви не заилен стенами,
Где труд направлен к совершенству, —
Там, о Боже, пусть пробудится моя страна.

Я не прошу избавить меня от опасностей,
Прошу — лишь быть храбрым,
Когда предстоит встретить их лицом к лицу.

Я не прошу, чтобы боль моя исчезла, —
Прошу — сердца, которое могло бы победить боль.

Пусть мне не будет легко в пути,
Пусть шипы царапают ноги,
Но дай мне идти вперёд,
С верой в Твоё солнце,
Которое всегда светит за облаками.

Когда печаль нависает надо мной,
Я слышу: «Я с тобой».
И сердце моё улыбается в темноте,
Потому что знает: за ночью — утро.

О Ты, кто ведёшь меня через время,
Пусть всё, что я делаю,
Будет песней,
И каждая моя мысль — мольбой.

Пусть не будет ничего моего —
Всё будет Твоим,
И тогда — даже смерть
Станет возвращением домой.

Ты — мой друг в одиночестве,
Мой свет, когда я ослеп,
Моя песня, когда я молчу,
Мой путь, когда я стою.

И если я забуду Тебя —
Напомни мне дыханием ветра,
Теплом ладони ребёнка,
Сияньем розы у дороги.

Ведь Ты — во всём, что живёт,
И всё, что любит — Тобой живёт

Был свет в земле, был блеск в цветах,
И утро ярче, чем теперь;
И всё, что ныне вижу я,
Казалось раньше ближе к чуду.

Тогда сиял, как Божий свет,
Взгляд детских глаз на всё, что было;
Теперь же солнце всё сильней,
Но свет в душе угас, остыл.

Взошло оно — и с ним во мне
Исчезло нечто безвозвратно,
Как будто всё, чем жил я, мне
Принадлежало небесам когда-то.

Не потому ли, глядя в синь,
Я чувствую тоску святую?
И в сердце — странную печаль,
И слёзы радости немые.

Ведь мы — не только плоть и прах,
Не только пыль земных дорог:
В нас светит отблеск тех небес,
Где наш источник и наш Бог.

Мы — гости, дети, паломники
В стране, где всё на миг дано.
Но память неба — в каждом взгляде,
В душе ребёнка — всё оно.

О, сердце, помни этот след,
Пусть жизнь швыряет нас в ненастье:
Весь мир живёт, пока звучит
В нём шёпот детства и участие.

И потому, когда весна
Вновь оживляет дол и поле,
Я слышу в птицах голос мой,
И вижу в небе детство — волей.

Пусть меркнут краски, меркнет взгляд,
Пусть годы гнут плечо и спину —
Всё, что любил я, не умрёт,
Пока люблю я эту землю

Шота Руставели — «Витязь в тигровой шкуре» (фрагмент)

Лишь тот, кто жаждет света, свету будет равен,
Кто любит — тот узнает, что любовь — закон державен.
Кто храбр — тому сияет путь, что выше славы,
И кто хранит душой друзей — тот вечен, правен.
Не знал я страха и не знал покоя,
Мечтал о подвиге, о звёздной высоте.
Но сердце, вдруг пленённое Твоею красотою,
Забыло всё, что знал я в бытии.
Я видел солнце, но Ты — свет над солнцем,
Я слышал песни, но Твой голос — выше песен.
Я видел мир — но мир без Тебя бездонен,
И жизнь без Тебя — как день осенний, беспросветен.
С тех пор, как Ты вошла в мечты мои, как пламень,
Я стал иным, и всё, что есть, — иное стало.
Я потерял себя — и стал собою,
Когда Тебя узнал, Любовь моя, царица зала!
Не для венца, не для земли я бьюсь с судьбою,
Не ради славы и людской хвалы,
А чтобы взгляд Твой — милостью и болью —
Коснулся вновь моей души.
Любовь — как море: в ней погибнуть сладко,
Любовь — как небо: в ней нет берегов.
Любовь — огонь, что очищает сердце,
Любовь — начало всех основ.
Она — награда и она — страданье,
Она — бессмертье, если в ней есть честь.
Без чести — ни любовь, ни жизни званье,
А с честью — даже смерть блаженна есть.
Пусть буря бьёт, пусть рушатся твердыни,
Пусть тьма вокруг и губит всякий след, —
Я не изменю, не оступлюсь, не сгиню,
Пока в груди моей горит Твой свет.
Пусть смерть придёт, как друг, не как паденье,
Пусть молнии испепелят мне путь, —
Я всё приму — и боль, и откровенье,
Лишь б не забыть Тебя, и не уснуть.
Когда паду я, весь сгорев любовью,
Пусть скажут: «Жил он, веря и любя».
И если вновь рожусь под новой кровлей, —
Молитвой будет — видеть вновь Тебя!

Ответь мне в тг, пжл.

Шота Руставели — «Витязь в тигровой шкуре» (монолог Автандила о дружбе)

Не для короны, не для власти
Я славы в мире не искал.
Я выше злата, выше страсти,
Я друга в сердце искал.

Ведь всё, что гибнет, — лишь виденье,
Всё — дым и прах, и тлен, и тьма;
Один лишь дар неповторенья —
Душа, что помнит имена.

Когда с судьбой стою я рядом,
Когда в лицо мне дует боль, —
Не меч, не слава мне награда,
А дружбы тихая ладонь.

Кто верен слову, тот — как башня:
Его не рушит бурь поток.
Кто предал — тот живёт напрасно,
Пусть будет тысячам урок.

Ведь всё проходит, всё теряет
Свой блеск, как медь и звон мечей,
Но тот, кто друга не предает,
Живёт средь мёртвых как живей.

О, если б люди знали цену
Простых, безмолвных этих уз!
Когда ты в бурю держишь веру —
В тебе живёт огонь Иисус.

Пусть я пройду сквозь горы, пустыни,
Пусть я паду под тяжестью лет —
Я не отрекусь от друга святыней,
Без дружбы — в сердце Бога нет.

Так знай, о брат мой, если где-то
Тебя настигнет черный час —
Я стану бурей, стану ветром,
Чтобы дойти до горных трасс.

И если смерть тебя коснётся,
Пусть примет пламя мой обет:
Пока живу — ты не умрёшь,
Моя душа — твой щит и свет.

Вот в этом — жизнь. Не в злате, не в тронах.
Не в тех, кто славу жжёт, как свечи.
В друзьях — как в небе, без обмана,
В любви, что выше человеческой речи

Шота Руставели — «Витязь в тигровой шкуре» (о смысле жизни и душе)

Всё — бренное, всё — проходяще,
И только доблесть — вечный след.
Всё, что живёт без правды — гибнет,
А честь живёт, хоть света нет.

Бог дал нам разум — не для страха,
И сердце — не для пустоты,
Чтоб человек, восстав из праха,
Хранил святыню чистоты.

Не для венцов и не для власти
Мы рождены в земной дали,
А чтоб добро, как свет от счастья,
Дарить другим — и жить в любви.

Кто слаб — пусть будет кроток сердцем,
Кто силен — пусть других хранит.
И пусть, как звёзды в небе детском,
В душе горит святой зенит.

Не злато в мире держит волю,
Не пышность, не богатый пир, —
А чистый дух, способный к боли,
Что правдой держит этот мир.

Любовь — начало всех деяний,
Любовь — венец всего живого,
Любовь — божественное пламя,
Что делает нас достойней слова.

И если хочешь быть бессмертен,
Оставь добро — оно сильней.
В цветах весенних, в песнях детских
Вернётся память о тебе.

Пусть рушится земля под нами,
Пусть вечность мир переберёт, —
Лишь тот не умирает с днями,
Кто сердцем истину несёт.

И если путь твой будет тернист,
И если сердце — в буре, в горе, —
Не забывай: в груди живёт
Небесный свет, что выше боли.

Когда умолкнут звон мечей
И станет мир прозрачным, тихим,
Тогда увидишь — всё в тебе,
И Бог — в тебе, и ты — в нём, как дыханье

667-я страница 😊

Ещё раз

"Прометей" по мотивам мифа:
https://jumpshare.com/share/caZT7P54Z6KURg58CmNd

"Хижина" про щедрость и доброту:
https://jumpshare.com/share/9hATt1hzZ0Xd9AIGJUFw

"Рубашки" по мотивам сказки Андерсона:
https://jumpshare.com/share/BlUsLjn8CF9R0zqHtUBG

Круто ты нехорошую страницу перевернула!!!!🌹

Вы тоже меня извините. Мне очень жаль, что так всё получилось….((

Задумки Вашей не осилил,
Прочел отдельные штрихи,
Не потому, что букаф много,
А потому, что тут стихи.

Я тот самый друг в бидэ

Перестаньте весь этот пафос и кидания в пруд с заломленными руками, страдая от подлости окружающих. Это не серьёзно.

Дом я строю.
И об этом знают те с кем я в личке общаюсь
Я зарабатываю перепрдажей недвижимости
Инвестор классный
Просто мы с ним поругались, вот он перешёл к тебе
А так он самый любимый мой на форуме
Не надо нас обсуждать

Люби. Пони
Не все хотят быть как ты средним человечком
Средний человек - это и есть деградат
Ты всё время пишешь что нельзя деградировать и надо развиваться так вот когда человек развивается и не деградирует он становится выше среднего
Так что ты либо трусы с ними либо крестик надень
Завралась уже совсем

Сегодня на шикарную прогулку сходила

У нас в парке вот такой забавный домик построили

Зашла на ветку мурены смотрю там прокладыч-фантазирует что он мне был нужен и я хотела у него деньги взять 🤣

У меня в своей квартиры деньги муж красивый
Писал мне на днях чтобы я в Москву приехала зачем мне это Москва 🤣

Я многократно писала что город для переселения выбираю по наименьшему количеству людей на квадратный километр
Смешные люди в голове у каждого свои таракашки

Все послушал, крутяк!