Стихи, лечащие душу

я тебя ни к чему не неволю,
я тебя ни о чем не молю.
я люблю,вот и все,и не боле,
глупо,тупо,наивно люблю.
но признанья истерлись и смялись,
как трамвайный билет,как трава.
я уже ничего не пытаюсь
и я больше ни в чем не права.
слезы пролиты,память простыла,
гаснет сердце в груди и к утру
я скажу безнадежно уныло:
"знаешь,я без тебя не умру

Я словно бабочка к огню стремилась так неодолимо,в любовь-весеннюю страну,где назовут меня любимой..Где бесподобен день любой,где б не страшилась я ненастья, Весенняя страна-любовь,ведь только в ней бывает счастье.....Пришли иные времена,тебя то нет,то лжешь не морщась Я поняла,любовь-страна,где каждый человек притворщик Моя беда,а не вина,что я-наивности образчик Любовь-обманная страна, и каждый житель в ней обманщик...Зачем я плачу пред тобой? И улыбаюсь так некстати Неверная страна- любовь,в ней каждый человек-предатель...Но снова прорастет трава,сквозь все преграды и напасти... Любовь-весенняя страна,ведь только в ней бывает счастье....

Что-то я совсем нервная стала...До слез,Эмили,ваш пост286: "Я ничего не попрошу***Я знаю: где-то ты живешь - Мне больше ничего не надо." Спасибо!

Пахнет наше чувство воровством.
Пахнет детской кражей из буфета.
Из коробки стянутой конфетой
И зеленой елкой в рождество.
Что за ель! Как лап размах широк!
Украшали мы ее дарами,
Зеркало в резной и темной раме
Отражало зелень с мишурой.
Ты потом - я видела в окне -
Пятна смоляных потеков липких
Отмывал, как верные улики,
Растирая в пальцах рыхлый снег,
Чтобы не осталось и следа.
Есть следы, что не сотрешь и с кожей,
Потому ты с нею жить не сможешь,
А со мной не будешь никогда.
Дело наше - швах, вранье не в счет.
Сколько было слез, а сколько будет -
Взрослые, значительные люди,
Как мы плачем, если припечет!
По-собачьи заведя глаза,
Честно уверяем, что "ни разу,
Никогда подобных безобразий...
Дайте только раны зализать"
Раскрошу на строчки карандаш,
И в конце рождественских каникул
Я, щекой к руке твоей приникнув,
Вдруг узнаю, как ты нас предашь.Н.Дудкина

Любовница женатого мужчины,
Как проведу воскресный выходной,
Когда он не придумает причины
Рвануть из дома, чтоб побыть со мной?
А хочется, всего-то, быть счастливой!
Но тернии густы, а звезды врут.
И становясь, как ангел, терпеливой,
Я жду его с визитом поутру.
Он не спешит. Ему пока беседы
Еще хватает. Кофе не остыл.
Как стали мы спокойны и оседлы,
Как ждем от жизни радостей простых!
Несбыточность побега из-под стражи
Оправдывает странный наш союз.
Я это понимаю так, что даже
Уже одна остаться не боюсь

"Хорошо, едрёна мать, только меру надо знать!" Х.З.Кто.

458- "..гораздо легче стать умным ,чем перестать быть дураком..." Козьма Прутков

Снял он обувь - стал пониже,
Снял пальто и стал худее.
Без костюма - лоск пожиже,
Без очков - на вид глупее.
Шапку скинул - плешь наружу,
Без перчаток - руки-крюки.
Без жилета грудь поуже,
Зубы вынул - хуже звуки.
Без портфеля вид попроще,
Без мобильника - как нищий.
Скинул майку - вовсе тощий,
Сбрил усы - такой носище!
Посмотрела - засмеялась!
Как важна вещей опека!
Снять трусы ему осталось -
И не будет человека.
Автор неизвестен

459. И увяданье жизни в тех словах и желчь, и страх в попытке оправдаться. Моё.Блин. :-)))

ТЕЛЕФОН
Слушаю. Да. Алло!
Что за шутки с утра?
Я?.. Почему удивлен?
Я даже очень рад.
Я даже закурю.
Здравствуй, прошло сто лет.
Сто лет прошло, говорю.
Я не спешу. Нет.
(Телефон-автомат у нее,
Телефон на столе у меня...
Это осень, это жнивье,
Талый снег вчерашнего дня.)
Что у нас за дела?
Да как-то все разбрелись.
Верочка родила,
Славины развелись,
Я получил отдел,
Санька съездил в Париж...
Все в суматохе дел.
Ну, а ты что молчишь?
А правда, что говорят?..
А кто он, коль не секрет?
А, военный моряк,
В общем, жгучий брюнет.
А сына как назвала?
Спасибо. Не ожидал.
Значит, жизнь удалась?
Все прошло без следа?
(Телефон-автомат у нее,
Телефон на столе у меня...
Это осень, это жнивье,
Талый снег вчерашнего дня.Ю.Визбор

СКИФЫ
Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!
Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!
Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!
Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!
Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!
О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!
Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!
Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...
Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...
Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?
Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...
Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!
А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!
Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!
Идите все, идите на Урал!
Мы очища

Давай с тобой поговорим, прости, не знаю, как зовут.
Но открывается другим, все то, что близким берегут.Ты скажешь: "Все наоборот, согласно логике вещей",Но это редкий поворот, а, может, нет его вообще.
Ты помнишь, верили всерьез во все, что ветер принесет.
Сейчас же хочется до слез, а вот не верится - и все.
И пусть в нас будничная хмарь не утомит желанья жить.
Но праздниками календарь уже не трогает души.
По-новому, по-новому торопит кто-то жить. Но все ж дай бог, по-старому нам чем-то дорожить.
Бегут колеса по степи, отстукивая стэп.
Гляди в окошко, не гляди, а все едино - степь.Ты только мне не говори про невезенье всякий вздор.И степь напрасно не брани за бесконечность и простор.
Давай с тобой поговорим, быть может все еще придет...Ведь кто-то же сейчас не спит, ведь кто-то этот поезд ждет.
Сквозь вечер, выкрашенный в темно-синюю пастель
Несет плацкартную постель вагон, как колыбель.
Сиреневый струится дым с плывущих мимо крыш...
Давай с тобой поговорим. Да ты, приятель, ... спишь... О Митяев

Позвонило Прошлое, сказало, что соскучилось, что хочет встречи...Настоящее не отказало, Будущее изувечив...Снова позвонило и сказало Прошлое, что хочет в гости. Настоящее, бледнея, отказало...Ничего, что Прошлое от злости остроумно, беспощадно, мило - нахамило. Ничего, что больно. Будущее мной довольно. (автор, кажется, И. Снегова)

Жив-здоров. Не глядишь на другую.
Вот и всё. Остальное стерплю.
Не грустишь? Но и я не тоскую.
Разлюбил? Но и я не люблю.
Просто мне, чтоб по белому свету
Подыматься дорогой крутой,
Нужно верить, что дышишь ты где-то,
Жив-здоров... И не любишь другой.
(точно И. Снегова)

Отпусти меня,
Адова сила,
Окаянная блажь,
Развяжи!
Я просила
И вдруг √ отпустило.
Вон уж март,
Дни хрупки и свежи.
Сердце бьется
Неровно и тихо
От любви восстаем,
Как от тифа. (И. Снегова)

Возле Пушкинского дома, что на Мойке,
где уже на парапете снег белеет,
птицы стихли и прохожие умолкли,
и молчат себе, и прах его лелеют.
Экскурсанты даже дышат втихомолку,
еле слышные вопросы задавая,
а по Пушкинскому дому, что на Мойке,
ходят тени и живых не задевают.
Ходят тени. стонут тени, плачут тени...
Им, теням, от этой боли нету мочи.
И скупые о здоровье бюллетени
тень Жуковского вывешивает молча.
Не чинов во имя и не ради денег,
от бессилия на Господа пеняя,
докторов его беспомощные тени
все снуют вокруг него и лед меняют.
Та, которой был сражен и очарован,
та, с которой невесомы все тенета,
тень Натальи Николавны Гончаровой
на кушеточке лежит у кабинета,
и какая б его боль ни обуяла,
что б ни грезилось ему в предсмертной дали,
умирающий укрыт, как одеялом,
сухопарой и сутулой тенью Даля.
Мукой пушкинской объята и ведома,
не снимая эту горькую осаду,
тень толпящихся у Пушкинского дома
полтора столетья мерзнет у фасада.
И, забрызганная пушкинскою кровью,
света пушкинских окон не омрачая,
николаевская тень лежит на кровле,
но ее уже никто не замечает...(В. Егоров)

ПРИНЦЕССА (Н. Гумилев)

В темных покрывалах летней ночи
Заблудилась юная принцесса.
Плачущей нашел ее рабочий,
Что работал в самой чаще леса.
Он отвел ее в свою избушку,
Угостил лепешкой с горьким салом,
Подложил под голову подушку
И закутал ноги одеялом.
Сам заснул в углу далеком сладко,
Стало тихо тишиной виденья,
Пламенем мелькающим лампадка
Освещала только часть строенья.
Неужели это только тряпки,
Жалкие, ненужные отбросы,
Кроличьи засушенные лапки,
Брошенные на пол папиросы?
Почему же ей ее томленье
Кажется мучительно знакомо,
И ей шепчут грязные поленья,
Что она теперь лишь вправду дома?
...Ранним утром заспанный рабочий
Проводил принцессу до опушки,
Но не раз потом в глухие ночи
Проливались слезы об избушке.

В. ЕГОРОВ. Друзья уходят как-то невзначай,
Друзья уходят в прошлое, как в замять.
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам.
А мы во сне зовем их, как в бреду,
Асфальты топчем юны и упруги,
И на прощанье стискиваем руки,
И руки обещают нам: "Приду".
Они врастают, тают в синеву,
А мы во сне так верим им, так верим,
Но наяву распахнутые двери
И боль утраты тоже наяву.
Но не прервать связующую нить.
Она дрожит во мне и не сдается.
Друзья уходят - кто же остается?
Друзья уходят - кем их заменить?
...Друзья уходят как-то невзначай,
друзья уходят в прошлое, как в замять,
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,

В. ЕГОРОВ. Кружусь со всеми прочими в пожизненном балете я,
и все плотнее времени смыкается кольцо.
Двадцатый век мне выделил мое десятилетие,
а у десятилетия всегда свое лицо.
На отраженье в зеркале смотрю почти панически,
но в памяти слабеющей покоятся, светлы,
мои шестидесятые, где свет в Политехническом,
мои шестидесятые, где буйствуют битлы.
У этих лет растаявших стою, как у подножия
горы, где ветры вечности секут нас и косят.
На шестьдесят все радости на том подножье множу я,
а все напасти-горести делю на шестьдесят.
Увы - мы стали лысые, седые и усатые,
но мы не раз оглянемся, устав и постарев,
на те неповторимые, на те шестидесятые,
где юность наша замерла, как мошка в янтаре.

Даже в самом летнем дне, Самом ярком, самом светлом Смерть как зернышко на дне Светит блеском разноцветным В поле, рощу, свежий сад Злей хвоща и молочая проникает острый яд, Сердце тайно обжигая. Словно кто-то за кустом, За сараем, за буфетом Держит перстень над вином С монограммой и серктом. Как черна его спина! Как блестит на перстне солнце... Но без этого зерна Вкус не тот, вино не пьется.

Уже декабрь и в уличных санях
Катается автобус на коленях
Но лишь повеет к ночи и в меня
Едва пахнет молчанием весенним
И запахом полночной темноты
И теплотой промокшего бульвара
Простором улиц вместо пустоты
И вместо неба царственным провалом
В котором звезды немы и чисты
Своей не понимают высоты
Царят легко, таинственным сияньем
Напоминая серебристых мух
И поражая обнаженный слух
Отсутствием нездешнего звучанья.
И маленький, под звездами один,
Я мир сомнений чувствую в груди.
О ты, весна, вернувшаяся в зиму,
О, рана неукрытая моя!
Зачем ты бередишь свои края
Когда молчанье звезд неотразимо
Когда владеет запах пустоты,
А тишина имеет вкус лишенья,
Когда мне плакать хочется, а ты
Уходишь, не оставив утешенья

Старая, спасибо тебе, дущенька, от всего сердца.

Девочки, спасибо всем, пишите еще, почему то плачу как в детстве..

"Стать снегом, вскружиться,к тебе улететь...и в теплой ладони растаять..."

Зачем?Зачем все это?
Зачем стихи тебе пишу?
Зачем в глазах ищу ответа?
Зачем на встречу я спешу?
Зачем я жду с тобою встречи?
И слово каждое ловлю?
Зачем твои глаза и плечи
Я с каждым днем сильней люблю?
А сердце бъется,ему душно,
Понять не может ведь оно,
Что ты спокойно,равнодушно
Закрыл своей души окно.
Как будто ты меня не знаешь,
Как будто нет меня совсем...
Зачем...не обо мне страдаешь..?
А я люблю тебя - зачем?

Ты идешь мимо
Поднят твой ворот
Ты такой милый...
Призрачный город
Дышит разлукой
Новым аккордом..
Жизнь стала мукой
Жизнь-это бездна
Горя и скуки
Что безвозмездно
Мы получаем
Всё бесполезно
Себя обольщаем
Только отрада
Нас навещает
Может быть надо
Без тени и света
Чтоб были рядом
С тобой на планете
Только одни мы
Одни в целом свете ...
Может так надо,
Но мы не рядом...

Мне тебя уже не надо ,
Откажусь я и забуду ,
Пепелить не стану взглядом ,
Тихо , молча жить я буду .
Отдаю тебя кому - то ,
Отдаю без сожаленья ,
Превратятся в дни минуты ,
Нет жестокости прощенья .
Прогоню тебя куда - то ,
Просто ты - моя ненужность ,
Мне страстей твоих не надо ,
Чувства - пролитая мутность .
Подарю тебя кому - то ,
Просто подарю , без мысли ,
И не стану уже путать ,
Отличая стон от песни .
Мне тебя уже не надо ,
Откажусь я и забуду .
Полюбить кого - то рада ,
Но счастливой я не буду .

Ты такой весь по-зимнему зимний
И не любишь осенние вёсны,
Ослепительно белый и синий
Ненавидишь весенние сосны.
Я тебя никогда не забуду-
Жаль,что зимний ты,а не весенний..
Одного вспоминать тебя буду
В листопаде осеннею сенью...

И на закуску ...
Милый ,позволь мне,
Позволь мне,хороший,
Стать у дороги плакучею ивой
И зарыдать ,что б никто уже больше
Не называл молодой и красивой.
Чтобы мой сгорбленный ствол обжигала
Белая буря и ниже я гнулась
Что б до утра меня мама ругала
"Вот,мол,ушла и домой не вернулась".
Что б позабыла я взгляд свой и голос,
Близких,знакомых своих и домашних,
Как хохотала,ждала и боролась,
Как говорила о храмах и башнях.
Как сумасбродной отвагой лучилась
Как в небесах невозможных летала
Как быть любимою не научилась
И как ....плакучею ивою стала.

не тебя я вижу в этот вечер/ не меня и ты сегодня ждешь/ не тебя я трогаю за плечи/ не меня ты милой назовешь/ не с тобой я душу рву на части/ не с тобой делю свою печаль/ не со мной пылаешь ты от счастья/ не со мной целуешься... а жаль

Умру сейчас, или наоборот? Что это за любовь-то такая....Спасибо, девочки...

Утро. Город. На дороге
В "Шкоде" маленькой рычит
Крашеная недотрога,
На работу, видно, мчит
Сквозь поток автомобильный.
С сумочкой Louis Vuitton,
В сумке телефон мобильный,
Тушь, помада и гондон.
Юбка, розовый жакетик,
Грива собрана в пучок.
Завтрак - в банке энегретик.
Кашель "Вогом" в кулачок.
Пик успешности, карьера,
Все дела, хуе-мое,
Только нету кавалера
Никакого у нее.
Трахнуть хочет каждый третий,
Только ей то - C'est la vie -
Не до мыслей о минете,
Ей то хочется любви.
Плачет по ночам в подушку,
Гриву просто распустив,
Письма грустные подружке
Шлет и пьет аперитив.
Неприступна на работе,
Стиль, успех, и взгляд тверез.
Гонит мысли о субботе
С одиночеством из слез.
Поколение успешных
Стильных, стройных, бизнес-дам
Удивительных, безгрешных
Дружно плачет по ночам.
Идеальность экстерьера,
Только жизнь берет свое...
Пик успешности, карьера,
Все дела, хуе-мое..

Аполлон Майков; Не говори, что нет спасенья, Что ты в печалях изнемог: Чем ночь темней, тем ярче звезды, Чем глубже скорбь, тем ближе Бог...

Аполлон Майков; Смотри, смотри на небеса, Какая тайна в них святая Проходит молча и сияя И лишь настолько раскрывая Свои ночные чудеса, Чтобы наш дух рвался из плена, Чтоб в сердце врезывалось нам, Что здесь лишь зло, обман, измена, Добыча смерти, праха, тлена, Блаженство вечное лишь там.

Аполлон Майков; Милых, что умерли, Образы светлые В сердце своем схорони! Там они - ангелы Будут хранители В жизненных бурях тебе!

Дмитрий Мережковский; Люблю иль нет,- легка мне безнадежность: Пусть никогда не буду я твоим, А все-таки порой такая нежность В твоих глазах, как будто я любим. Не мною жить, не мной страдать ты будешь, И я пройду как тень от облаков; Но никогда меня ты не забудешь, И не замрет в тебе мой дальний зов. Приснилась нам неведомая радость, И знали мы во сне, что это сон... А все-таки мучительная сладость Есть для тебя и в том, что я - не он.

Дмитрий Мережковский; Ты ушла, но поздно: Нам не разлюбить. Будем вечно розно, Вечно вместе жить. Как же мне, и зная, Что не буду твой, Сделать, чтоб родная Не была родной?

Дмитрий Мережковский; Доброе, злое, ничтожное, славное,- Может быть, это всё пустяки, А самое главное, самое главное То, что страшней даже смертной тоски,- Грубость духа, грубость материи, Грубость жизни, любви - всего; Грубость зверихи родной, Эсэсэрии,- Грубость, дикость,- и в них торжество. Может быть, всё разрешится, развяжется? Господи, воли не знаю Твоей, Где же судить мне? А все-таки кажется, Можно бы мир создать понежней.

Марина Цветаева; Я с вызовом ношу его кольцо! -Да, в вечноти - жена, не на бумаге! - Чрезмерно узкое его лицо Подобно шпаге. Безмолвен рот его, углами вниз, Мучительно-великолепны брови. В его лице трагически слились Две древних крови. Он тонок первой тонкостью ветвей. Его глаза - прекрасно-бесполезны! - Под крыльями раскинутых бровей - Две бездны. В его лице я рыцарству верна, -Всем вам, кто жил и умирал без страху! - Такие - в роковые времена - Слагают стансы - и идут на плаху.

Марина Цветаева; ПЛОХОЕ ОПРАВДАНЬЕ- Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм. О мучительный стыд за вечернее лишнее слово! О тоска по утрам! Утонула в заре голубая, как месяц, трирема, О прощании с нею пусть лучше не пишет перо! Утро в жалкий пустырь превращает наш сад из Эдема... Как влюбленность - старо! Только ночью душе посылаются знаки оттуда, Оттого все ночное, как книгу, от всех береги! Никому не шепни, просыпаясь , про нежное чудо: Свет и чудо - враги! Твой восторженный бред, светом розовых люстр золоченный, Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет! Будет утром - мудрец. Будет утром- холодный ученый Тот, кто ночью - поэт. Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я Лучший вечер отдать на терзанье январскому дню? Только утро виню я, прошедшему вздох посылая, Только утро виню!

Марина Цветаева; Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых, И на речном, и на морском песке, Коньками по льду, и кольцом на стеклах, - И на стволах, которым сотни зим, И, наконец, - чтоб всем было известно! - Что ты любим! любим! любим! любим! - Расписывалась - радугой небесной. Как я хотела, чтобы каждый цвел В веках со мной! под пальцами моими! И как потом, склонивши лоб на стол, Крест-накрест перечеркивала - имя... Но ты, в руке продажного писца Зажатое! ты, что мне сердце жалишь! Непроданное мной! внутри кольца! Ты - уцелеешь на скрижалях.

Все таки Цветаева гений

Марина Цветаева; Сегодня таяло, сегодня
я простояла у окна. Ум - отрезвленней, грудь свободней, опять умиротворена. Не знаю, почему. Должно быть, устала попросту душа и как-то не хотелось трогать мятежного карандаша. Так простояла я - в тумане,- далекая добру и злу, тихонько пальцем барабаня по чуть звенящему стеклу. Душой не лучше и не хуже, чем первый встречный: этот вот,- чем перламутровые лужи, где расплескался небосвод. Чем пролетающая птица и попросту бегущий пёс.
И даже нищая певица меня не трогала до слёз. Забвенья милое искусство
душой освоено уже. Какое-то большое чувство сегодня таяло в душе.

Марина Цветаева; Я Вас люблю всю жизнь и каждый день. Вы надо мною как большая тень,
как древний дым полярных деревень. Я Вас люблю всю жизнь и каждый час. Но мне не надо Ваших губ и глаз. Все началось и кончилось - без Вас. Я что-то помню: звонкая луга,
огромный ворот, чистые снега, унизанные звездами рога.... И от рогов - в полнебосвода - тень.... И древний дым полярных деревень.... - Я поняла: Вы северный олень.

Марина Цветаева; Легкомыслие - милый грех,
милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнуло смех и мазурку вбрызнуло в жилы. Научив не хранить кольца, с кем бы жизнь меня ни венчала, начинать наугад - с конца, и кончать - еще до начала. Быть, как стебель, и быть, как сталь, в жизни, где мы так мало можем, шоколадом лечить печаль
и смеяться в лицо прохожим.

Марина Цветаева; Наконец-то встретила
Надобного - мне: У кого-то смертная Надоба - во мне. Что для ока - радуга, Злаку - чернозем - Человеку - надоба Человека - в нем. Мне дождя, и радуги, И руки - нужней Человека надоба Рук - в руке моей. И за то, что с язвою Мне принес ладонь - Эту руку - сразу бы За тебя в огонь!

Марина Цветаева; Коли милым назову - не соскучишься. Превеликою слыву - поцелуйщицей. Коль по улице плыву - бабы морщатся: Плясовницею слыву, да притворщицей. А немилый кто взойдет, да придвинется - Подивится весь народ - что за схимница. Филин ухнет - черный кот ощетинится, Будешь помнить целый год - чернокнижницу. Хорошо, коль из ружья метко целятся, Хорошо, коли братья верно делятся, Коли сокол в мужья метит - девице... Плясовница только я, да свирельница. Коль похожа на жену - где повойник мой? Коль похожа на вдову - где покойник мой? Коли суженого жду - где бессонница? Царь-Девицею живу, беззаконницей!

Марина Цветаева; Умирая, не скажу: была.
И не жаль, и не ищу виновных. Есть на свете поважней дела Страстных бурь и подвигов любовных. Ты - крылом стучавший в эту грудь,
Молодой виновник вдохновенья - Я тебе повелеваю: - будь! Я - не выйду из повиновенья.

Марина Цветаева!!! Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось. И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос. И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все - как будто бы под небом И не было меня! Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой. Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе... - Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле! К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! - Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви. И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет, За то, что мне прямая неизбежность - Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид, За быстроту стремительных событий, За правду, за игру... - Послушайте!- Еще меня любите За то, что я умру.

Марина Цветаева; Есть имена, как душные цветы, и взгляды есть, как пляшущее пламя... Есть темные извилистые рты, с глубокими и влажными углами. Есть женщины - их волосы, как шлем, их веер пахнет гибельно и тонко,
им тридцать лет. - Зачем тебе, зачем
моя душа спартанского ребенка?