Стихи, лечащие душу

Не ходи за мной, как за школьницей,
ничего не сули.
И не хочется, и не колется ≈
не судьба, не суди.
Я еще ничуть не вечерняя,
я пока на коне.
Я еще такая ничейная ≈
как земля на войне.
Не держи на леске, на поводе,
на узде, на беде,
ни на приводе, ни на проводе,
ни в руках и нигде!
Все, что вверено, что доверено,
разгоню, как коня.
Ой, как ветрено,
ой, как ветрено
в парусах у меня!
Не кидайся лассо набрасывать ≈
я тебе не мустанг.
Здесь охота ≈ дело напрасное
в этих вольных местах.
Сквозь вселенную конопатую ≈
чем бы ты ни смутил ≈
я лечу, верчусь и не падаю
по законам светил.
У меня свое протяжение,
крупных звезд оселки...
Ну а вдруг
твое притяжение ≈
не узлы, не силки?
И когда-нибудь мне, отважась, ты
скажешь так, что пойму, ≈
как тебе твоя сила тяжести
тяжела одному...
Римма Казакова

Рослый стрелок, осторожный охотник,
Призрак с ружьем на разливе души!
Не добирай меня сотым до сотни,
Чувству на корм по частям не кроши.
Дай мне подняться над смертью позорной.
С ночи одень меня в тальник и лед.
Утром спугни с мочажины озерной.
Целься, всё кончено! Бей меня в лет.
За высоту ж этой звонкой разлуки,
О, пренебрегнутые мои,
Благодарю и целую вас, руки
Родины, робости, дружбы, семьи.
Б.Пастернак

Там, за порогом - старость.
Можно, я здесь останусь?
Дальше идти не хочется -
Знаю, чем это кончится.
Р. Рождественский

Что же это, собачий ты сын?
Где хваленая верность твоя?
Как посмел забежать ты -
Один! -
В отдаленные эти края?
В те края,
Где кончается след,
В те края,
Где зови, не зови -
Ни ответа, ни отзыва нет,
Никому,
Даже нашей любви
Там,
Откуда
Дороги назад
Не найти и собачьим чутьем, -
Позабудешь ты намертво, брат,
О хозяине старом своем
А хозяину - жизнь немила.
Сердце, сволочь, болит и болит
Вот такие-то, рыжий, дела:
Пес умолк,
А хозяин скулит
Впрочем,
Что же я?
Он как всегда -
Быстроногий,
Бежит впереди.
Боль в груди говорит:
"Не беда.
Ты догонишь его
Погоди"
Б. Заходер

Мой котик, подойди, ложись ко мне на грудь,
Но когти убери сначала.
Хочу в глазах твоих красивых потонуть -
В агатах с отблеском металла.
Как я люблю тебя ласкать, когда, ко мне
Пушистой привалясь щекою,
Ты, электрический зверек мой, в тишине
Мурлычешь под моей рукою.
Ты как моя жена. Ее упорный взгляд -
Похож на твой, мой добрый котик:
Холодный, пристальный, пронзающий, как дротик.
И соблазнительный, опасный аромат
Исходит, как дурман, ни с чем другим не схожий,
От смуглой и блестящей кожи. Ш. Бодлер.

Когда я вернусь -
ты не смейся, -
Когда я вернусь,
Когда пробегу,
Не касаясь земли
По февральскому снегу,
По еле заметному следу
К теплу и ночлегу,
И вздрогнув от счастья,
На птичий твой зов оглянусь.
Когда я вернусь,
Послушай, послушай -
Не смейся, -
Когда я вернусь,
И прямо с вокзала,
Разделавшись круто с таможней,
И прямо с вокзала в кромешный,
Ничтожный, раешный
Ворвусь в этот город -
Которым казнюсь и клянусь,
Когда я вернусь,
Когда я вернусь,
Я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим
Не властно соперничать небо,
И ладана запах,
как запах приютского хлеба,
Ударит меня
И заплещется в сердце моем...
Когда я вернусь -
Когда я вернусь,
Засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив тот давнишний,
Забытый, запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою,
Как в пристань, в колени твои,
Когда я вернусь...
А когда я вернусь? А .Галич

Кастрюля и звезда - едины,
прости наивный сей монизм.
Душа уйдет под звон монист,
в немые впишется картины.
Я знаю - выбирать нельзя,
а выбрал бы себе заране
картину кисти Пиросмани,
где кутят старые князья.
Оттуда будет ближе лето,
как мирно катится оно!
И шелестят тугие тенты,
и пьют, и пьют в жару вино.
И мимоходом - череда
корзин плетеных с дымной шерстью.
Я прошепчу чужому сердцу
пароль: Кастрюля и Звезда.
А. Цыбулевский

Святой Николай
Прибой утих. Молите Бога,
Чтоб был обилен наш улов.
Страшна и пениста дорога
По мутной зелени валов.
Печальны песни нашей воли,
Простор наш древен и велик,
Но нас хранит на зыбком поле
Прибитый к мачте темный лик.
Туманны утрение зори,
Плывет сентябрь по облакам;
Какие сны на синем море
Приснятся темным рыбакам?
Темна и гибельна стихия,
Но знает кормчий наш седой,
Что ходят по морю святые
И носят звезды над водой.
Семен Кессельман, 1919

Не всегда чужда ты и горда
И меня не хочешь не всегда,
Тихо-тихо, нежно, как во сне,
Иногда приходишь ты ко мне.
Надо лбом твоим густая прядь.
Мне нельзя её поцеловать.
И глаза большие зажжены
Светами магической луны.
Нежный друг мой, беспощадный враг,
Так благословен твой каждый шаг,
Словно по сердцу ступаешь ты,
Рассыпая звёзды и цветы.
Я не знаю, где ты их взяла,
Только отчего ты так светла
И тому, кто мог с тобой побыть,
На земле уж нечего любить
Н.Гумилев

О свободе небывалой
Сладко думать у свечи.
"Ты побудь со мной сначала, -
Верность плакала в ночи, -
Только я мою корону
Возлагаю на тебя,
Чтоб свободе, как закону,
Подчинился ты, любя..."
- "Я свободе, как закону,
Обручён, и потому
Эту лёгкую корону
Никогда я не сниму.
Нам ли брошенным в пространстве,
Обречённым умереть,
О прекрасном постоянстве
И о верности жалеть!"
О.Мандельштам

Цель людей и цель планет -
к Богу дальняя дорога.
А какая цель у Бога?
Неужели цели нет?
Д.Самойлов

Когда-то в сердце молодом
Мечта о счастье пела звонко.
Теперь душа моя ≈ как дом,
Откуда вынесли ребенка.
А я земле мечту отдать
Все не решаюсь, все бунтую...
Так обезумевшая мать
Качает колыбель пустую.
Дмитрий Кедрин

Случалось ли вам собирать грибы
В лесу, где тропинки протоптаны лешим,
Где кони туманов встают на дыбы
В проемах полян и зеленых проплешин?
Видали ли вы, как старик подосиновик
В траву загоняет свою детвору,
Как в желтых сапожках и ярко-малиновых
Ведут хоровод сыроежки в бору?
Видали ли вы, как под томною крышей
Гуляет в сапожках сафьяновых рыжик,
И гриб-боровик входит в сумрак глубокий,
За юбки молоденьких елок держась?
Ложилась ли вам на горячие щеки
Лесных паутинок холодная прядь?
А если вам все и знакомо, и дорого, -
То значит, вы знаете, как хороши
Случайные встречи средь сонного шороха
В местах, где, казалось бы, нет ни души..

Вот и всё вот и самою остановочной
Автомат. Номер - Господа, Бога Нашего
Вдоль по линии по веревочной -
перезванивать. Переспрашивать
Локти трогают всё советчики:
╚перестань уже не заваривай!╩
Но-
может просто автоответчиком,
разговаривай со мной разговаривай

Комом к горлу, комом к горлу
Прожитые годы.
Комом радости и горе,
Свадьбы и разводы.
Комом смерти, комом роды,
Прожитые годы.
Время сушит, время рушит,
Что казалось вечным.
Время беспощадно душит,
Время лезет в наши души
Нагло, бессердечно.
Все быстрее и быстрее наступают зимы.
Все мятежники на реях,
Остальные живы.
Одиночеству навстречу
Выступают зимы.
Евгений Примаков

Любовь до боли, смерть моя живая,
жду весточки - и дни подобны годам.
Забыв себя, стою под небосводом,
забыть тебя пугаясь и желая.
Ветра и камни вечны. Мостовая
бесчувственна к восходам и заходам:
И не пьянит луна морозным медом
глубин души, где темень гробовая.
Но за тебя шел бой когтей и лилий,
звериных смут и неги голубиной,
я выстрадал тебя, и вскрыты жилы.
Так хоть бы письма бред мой утолили,
или верни меня в мои глубины
к потемкам, беспросветным до могилы!
Гарсиа Лорка

ГОРОДСКОЙ РОМАНС (Тонечка)
Она вещи собирала, сказала тоненько:
"А что ты Тоньку полюбил, так Бог с ней, с Тонькою!
Тебя ж не Тонька завлекла губами мокрыми,
А что у папы у ее топтун под окнами,
А что у папы у ее дача в Павшине,
А что у папы холуи с секретаршами,
А что у папы ее пайки цековские,
И по праздникам кино с Целиковскою!
А что Тонька-то твоя сильно страшная
-- Ты не слушай меня, я вчерашняя!
И с доскою будешь спать со стиральною
За машину за его персональную...
Вот чего ты захотел, и знаешь сам,
Знаешь сам, да не стесняешься,
Про любовь твердишь, про доверие,
Про высокие про материи...
А в глазах-то у тебя дача в Павшине,
Холуи, да топтуны с секретаршами,
И как вы смотрите кино всей семейкою,
И как счастье на губах -- карамелькою...
" Я живу теперь в дому -- чаша полная,
Даже брюки у меня -- и те на молнии,
А вина у нас в дому -- как из кладезя,
А сортир у нас в дому -- восемь на десять...
А папаша приезжает к полуночи,
Топтуны да холуи тут все по струночке!
Я папаше подношу двести граммчиков,
Сообщаю анекдот про абрамчиков!
А как спать ложусь в кровать с дурой-Тонькою,
Вспоминаю тот, другой, голос тоненький.
А Галич.

Как больно принцессе крови
Влюбиться в простолюдина
Ведь нравы его соловья
Как липкая паутина
Нестоящая вниманья
Но если неосторожно
Заденешь ее случайно
Очиститься невозможно
В его откровенном взгляде
Почтения нет и страха
И только за это надо
Отправить его на плаху
Но что в ее жизни было
Ярче этого взгляда
Не блеск же брильянтов унылый
Не шелк же ее нарядов
И что то в его обличии
Таком по-плебейски грубом
Таком не аристократичном
Манит ее. Руки? Губы?
Не чахлые прикасанья
Сына великого дожа
Чье вялое обожанье
Претит ей почти до дрожи
А что-то совсем другое
Животным своим магнетизмом
Лишает ее покоя
И сна, и привычной жизни
Сердцу она велела
Что б снова забилось ровно
Впервые приказ ее не был
Выполнен беспрекословно
Лица выраженьем должным
Владеет она отменно
Никто разглядеть не сможет
Свершившейся перемены
В каждом ее движенье,
И взгляде видна порода
Она само воплощенье
Великого, древнего рода
Как образы давних предков
В доспехах, плащах с монограммой
Взирающие с портретов
В старинных тяжелых рамах
Как кисти на балдахине
Свисающем в изголовье
Одра √ родовой святыни
Конвейера принцев крови
Как герб фамильный на пяльцах
Расшитый пурпурным шелком
И вот она колет пальцы
Себе золотой иголкой
Оно надеется смутно
Что вид благородной крови
Поможет ее рассудку
Справиться с этой любовью
И капает кровь на платье
Но тщетны ее надежды
Как в сердце ее проклятье
Пятно на ее одежде
Пятно на ее величии
На высшем предназначении
И душу не излечить ей
И не получить прощенья
С гордыней спорит природа
Ее утонченного тела
Которому до породы
Ну, нет ни какого дела
Что ж сердца призыв сильнее
Запретов, приличий и рамок
И выбрав плащ потемнее
Она покидает замок
Два года семья скорбела
Два года во всех владеньях
Искали хотя бы тело
Хотя бы след похищенья
Хоть что ни будь, чтоб открыло
ужасной тайны завесу
Ведь все таки не на крыльях
Ее утащили бесы
Не тронуты украшен

Не тронуты украшенья
Лишь кровь на одном из платьев
Но как она с исчезновеньем
Связана, не понять им
Два года под черным крепом
В слезах о почившей в бозе
И перед ее портретом
Бессменные черные розы
Но время меняет траур
На звуки торжественных маршей
И чествует город браво
Членов семьи монаршей
Шествие в честь годовщины
Победы над вражеской ратью
В парадной форме мужчины
Дамы в праздничных платьях
По главной улице с блеском
Гвардейцы дворцовой стражи
В цветах, в фейерверочном треске
Роскошные экипажи

Процессия повернула
Крики толпы и давка
На улицу распахнулось
Окно бакалейной лавки
И лавочница молодая
Дитя подняла повыше
Ему показать желая
Карет проезжавших пышность

Про всадника перед каретой
Шепнула она украдкой
╚Смотри мое золотце это
Твой дедушка на лошадке╩
Это мои стихи. Они публиковались.

СОЛО----Очень хорошая, на мой вкус, получилась баллада-))) . искренне поздравляю вас...

Я без тебя не могу жить. Мне без тебя и в дожди сушь.Мне без тебя и в жару стыть. Мне без тебя и Москва глушь. Мне без тебя каждый час - с год. Е сли бы время делить дробя. Мне даже синий небесный свод Кажется каменным без тебя. Я ничего не хочу знать, Бедность друзей, верность врагов. Я ничего не хочу ждать, Кроме твоих торопливых шагов.

Она сказала:"Не люблю!" Он отвечал:"Не может быть!" Она сказала:"Я не пью!" А он сказал:"Ты будешь пить!" Когда же выпили вино, она сказала:"Боже мой, задерни шторами окно!" А он сказал: "Иди домой." (Высоцкий)

Держать удар √ мой трудный дар,
Мой тяжкий крест, мое проклятье.
Пускай внутри горит пожар,
Фасад приветлив и опрятен
Я позже угли разгребу,
Без посторонних состраданий
И тихо вынесу в гробу
Куски обугленных желаний.
Я стекла в окнах заменю,
Поправлю крышу, как умею,
И навсегда похороню
То, что озвучить не посмею.
Нет, я не объявлю войну,
Все как обычно, даже лучше.
Но я удар тебе верну
Как только подвернется случай.
И на прорвавшийся огонь
В твоих глазах, отвечу вряд ли.
Что ж, твой не выдержал заслон,
Держать удар МОЁ проклятье.

Москва в холодном феврале
Окутана морозной синью.
Дыханье √ на ресницах иней,
Стекло √ резьба на хрустале.
Ты в поиске весенних глаз
Опять перебираешь лица,
В слепой надежде приобщиться
Хотя бы к толике тепла.
Тот светлый образ в снах февральских
Не узнаваем мало √ мальски.
Ответит в телефоне мальчик
╚Весна?.. уж год как умерла╩

Господи! Я зависима.
Рабство скрижалью вписано
В мое мироощущение.
Мне цепи милей отпущения,
Милость нужней отмщения,
Живу лишь его возвращением
Не видя себе прощения.

Я пытаюсь быть настоящей,
Не волнующей, не пьянящей,
Не серьезной, не разбитной,
Просто быть самою собой.
У меня не всегда получается,
Так, что в пору бывает отчаяться.
Я так долго старалась понравиться,
Что теперь очень трудно исправиться.
Отказаться от маски ╚волнующей╩,
От ╚пьянящей╩ и ╚интригующей╩.
Посмеяться над маской ╚серьезности╩,
И ╚заблудшей╩, прости меня Господи.
Если многое отметается,
Что же МНОЮ в итоге останется?
Разбросав напускное и лживое
Я найду ли себя нефальшивую?
Я цепляюсь за детские качества,
Но они безнадежно растрачены.
И порою, увы, мне кажется,
Что меня совсем не окажется
За моим напускным безразличием,
Явной склонности к позе величия,
С перерывами на ╚волнение╩
И ╚серьезное настроение╩.

╚ - Ах, ну почему наши дела так унылы.
Как вольно дышать мы бы с тобою могли,
Но где-то опять некие грозные силы
Бьют по небесам из артиллерий земли╩.

╚ - Да, может и так, но торопиться не надо.
Что ни говори - небо не ранишь мечом.
Как не голосит, как не ревет канонада,
Тут сколько не бей - все небесам ни почем╩
╚ - Ах, я бы не клял этот удел окаянный,
Но ты посмотри, как выезжает на плац
Он наш командир, наш генерал безымянный
Ах, этот палач, этот подлец и паяц╩
╚ - Брось он не хулы не похвалы не достоин.
Да он на коне, только не стоит спешить.
Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин,
Он лишь человек, что же он может решить.
И чтобы не плёл, куда бы не вёл воевода,
Жди сколько воды, сколько беды утечёт
Знай, всё победят только лишь честь и свобода
Да, только они, всё остальное не в счёт╩
Б.Щербаков

Ищите правду в самих себе,
В глаза детей почаще глядите.
А то заладили: ╚Распяли Христа!..╩
Да вы на руки свои посмотрите.
Ведь легче узреть чужую ложь,
В нее и камень летит со свистом.
Чем ближе к сердцу ≈ острее нож,
Еще острее ≈ по горлу бритвой.
Мирным не назовешь
Крик боли на нашей планете.
А вы все двери скорей на засов:
╚Будет покойно на этом свете...╩
Так пусть на том вы горите в аду,
И дети, сожженные в Хиросиме,
Не проведут вас по тонкому льду ≈
Вода окажется гильотиной.
Вечный укор нашему времени ≈
Глаза идущих в печи Дахау.
И страшно земле от этого бремени.
Но не утихли творцы напалма.
Горят - города, земля горит,
Пальцы чернеют от пепла брата,
У вас душа никогда не болит
И вам неведомо чувство расплаты.
Так пусть рожденные вами дети
(А вы подобных себе творите)
Не повернутся лицом ко времени
И с поля брани уйдут убитыми Ника Турбина

Михаил Лермонтов:

ИЗ ГЕТЕ
Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты

ГИМН ДЛЯ ОТЦОВ МАЛОЛЕТНИХ ДОЧЕК
Я славлю радость бытия -
Цветок, листок и шишку, -
Но стынет в жилах кровь моя,
Коль вижу я мальчишку.
Предрешены его пути -
Не надо ясновидца:
Мальчишка должен подрасти,
А подрастя - жениться!
Он рано или поздно
Подумает серьезно
И женится, злодей,
На дочери моей!
Ах, где-то резвится, судьбою храним,
Ребенок ничтожного роста;
Сюсюкают папа и мама над ним,
Но я ненавижу прохвоста.
Ненавижу - и что в этом странного? -
Младенца, еще безымянного.
Ребенок в коляске - пока холостяк,
Ему недоступно понятие ,
Но все очень скоро изменится -
И он вам объявит, что женится!
Малыш у няньки на руках
Вкушает сладкий сон,
Внушая мне щемящий страх:
Быть может, это он?
Мальчишке снится самолет,
Собаки, ружья, драки,
Но скоро грезить он начнет
О девушках и браке!
Теперь уж не до драки -
Мы думаем о браке!
Улисс без Пенелопы -
Как лев без антилопы!
Ах, где-то пускает он пузыри
И пальчик сосет прилежно;
И щечки у крошки цвета зари,
И весь он беззубый и нежный.
Прорежутся зубы, которых нет,
Заря прорастет щетиной,
Пройдет каких-нибудь двадцать лет -
И станет малыш мужчиной.
Он накопит вес, обретет размах,
Жадный пламень зажжется в его глазах,
Он наметит в жертву дочку мою,
Словно смерч ворвется в мою семью...
Сегодня он кротко
Сидит на горшочке,
А завтра попросит
Руки моей дочки!
Да, мои тайные помыслы злобны,
Детоубийственны, инфантофобны:
Пусть он не ведает, молокосос,
Чистых пеленок и ангельских грез!
Я соску ему посолю с улыбкой
И перец смешаю с детской присыпкой,
Намажу горчицей зубное кольцо
И стану глумиться над ним в лицо,
И чтоб у него аллергия возникла,
Я буду читать ему речи Перикла:
Авось после этого женится, змей,
На чьей-нибудь дочери - не на моей!
Огден Нэш

Твоя душа ≈ уютное местечко,
Туда заходят снегом и золой
Оставить надписи: ╚здесь были...╩ ≈
и сердечко,
Пронзённое нелепою иглой.

Животные с глазами из агата,
Деревья, их причудливая вязь,
И девушки в застиранных халатах
Скребут и вымывают чью-то грязь.

И можно то ли спьяну, то ли с жару ≈
Протри глаза, ведь ты ещё не спишь, ≈
Читать стихи парижскому клошару
Или кормить игрушечную мышь.
Олег Павлов

Тебе я как-то раз прочла
Давнишнее стихотворенье.
В нем пара строк, а в них смятенье,
В котором я тогда жила.
А ты обнял меня ╚Скажи,
Как он посмел тебя обидеть?╩
Так сладко, что ты смог увидеть
Причину слез моей души.
Был так заботлив голос твой,
Так нежен взгляд, надежны руки,
Что я, забыв былые муки,
Осталась до утра с тобой.

Но жизнь стирает отношенья
Вменяя нам порядок свой,
И вот уже ты сам герой
Слезливого стихотворенья.
И будет ночь, и я прочту
Его тому, кто будет рядом,
И проследив за нежным взглядом
Опять переступлю черту.
Щедра на рифмы боль моя,
И жизнь на слушателей тоже,
Я буду жить, любить и все же
Когда-нибудь умру и я.
И в землю мой опустят гроб,
Поставят низкую оградку,
Вокруг нее посеют травку,
Красиво зеленела чтоб.
И вот надгробная доска,
Пред ней остановитесь люди.
Там вместо эпитафии будет
Рассказ про белого бычка.

Я дальше и дальше от детства.
Нет, я не хочу возвращаться,
Но многое взять позабыла
И часто жалею об этом.
Забыла наивную веру,
Не ждавшую доказательств.
Ах, как бы она пригодилась
В нашем с тобою союзе.
Забыла зеленые вишни,
Дома уходившие в небо,
Стволы тополей великанов
И маму, совсем молодую,
Мою всемогущую маму.

Лето √ праздник для бездомных бродяжек.
Небо серое лучом разбодяжив,
Светит солнце и дарит благодатью
Горемычную немытую братию.
И смеются и собаки и люди,
У которых дома нет и не будет.
Тихо радуясь простым переменам
Приобщаются к гражданству вселенной.
Страшно мне на месте их оказаться,
Только мне уже вот так не смеяться.
Отравившись духотой помещений
Не упиться остротой ощущений.

А за окном осенние погоды
Стоят и нестабильности природы
Усугубляют нестабильности души

Если б птичка не хотела
То взяла б и улетела
Если б кошка не желала
То взяла б и убежала
Если б рыбка не могла
То взяла б и уплыла
Если б я сказала хватит
Впрочем, он еще заплатит

989- очень понравилось!-)))

У. Вордстворт Люси. 1. Какие тайны знает страсть! Но только тем из вас, кто сам любви изведал власть, Доверю свой рассказ. Когда как роза вешних дней, Любовь моя цвела, Я на свиданье мчался к ней, Со мной луна плыла. Луну я взглядом провожал По светлым небесам, А конь мой весело бежал - Он знал дорогу сам. Вот, наконец, фруктовый сад, Взбегающий на склон. Знакомой крыши гладкий скат Луною озарен. Охвачен сладкой властью сна, Не слышал я копыт И только видел, что луна на хижине стоит. Копыто за копытом конь, по склону вверх ступал. Но вдруг луны погас огонь, За крышею пропал. Тоска мне сердце облегла, Чуть только свет погас. "Что если Люси умерла?"-Сказал я в первый раз.

2. Среди нехоженных дорог, Где ключ студеный бил, Ее узнать никто не мог И мало кто любил. Фиалка пряталась в лесах, Под камнем чуть видна. Звезда мерцала в небесах Одна всегда одна. Не опечалит никого, Что Люси больше нет, Но Люси нет, и оттого Так изменился свет.

3.К чужим в далекие края Заброшенный судьбой, Не знал я родина моя, Как связан я с тобой. Теперь очнулся я от сна И не покину вновь Тебя, родная сторона, - последняя любовь. В твоих горах ютился дом. Там девушка жила. Перед английским очагом Твой лен она пряла. Твой день ласкал, твой мрак скрывал Ее зеленый сад. И по твоим полям блуждал Ее прощальный взгляд.

4.Я был окован властью сна. И думал я сквозь сон: Теперь не чувствует она Движения времен. Ей в колыбели гробовой Отныне суждено С горами, морем и травой Вращаться заодно.

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.
Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.
Что в нем? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.
Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я...
А.с.Пушкин

В деревне мрачные лица:
Смертельно ранена птица.
Эту единственную проживающую в деревне птицу
Единственный проживающий в деревне кот
Сожрал наполовину.
И она не поет.
А кот, облизав окровавленный рот,
Сыто урчит и мурлычет... И вот
Птица умирает.
И деревня решает
Устроить ей похороны, на которые кот
Приглашен, он за маленьким гробом идет.
Гроб девочка тащит и громко рыдает.
"О, если б я знал, - говорит ей кот, -
Что смерть этой птицы
Причинит тебе горе,
Я съел бы ее целиком...
А потом
Сказал бы тебе, что за синее море,
Туда, где кончается белый свет,
Туда, откуда возврата нет,
Она улетела, навек улетела,
И ты бы меньше грустила, и вскоре
Исчезла бы грусть
С твоего лица...
Что ни говорите, а всякое дело
Надо доводить до конца!
Жак Превер

БАБЬЕ ЛЕТО
Значит, всё - потеплений не жди.
Небо серая хмурь полонила,
По окошку колотят дожди -
Монотонно, надсадно, уныло.
И хоть знаю: ещё впереди
Всплеск недолгого бабьего лета,
Всё равно - потеплений не жди,
Осознай, что их песня допета.
Холод давит обузой одёж,
Небо тщится оплакать потерю
Бабье лето, печальная ложь,
Я люблю тебя, только не верю.
Ты теплом маскируешь распад
Так беспомощно, так виновато -
Только сквозь иллюзорный возврат
Лишь видней неизбежность распада.
Что поделать с летящей листвой?
Бабье лето, святая наивность,
Но тебя выдаёт с головой
Поздней нежности грусть и надрывность.
О мой друг, опознай, улови:
На природе знакомая ***.
Разве в нашей осенней любви
Нет чего-то от бабьего лета?
О мой друг, осознай, проследи
Эту трудность холодных рассветов -
И не жди потеплений, не жди
Бабье лето - лишь видимость лета
Любовь Сирота-Дмитрова

Август.Персики и цукаты,
И в медовой росе покос.
Входит Солнце в янтарь заката,
Словно косточка в абрикос.
И смеется тайком початок
Смехом желтым, как летний зной.
Снова август.И детям сладок
Смуглый хлеб со спелой луной.
Ф.Г. Лорка

в ряду и прежде неохотном
а ныне просто никаком
в кривом пальтишке всепогодном
катая в горле ватный ком
парила ты над мостовою
смотрела вслед ему без сил
пока архангел над тобою
звезду последнюю гасил...
Сергей Шестаков

Набрав воды для умывания
в колодце, сгорбленном от ветхости,
рабочий обратил внимание
на странный цвет ее поверхности.
- Вот дьявол! Отработал смену,
устал,
мечтаешь: скоро отдых! -
а здесь
луна свалилась с неба,
опять попала в нашу воду.
Теперь попробуй ею вымыться,
чтоб растворился запах пота.
Чтоб стал с известной долей вымысла
тот факт, что смену отработал.
Свою жену он будит,
Марью,
хоть и ночное время суток.
Фильтрует воду через марлю,
но ведь луна - не слой мазута.
И от воды неотделима.
Рабочий воду выливает
в соседские кусты малины.
Кисет с махоркой вынимает,
И думает:
- Вот будет крику,
коль обнаружится внезапно,
что лунный у малины привкус,
что лунный у малины запах!
В. Уфлянд 1000-ное Юбилейное значит....

Девочки, спасибо вам!!! Замечательный форум получился, очень приятно читать!

Может вы мне подскажете, слышала песню, на гитаре играли, знаю что старая, по мативам какого то стихотворения...возможности узнать нету, вот что помню по памяти: "все ясно нам, пришла пора прощаться, словно туман, наш год любви расстаял, но все равно, раз этот вечер снова наш, он снова наш, налей вина, прощальный тост до дна"......просто уж очень в душу запало!

Под ногами скользь и хруст.
Ветер дунул, снег пошел.
Боже мой какая грусть!
Господи, какая боль!
Тяжек Твой подлунный мир,
Да и Ты немилосерд.
И к чему такая ширь,
Если есть на свете смерть?
И никто не объяснит,
Отчего на склоне лет
Хочется еще бродить,
Верить, коченеть и петь. В.Ходасевич