Жрица египетская, пристанище в Содоме волею Рувима получившая, медленно и незаметно вглядывалась в тайны города-крепости. Ее заинтересовала организация Ханун, воспитывавшая у матерей отнятых детей. Мелия присматривалась к служащим Хануна. Одно-другое слово невзначай, вопрос-ответ, взгляд, реакция...Все не то. Какие то зомби, не люди... И вот разговаривает Мелия с последним служащим Хануна, Лот его имя. "Зачем сюда свозят детей?" - на правах гостьи Содома спросила жрица, теперь уже у Лота. "А чтоб не привязывались к истокам. Се есть дети Содома, а не женщин его". Вроде как ничего нового Мелия не услышала. Однако... Лот говорил фразу сию не так, как ее произносили другие прислужники! И Мелия отчетливо это уловила. Лот говоил не как подобие зомби. А с болью, хоть и скрытой от глаз и ушей. И тогда жрица египетская, а на самом деле Амазонка Предтеч Рея, пошла "напролом": "Лот, а ты сам веришь в тобой произнесенное?" Так, слово за слово, и завязалось меж ними искреннее общение. Рея имела конкретный план действий. И Лот органично вписался в него. Амазонка спросила, не знает ли Лот о девятилетней девочке Сорите, бежавшей из Содома. И...О боже! Лот поведал Рее страшную тайну. О том, что мать этой девочки - плененная египтянка. Когда она уже была в Содоме, то родила девочку. Через несколько лет Сориту отняли у матери, а ее саму принесли в жертву - ритуально сожгли. "Так Сорита египтянка? А где она?" - спросила "жрица египетская". Лот продолжал. В голосе и глазах его было нечто двоякое. И боль, и осознание безысходности ("тут ничего не изменить"). "Девочку тоже собирались принести в жертву. Но та исчезла. Ее искали. И в Содоме, и в округе, но так и не нашли". "Лот, как ты думаешь, достойны ли жители этого злодейского города пощады?" - опять "в лоб" спросила "жрица"-Амазонка. "Ну, виновные должны быть наказаны, а невиновные пусть идут с миром!" - тихо промолвил Лот. (Продолжу)
Жрица египетская, пристанище в Содоме волею Рувима получившая, медленно и незаметно вглядывалась в тайны города-крепости.
Ее заинтересовала организация Ханун, воспитывавшая у матерей отнятых детей.
Мелия присматривалась к служащим Хануна. Одно-другое слово невзначай, вопрос-ответ, взгляд, реакция...Все не то. Какие то зомби, не люди...
И вот разговаривает Мелия с последним служащим Хануна, Лот его имя.
"Зачем сюда свозят детей?" - на правах гостьи Содома спросила жрица, теперь уже у Лота.
"А чтоб не привязывались к истокам. Се есть дети Содома, а не женщин его".
Вроде как ничего нового Мелия не услышала. Однако...
Лот говорил фразу сию не так, как ее произносили другие прислужники! И Мелия отчетливо это уловила.
Лот говоил не как подобие зомби. А с болью, хоть и скрытой от глаз и ушей.
И тогда жрица египетская, а на самом деле Амазонка Предтеч Рея, пошла "напролом":
"Лот, а ты сам веришь в тобой произнесенное?"
Так, слово за слово, и завязалось меж ними искреннее общение.
Рея имела конкретный план действий. И Лот органично вписался в него.
Амазонка спросила, не знает ли Лот о девятилетней девочке Сорите, бежавшей из Содома.
И...О боже!
Лот поведал Рее страшную тайну. О том, что мать этой девочки - плененная египтянка. Когда она уже была в Содоме, то родила девочку. Через несколько лет Сориту отняли у матери, а ее саму принесли в жертву - ритуально сожгли.
"Так Сорита египтянка? А где она?" - спросила "жрица египетская".
Лот продолжал. В голосе и глазах его было нечто двоякое. И боль, и осознание безысходности ("тут ничего не изменить").
"Девочку тоже собирались принести в жертву. Но та исчезла. Ее искали. И в Содоме, и в округе, но так и не нашли".
"Лот, как ты думаешь, достойны ли жители этого злодейского города пощады?" - опять "в лоб" спросила "жрица"-Амазонка.
"Ну, виновные должны быть наказаны, а невиновные пусть идут с миром!" - тихо промолвил Лот.
(Продолжу)