Стихи, лечащие душу
не секрет, чтов моменты душевных переживаний ,люди пытаюсь выплеснуть эмоции в собственные стихи,за редким исключением ,получается смешно и глупо.Предлагаю цитировать настоящие стихи о любви ,ревности ,предательстве=лечащие душу.
старая
4 557 ответов
Последний —
Перейти
старая*
Первая страница
Через час с небольшим уезжаю с полярным экспрессом.
Так мы прочно расстались, что даже не страшно писать.
Буду я отправлять, будешь ты получать с интересом,
И знакомым читать, и в корзину спокойно бросать.
Что ж такое случилось, что больше не можем мы вместе?
Где не так мы сказали, ступили не так и пошли,
И в котором часу, на каком трижды проклятом месте
Мы ошиблись с тобой и поправить уже не смогли?
Если б знать это место, так можно б вернуться, пожалуй,
Но его не найдешь, да и не было вовсе его!
В нашей жалобной книге не будет записано жалоб:
Как ее ни листай, все равно не найдешь ничего.
Взять хоть письма мои, - я всегда их боялся до смерти.
Разве можно не жечь, разве можно держать их в руках?
Как их вновь не читай, как их вновь не сличай и не мерь ты,
Только новое горе разыщешь на старых листках.
Ты недавно упрямо читала их все по порядку.
В первых письмах писалось, что я без тебя не могу.
В первых письмах моих, толщиною в большую тетрадку.
Мне казалось - по шпалам, не выдержав, я побегу.
Все, что думал и знал, заносил на бумагу сейчас же,
Но на третьей отлучке (я сам себя в этом ловлю)
В письмах день ото дня по-привычному громче и чаще
Повторяется раньше чуть слышное слово "люблю
Через час с небольшим уезжаю с полярным экспрессом.
Так мы прочно расстались, что даже не страшно писать.
Буду я отправлять, будешь ты получать с интересом,
И знакомым читать, и в корзину спокойно бросать.
Что ж такое случилось, что больше не можем мы вместе?
Где не так мы сказали, ступили не так и пошли,
И в котором часу, на каком трижды проклятом месте
Мы ошиблись с тобой и поправить уже не смогли?
Если б знать это место, так можно б вернуться, пожалуй,
Но его не найдешь, да и не было вовсе его!
В нашей жалобной книге не будет записано жалоб:
Как ее ни листай, все равно не найдешь ничего.
Взять хоть письма мои, - я всегда их боялся до смерти.
Разве можно не жечь, разве можно держать их в руках?
Как их вновь не читай, как их вновь не сличай и не мерь ты,
Только новое горе разыщешь на старых листках.
Ты недавно упрямо читала их все по порядку.
В первых письмах писалось, что я без тебя не могу.
В первых письмах моих, толщиною в большую тетрадку.
Мне казалось - по шпалам, не выдержав, я побегу.
Все, что думал и знал, заносил на бумагу сейчас же,
Но на третьей отлучке (я сам себя в этом ловлю)
В письмах день ото дня по-привычному громче и чаще
Повторяется раньше чуть слышное слово "люблю
старая*
А немного спустя начинаются письма вторые -
Ежедневная почта для любящей нашей жены,
Без особенных клякс и от слез никогда не сырые,
В меру кратки и будничны, в меру длинны и нежны.
В них не все еще гладко, и если на свет посмотреть их,
Там гостила резинка; но скоро и ей не бывать...
И тогда выступают на сцену последние, третьи,
Третьи, умные письма, - их можешь не жечь и не рвать.
Если трезво взглянуть, - что же, кажется, страшного в этом?
В письмах все хорошо, - я пишу по два раза на дню,
Я к тебе обращаюсь за помощью и за советом,
Я тобой дорожу, я тебя безгранично ценю.
Потому что я верю и знаю тебя все короче,
Потому что ты друг, потому что чутка и умна...
Одного только нет, одного не прочтешь между строчек:
Что без всех "потому" ты мне просто как воздух нужна.
Ты по письмам моим нашу жизнь прочитать захотела.
Ты дочла до конца, и тебе не терпелось кричать:
Разве нужно ему отдавать было душу и тело,
Чтобы письма такие на пятом году получать?
Ты смолчала тогда, просто-напросто плача от горя,
По-ребячьи уткнувшись, на старый диван прилегла,
И рыдала молчком, и, заслышав мой шаг в коридоре,
Наспех спрятала письма в незапертый ящик стола.
Эти письма читать? За плохое бы дело взялись мы, -
Ну зачем нам следить, как менялось "нежны" на "дружны".
Там начало конца, где читаются старые письма,
Где реликвии нам, - чтоб о близости вспомнить, - нужны.
Ежедневная почта для любящей нашей жены,
Без особенных клякс и от слез никогда не сырые,
В меру кратки и будничны, в меру длинны и нежны.
В них не все еще гладко, и если на свет посмотреть их,
Там гостила резинка; но скоро и ей не бывать...
И тогда выступают на сцену последние, третьи,
Третьи, умные письма, - их можешь не жечь и не рвать.
Если трезво взглянуть, - что же, кажется, страшного в этом?
В письмах все хорошо, - я пишу по два раза на дню,
Я к тебе обращаюсь за помощью и за советом,
Я тобой дорожу, я тебя безгранично ценю.
Потому что я верю и знаю тебя все короче,
Потому что ты друг, потому что чутка и умна...
Одного только нет, одного не прочтешь между строчек:
Что без всех "потому" ты мне просто как воздух нужна.
Ты по письмам моим нашу жизнь прочитать захотела.
Ты дочла до конца, и тебе не терпелось кричать:
Разве нужно ему отдавать было душу и тело,
Чтобы письма такие на пятом году получать?
Ты смолчала тогда, просто-напросто плача от горя,
По-ребячьи уткнувшись, на старый диван прилегла,
И рыдала молчком, и, заслышав мой шаг в коридоре,
Наспех спрятала письма в незапертый ящик стола.
Эти письма читать? За плохое бы дело взялись мы, -
Ну зачем нам следить, как менялось "нежны" на "дружны".
Там начало конца, где читаются старые письма,
Где реликвии нам, - чтоб о близости вспомнить, - нужны.
старая*
Вторая страница
Я любил тебя всю, а твой ласковый голос - отдельно,
Удивляясь неважным, но милым для нас мелочам.
Мы умели дружить и о чем-то совсем не постельном
Лежа рядом, часами с тобой говорить по ночам.
Это дружба не та, за которой размолвку скрывают.
Это самая первая, самая верная связь.
Это дружба - когда о руках и губах забывают,
Чтоб о самом заветном всю ночь говорить, торопясь.
Год назад для работы пришлось мне поехать на север,
По старинным церквам, по старинным седым городам.
Шелестел на лугах одуряюще пахнувший клевер,
И дорожная пыль завивалась по нашим следам.
Нам обоим поездка казалась ужасно счастливой;
Мой московский заморыш впервые увидел поля,
И луга, и покосы, и северных речек разливы.
И впервые услышал, как черная пахнет земля.
Только здесь ты заметила в звездах все небо ночное,
Красноватые сосны стоят вдоль дорог, как стена...
Почему ты на север не ездила раньше со мною,
Почему ты на землю привыкла смотреть из окна?
Как-то вышло, что здесь ты, всегда мне дававшая руку,
Ты, с улыбкой умевшая выручить в худший из дней,
Ты, которой я слушался, мой поводырь и порука,
В нашем добром содружестве бывшая вечно сильней,
Здесь, далеко от дома, в поездке ты вдруг растерялась,
Ты на все удивлялась - на листья, кусты и цветы.
Ты смеялась и пела; все время мне так и казалось,
Что, в ладони захлопав, как в детстве, запрыгаешь ты.
Вспоминаю закат, переезд через бурную реку.
В мокрой лодке пришлось на колени тебя посадить,
Переправившись в церковь со строгими фресками Грека,
Мы, еще не обсохнув, о них попытались судить.
Со смешным торжеством мы по краскам века узнавали,
Различали святых по суровым носам и усам,
И до самого купола дерзкой рукой доставали,
И спускались обратно по скользким и шатким лесам.
Я любил тебя всю, а твой ласковый голос - отдельно,
Удивляясь неважным, но милым для нас мелочам.
Мы умели дружить и о чем-то совсем не постельном
Лежа рядом, часами с тобой говорить по ночам.
Это дружба не та, за которой размолвку скрывают.
Это самая первая, самая верная связь.
Это дружба - когда о руках и губах забывают,
Чтоб о самом заветном всю ночь говорить, торопясь.
Год назад для работы пришлось мне поехать на север,
По старинным церквам, по старинным седым городам.
Шелестел на лугах одуряюще пахнувший клевер,
И дорожная пыль завивалась по нашим следам.
Нам обоим поездка казалась ужасно счастливой;
Мой московский заморыш впервые увидел поля,
И луга, и покосы, и северных речек разливы.
И впервые услышал, как черная пахнет земля.
Только здесь ты заметила в звездах все небо ночное,
Красноватые сосны стоят вдоль дорог, как стена...
Почему ты на север не ездила раньше со мною,
Почему ты на землю привыкла смотреть из окна?
Как-то вышло, что здесь ты, всегда мне дававшая руку,
Ты, с улыбкой умевшая выручить в худший из дней,
Ты, которой я слушался, мой поводырь и порука,
В нашем добром содружестве бывшая вечно сильней,
Здесь, далеко от дома, в поездке ты вдруг растерялась,
Ты на все удивлялась - на листья, кусты и цветы.
Ты смеялась и пела; все время мне так и казалось,
Что, в ладони захлопав, как в детстве, запрыгаешь ты.
Вспоминаю закат, переезд через бурную реку.
В мокрой лодке пришлось на колени тебя посадить,
Переправившись в церковь со строгими фресками Грека,
Мы, еще не обсохнув, о них попытались судить.
Со смешным торжеством мы по краскам века узнавали,
Различали святых по суровым носам и усам,
И до самого купола дерзкой рукой доставали,
И спускались обратно по скользким и шатким лесам.
старая*
Ты попутчицей доброю сделаться мне пожелала,
Чтоб не портить компании, горькое пиво пила.
Деревянное мясо с веселой улыбкой жевала,
На туристских привалах спала, как в Москве не спала.
Помню это шоссе с торопливой грозой, с облаками.
Я хотел отдохнуть, ты сердито пожала плечом
И особенно громко стучала в асфальт каблуками,
Чтобы мне доказать, что усталость тебе нипочем.
Что ж, мой верный попутчик, ведь этак, пожалуй, и нужно, -
И жевать, что придется, и с жесткой постелью дружить.
Жаль одно - что в поездке мы жили подчеркнуто дружно,
Неурядицы наши решив до Москвы отложить.
Это нам удалось. Только это как раз ведь и страшно,
То, что распри свои отложить мы впервые смогли.
Там начало конца, где не выдернув боли вчерашней,
Мы, желая покоя, по-дружески день провели.
Чтоб не портить компании, горькое пиво пила.
Деревянное мясо с веселой улыбкой жевала,
На туристских привалах спала, как в Москве не спала.
Помню это шоссе с торопливой грозой, с облаками.
Я хотел отдохнуть, ты сердито пожала плечом
И особенно громко стучала в асфальт каблуками,
Чтобы мне доказать, что усталость тебе нипочем.
Что ж, мой верный попутчик, ведь этак, пожалуй, и нужно, -
И жевать, что придется, и с жесткой постелью дружить.
Жаль одно - что в поездке мы жили подчеркнуто дружно,
Неурядицы наши решив до Москвы отложить.
Это нам удалось. Только это как раз ведь и страшно,
То, что распри свои отложить мы впервые смогли.
Там начало конца, где не выдернув боли вчерашней,
Мы, желая покоя, по-дружески день провели.
старая*
Третья страница
Помню время, когда мы на людях бывать не умели,
Нам обоим мешали их уши, глаза, голоса.
На веселой пирушке, где много шумели и ели,
Было трудно нам высидеть больше, чем четверть час.
Чтобы лекции слушать, нарочно садились не рядом,
Впрочем, кто бы и как бы и что бы ни стал нам читать,
Разве мог помешать он нам взглядом выпрашивать взгляда
И, случайно не встретив, смертельной обидой считать?
Помню, ты на собрании. Жду тебя долго. И трижды
То к дверям подхожу, то обрывки ловлю сквозь окно.
Только б слышать твой голос! Неважно, о чем говоришь ты,
Пусть о сдаче зачетов, не все ли мне это равно?
Что такое привычки, мы даже не знали сначала,
Если знали из книг, то старались о них забывать.
И друг друга любить в это время для нас означало -
Каждый день как впервые друг другу себя открывать.
Было что открывать. Было порознь накоплено каждым.
Чтоб вдвоем докопаться до самых забытых углов,
Чтобы всякую мелочь припомнить хотя бы однажды,
Нам на первых порах ни часов не хватало, ни слов.
Но потом нам хватило и снов, и часов, и рассудка,
Чтоб свои треволненья ввести понемногу в русло.
Было дела по горло, не виделись часто по суткам,
С головой уходя я в свое, ты в свое ремесло.
Мы учились делить только то, что сегодня и завтра,
Разговаривать нынче о том, что случилось вчера.
Это стало спокойным, привычным, как утренний завтрак,
Даже время на это отведено было с утра.
Мы друг другу за все благодарными были когда-то.
Все казалось находкою, все не терпелось дарить.
Но исчезли находки, дары приурочены к датам,
Все и нужно, и должно, и не за что благодарить.
Помню время, когда мы на людях бывать не умели,
Нам обоим мешали их уши, глаза, голоса.
На веселой пирушке, где много шумели и ели,
Было трудно нам высидеть больше, чем четверть час.
Чтобы лекции слушать, нарочно садились не рядом,
Впрочем, кто бы и как бы и что бы ни стал нам читать,
Разве мог помешать он нам взглядом выпрашивать взгляда
И, случайно не встретив, смертельной обидой считать?
Помню, ты на собрании. Жду тебя долго. И трижды
То к дверям подхожу, то обрывки ловлю сквозь окно.
Только б слышать твой голос! Неважно, о чем говоришь ты,
Пусть о сдаче зачетов, не все ли мне это равно?
Что такое привычки, мы даже не знали сначала,
Если знали из книг, то старались о них забывать.
И друг друга любить в это время для нас означало -
Каждый день как впервые друг другу себя открывать.
Было что открывать. Было порознь накоплено каждым.
Чтоб вдвоем докопаться до самых забытых углов,
Чтобы всякую мелочь припомнить хотя бы однажды,
Нам на первых порах ни часов не хватало, ни слов.
Но потом нам хватило и снов, и часов, и рассудка,
Чтоб свои треволненья ввести понемногу в русло.
Было дела по горло, не виделись часто по суткам,
С головой уходя я в свое, ты в свое ремесло.
Мы учились делить только то, что сегодня и завтра,
Разговаривать нынче о том, что случилось вчера.
Это стало спокойным, привычным, как утренний завтрак,
Даже время на это отведено было с утра.
Мы друг другу за все благодарными были когда-то.
Все казалось находкою, все не терпелось дарить.
Но исчезли находки, дары приурочены к датам,
Все и нужно, и должно, и не за что благодарить.
старая*
Куча мелких привычек нам будние дни отравляла.
Как я ел, как я пил - все заранее знать ты могла,
Как я в двери входил, как пиджак на себе оправлял я,
Как садился за стол, как вставал я из-за стола.
Все вдвоем да вдвоем. Уж привычными смотрим глазами
И случайных гостей принимаем все с меньшим трудом.
Через год, через два мы уже приглашали их сами,
И друзья, зачастив, не стесняясь заходят в наш дом.
В шумных спорах о вечности весело время теряем.
Стол газетой накрыв, жидкий чай по-студенчески пьем.
Но, оставшись одни, в эти дни мы еще повторяем:
"С ними было отлично, а все-таки лучше вдвоем".
Если лучше вдвоем, - это значит еще не насмарку,
Это значит, что ладим, что все еще вместе скрипим...
Как я ел, как я пил - все заранее знать ты могла,
Как я в двери входил, как пиджак на себе оправлял я,
Как садился за стол, как вставал я из-за стола.
Все вдвоем да вдвоем. Уж привычными смотрим глазами
И случайных гостей принимаем все с меньшим трудом.
Через год, через два мы уже приглашали их сами,
И друзья, зачастив, не стесняясь заходят в наш дом.
В шумных спорах о вечности весело время теряем.
Стол газетой накрыв, жидкий чай по-студенчески пьем.
Но, оставшись одни, в эти дни мы еще повторяем:
"С ними было отлично, а все-таки лучше вдвоем".
Если лучше вдвоем, - это значит еще не насмарку,
Это значит, что ладим, что все еще вместе скрипим...
старая*
Помню день, когда поняли: словно почтовая марка,
Наша общая жизнь была проштемпелевана им.
Как на грех, выходной. Целый день толковали о разном.
И, надувшись, засели в углах. Я в одном. Ты в другом.
Мы столкнулись в тот день с чем-то скучным, большим, безобразным.
Нам впервые тогда показалось, что пусто кругом.
Говорить не хотелось, довольно уже объяснялись.
Спать - и рано, и лень застилать на диване кровать.
И тогда, как по сговору, сразу мы оба поднялись
И пошли к телефону: кого-нибудь в гости зазвать.
Вот и гости пришли. Мы особенно шумно галдели,
Нашу утлую мебель поставив в два счета вверх дном,
Мы старались шуметь, чтоб не думать о собственном деле,
Мы старались не думать - и думали все об одном.
Что впервые в гостях мы себе облегченья искали,
Что своими руками мы счастье свое отдаем.
Чем тоскливее было, тем дольше гостей не пускали.
Наконец, отпустили и снова остались вдвоем...
Много раз нам потом хорошо еще вместе бывало.
Мы работали рядом и были довольны судьбой.
Но я помню всегда, да едва ли и ты забывала.
Что однажды вдвоем показалось нам плохо с тобой.
Мы, почувствовав это, глядели глазами сухими,
Понимали, что вряд ли от памяти мы убежим...
Там начало конца, где желая остаться глухими,
В первый раз свое горе заткнули мы криком чужим.
Наша общая жизнь была проштемпелевана им.
Как на грех, выходной. Целый день толковали о разном.
И, надувшись, засели в углах. Я в одном. Ты в другом.
Мы столкнулись в тот день с чем-то скучным, большим, безобразным.
Нам впервые тогда показалось, что пусто кругом.
Говорить не хотелось, довольно уже объяснялись.
Спать - и рано, и лень застилать на диване кровать.
И тогда, как по сговору, сразу мы оба поднялись
И пошли к телефону: кого-нибудь в гости зазвать.
Вот и гости пришли. Мы особенно шумно галдели,
Нашу утлую мебель поставив в два счета вверх дном,
Мы старались шуметь, чтоб не думать о собственном деле,
Мы старались не думать - и думали все об одном.
Что впервые в гостях мы себе облегченья искали,
Что своими руками мы счастье свое отдаем.
Чем тоскливее было, тем дольше гостей не пускали.
Наконец, отпустили и снова остались вдвоем...
Много раз нам потом хорошо еще вместе бывало.
Мы работали рядом и были довольны судьбой.
Но я помню всегда, да едва ли и ты забывала.
Что однажды вдвоем показалось нам плохо с тобой.
Мы, почувствовав это, глядели глазами сухими,
Понимали, что вряд ли от памяти мы убежим...
Там начало конца, где желая остаться глухими,
В первый раз свое горе заткнули мы криком чужим.
старая*
Четвертая страница
Помнишь узкую комнату с насмерть продрогшей стеною,
С раскладною кроватью, со скрипом расшатанных ран?
Ты все реже и реже в нее приезжала со мною,
Иногда перед сном и почти никогда по утрам.
Ты ее не любила за грязные чашки и склянки
И за то, что она не тепла, не светла. не бела,
За косое окно, за холодную печку-времянку
И за то, что времянкой вся комната эта была.
Я тогда обижался. Забросив на время работу,
Я повесил ковер. Я разбитое вставил стекло.
Я вколачивал гвозди. С мужской неуклюжей заботой
Я пытался наладить в ней женский уют и тепло.
Было все ни к чему. Стало холода меньше и ветра,
Но остался все тот же бивачный невыжатый дух.
Может, просто нам тесно? Но семь с половиною метров,
Если все хорошо, - разве этого мало для двух?
Мы щенятами были. Немало пришлось нам побиться,
Чтоб понять, что причиной не комната и не кровать.
Чтоб понять, наконец: как недолго и просто влюбиться
И как сложно с тобой с глазу на глаз нам век вековать.
Помнишь узкую комнату с насмерть продрогшей стеною,
С раскладною кроватью, со скрипом расшатанных ран?
Ты все реже и реже в нее приезжала со мною,
Иногда перед сном и почти никогда по утрам.
Ты ее не любила за грязные чашки и склянки
И за то, что она не тепла, не светла. не бела,
За косое окно, за холодную печку-времянку
И за то, что времянкой вся комната эта была.
Я тогда обижался. Забросив на время работу,
Я повесил ковер. Я разбитое вставил стекло.
Я вколачивал гвозди. С мужской неуклюжей заботой
Я пытался наладить в ней женский уют и тепло.
Было все ни к чему. Стало холода меньше и ветра,
Но остался все тот же бивачный невыжатый дух.
Может, просто нам тесно? Но семь с половиною метров,
Если все хорошо, - разве этого мало для двух?
Мы щенятами были. Немало пришлось нам побиться,
Чтоб понять, что причиной не комната и не кровать.
Чтоб понять, наконец: как недолго и просто влюбиться
И как сложно с тобой с глазу на глаз нам век вековать.
старая*
Сколько в этой каморке с тобой мы зубрили зачетов,
Керосинку внеся, согревались непрочным теплом.
Сколько ты исправляла моих чертежей и расчетов,
Терпеливо азы повторяла со мной за столом.
Я недавно там был. Там при скором отъезде забыто
Много разных вещей, там халат твой домашний висит.
Два кривых костыля в капитальную стену забиты,
И на них запыленная длинная рама косит.
Так жива эта память, что нам вспоминать даже рано.
Было туго с деньгами, неважное было житье,
На рожденье мое, отыскав эту старую раму,
Вставив снимки свои, ты на память дала мне ее.
Двадцать снимков твоих. По годам я тебя разбираю:
Вот двухлетний голыш, вот девчонка с косичкой смешной,
Вот серьезный подросток и около правого краю
Ты такая, какой первый раз увидалась со мной.
Как я мог позабыть твои карточки в комнате этой?
Все висят здесь по-прежнему так, словно ты не ушла.
Там начало конца, где, на прежние глядя портреты,
В них находят тепло, а в себе не находят тепла.
Керосинку внеся, согревались непрочным теплом.
Сколько ты исправляла моих чертежей и расчетов,
Терпеливо азы повторяла со мной за столом.
Я недавно там был. Там при скором отъезде забыто
Много разных вещей, там халат твой домашний висит.
Два кривых костыля в капитальную стену забиты,
И на них запыленная длинная рама косит.
Так жива эта память, что нам вспоминать даже рано.
Было туго с деньгами, неважное было житье,
На рожденье мое, отыскав эту старую раму,
Вставив снимки свои, ты на память дала мне ее.
Двадцать снимков твоих. По годам я тебя разбираю:
Вот двухлетний голыш, вот девчонка с косичкой смешной,
Вот серьезный подросток и около правого краю
Ты такая, какой первый раз увидалась со мной.
Как я мог позабыть твои карточки в комнате этой?
Все висят здесь по-прежнему так, словно ты не ушла.
Там начало конца, где, на прежние глядя портреты,
В них находят тепло, а в себе не находят тепла.
старая*
Пятая страница
Ну, расстались с тобой и сидели бы, кажется, молча.
Понимали бы трезво, что жизнь еще вся впереди.
Отчего же пишу я с такой нескрываемой желчью,
Словно я не забыл, словно крикнуть хочу: погоди!
Погоди уходить! Что я, проклятый что ль, в одиночку
Наши беды считать! В сотый раз повторять:"Почему?"
Приезжай, посидим, погрустим еще целую ночку.
Раз уж надо грустить, мне обидно грустить одному.
Если любишь, готовься удар принимать за ударом,
После долгого счастья остаться на месте пустом;
Все романы на свадьбах кончают недаром,
Потому что не знают, что делать с героем потом.
Отчего мне так грустно? Да разве мне жизнь надоела?
Разве птицы не щелкают, не зеленеет трава?
Разве, взявшись сейчас за свое непочатое дело,
И всего не забуду, опять засучив рукава?
Да и ты ведь такая, ты тоже ведь плакать не будешь,
Только старый будильник приучишься ставить на семь.
Станешь вдвое работать... Решивши забыть - позабудешь.
Позабывши - не вспомнишь, не вспомнив - забудешь совсем
Ну, расстались с тобой и сидели бы, кажется, молча.
Понимали бы трезво, что жизнь еще вся впереди.
Отчего же пишу я с такой нескрываемой желчью,
Словно я не забыл, словно крикнуть хочу: погоди!
Погоди уходить! Что я, проклятый что ль, в одиночку
Наши беды считать! В сотый раз повторять:"Почему?"
Приезжай, посидим, погрустим еще целую ночку.
Раз уж надо грустить, мне обидно грустить одному.
Если любишь, готовься удар принимать за ударом,
После долгого счастья остаться на месте пустом;
Все романы на свадьбах кончают недаром,
Потому что не знают, что делать с героем потом.
Отчего мне так грустно? Да разве мне жизнь надоела?
Разве птицы не щелкают, не зеленеет трава?
Разве, взявшись сейчас за свое непочатое дело,
И всего не забуду, опять засучив рукава?
Да и ты ведь такая, ты тоже ведь плакать не будешь,
Только старый будильник приучишься ставить на семь.
Станешь вдвое работать... Решивши забыть - позабудешь.
Позабывши - не вспомнишь, не вспомнив - забудешь совсем
старая*
Все последнее время мне вдоволь тоски приносило,
Но за многие годы не помню ни час, ни дня,
Чтобы слышал в руках я такую тяжелую силу,
Чтобы жадность такая гнала по дорогам меня.
Отчего ж мне так грустно? Зачем я пишу без помарок
Все подряд о своих то веселых, то грустных часах.
Так письмо тяжело, что еще не придумано марок,
Чтоб его оплатить, если вешать начнут на весах.
Я письмо перечту, я на пальцах еще погадаю:
Отправлять или нет? И скорее всего не пошлю.
Я на этих листках подозрительно сильно страдаю
Для такого спокойного слова, как "я не люблю".
Разве я не люблю? Если я не люблю, то откуда
Эта страсть вспоминать и бессонная ночь без огня,
Будто я и забыл, и не скоро еще позабуду.
И уехать хочу, и прошу, чтоб держали меня?
Телефон под рукой. Стоит трубку поднять с аппарата,
Дозвониться до станции, к проводу вызвать Москву...
По рублю за минуту - какая ничтожная плата
За слова, без которых я, кажется. не проживу.
Только б слышать твой голос! А там догадаемся оба,
Что еще не конец. что мы сами повинны кругом.
Что мы просто обязаны сделать последнюю пробу,
Сразу выехать оба и встретиться хоть в Бологом.
Только ехать - так ехать. До завтра терпенья не хватит.
Это кончится тем, что я , правда. тебе позвоню...
Но за многие годы не помню ни час, ни дня,
Чтобы слышал в руках я такую тяжелую силу,
Чтобы жадность такая гнала по дорогам меня.
Отчего ж мне так грустно? Зачем я пишу без помарок
Все подряд о своих то веселых, то грустных часах.
Так письмо тяжело, что еще не придумано марок,
Чтоб его оплатить, если вешать начнут на весах.
Я письмо перечту, я на пальцах еще погадаю:
Отправлять или нет? И скорее всего не пошлю.
Я на этих листках подозрительно сильно страдаю
Для такого спокойного слова, как "я не люблю".
Разве я не люблю? Если я не люблю, то откуда
Эта страсть вспоминать и бессонная ночь без огня,
Будто я и забыл, и не скоро еще позабуду.
И уехать хочу, и прошу, чтоб держали меня?
Телефон под рукой. Стоит трубку поднять с аппарата,
Дозвониться до станции, к проводу вызвать Москву...
По рублю за минуту - какая ничтожная плата
За слова, без которых я, кажется. не проживу.
Только б слышать твой голос! А там догадаемся оба,
Что еще не конец. что мы сами повинны кругом.
Что мы просто обязаны сделать последнюю пробу,
Сразу выехать оба и встретиться хоть в Бологом.
Только ехать - так ехать. До завтра терпенья не хватит.
Это кончится тем, что я , правда. тебе позвоню...
старая*
Я лежу в своем номере на деревянной кровати,
Жду экспресса на север и мысли пустые гоню.
Ты мне смотришь в глаза: может, знаю я средство такое,
Чтобы вечно любить, чтобы право такое добыть, -
Взять за ворот любовь и держать ее сильной рукою.
Ишь чего захотела! Да если бы знал я, как быть!
Разве я бы уехал? Да я бы держал тебя цепко.
Разве б мы разошлись? Нам тут жить бы с тобою да жить.
Если б знать мне! Но жаль - я не знаю такого рецепта,
По которому можно, как вещи, любовь сторожить.
Нет, мой добрый товарищ, звонить не хочу и не буду.
Все решали вдвоем и решали,казалось, легко.
Чур, не плакать теперь. Скоро поезд уходит отсюда.
Даже лучше, что ты в этот день от меня далеко.
Да, мне трудно уехать .Душою кривить не годится.
Но работа опять выручает меня, как всегда.
Человек выживает. когда он умеет трудиться.
Так умелых пловцов на поверхности держит вода.
Почему ж мне так грустно...
Жду экспресса на север и мысли пустые гоню.
Ты мне смотришь в глаза: может, знаю я средство такое,
Чтобы вечно любить, чтобы право такое добыть, -
Взять за ворот любовь и держать ее сильной рукою.
Ишь чего захотела! Да если бы знал я, как быть!
Разве я бы уехал? Да я бы держал тебя цепко.
Разве б мы разошлись? Нам тут жить бы с тобою да жить.
Если б знать мне! Но жаль - я не знаю такого рецепта,
По которому можно, как вещи, любовь сторожить.
Нет, мой добрый товарищ, звонить не хочу и не буду.
Все решали вдвоем и решали,казалось, легко.
Чур, не плакать теперь. Скоро поезд уходит отсюда.
Даже лучше, что ты в этот день от меня далеко.
Да, мне трудно уехать .Душою кривить не годится.
Но работа опять выручает меня, как всегда.
Человек выживает. когда он умеет трудиться.
Так умелых пловцов на поверхности держит вода.
Почему ж мне так грустно...
старая*
Письмо обрывалось на этом. Я представил себе,
Как он смотрит в пустые углы. Как он прячет в карман
Свой потертый бумажник с билетом - место в жестком вагоне
Мурманской "Полярной стрелы".
Отложивши письмо, я не мешкая вышел в контору,
Я седого портье за рукав осторожно поймал:
-Вы не скажете мне, вы не знаете город, в который
Выбыл тот, кто мой номер последние дни занимал?
Не могу вам сказать, очень странные люди бывают.
С чемоданом в руках он под вечер спустился сюда.
И когда я спросил, далеко ль гражданин выбывает,
Он, запнувшись, сказал, что еще не решился куда.
Как он смотрит в пустые углы. Как он прячет в карман
Свой потертый бумажник с билетом - место в жестком вагоне
Мурманской "Полярной стрелы".
Отложивши письмо, я не мешкая вышел в контору,
Я седого портье за рукав осторожно поймал:
-Вы не скажете мне, вы не знаете город, в который
Выбыл тот, кто мой номер последние дни занимал?
Не могу вам сказать, очень странные люди бывают.
С чемоданом в руках он под вечер спустился сюда.
И когда я спросил, далеко ль гражданин выбывает,
Он, запнувшись, сказал, что еще не решился куда.
Марина
Я тебя отвоюю у всех земель и у всех небес,
Оттого, что лес - моя колыбель, и могила - лес.
Оттого, что я на земле стою - лишь одной ногой,
Оттого, что я о тебе спою - как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен и у всех ночей,
У всех золотых знамен и у всех мечей,
Я закину ключи и псов прогоню с крыльца -
Потому что в земной ночи я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других и у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,
Я в последнем споре возьму тебя - замолчи! -
У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока тебе не скрещу на груди персты, -
О, проклятье! - у тебя останешься ты!
Два крыла твои, нацеленные в эфир, -
оттого, что мир - твоя колыбель, и могила - мир! В огромном городе моём ≈ ночь
М.Цветаева
Оттого, что лес - моя колыбель, и могила - лес.
Оттого, что я на земле стою - лишь одной ногой,
Оттого, что я о тебе спою - как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен и у всех ночей,
У всех золотых знамен и у всех мечей,
Я закину ключи и псов прогоню с крыльца -
Потому что в земной ночи я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других и у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,
Я в последнем споре возьму тебя - замолчи! -
У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока тебе не скрещу на груди персты, -
О, проклятье! - у тебя останешься ты!
Два крыла твои, нацеленные в эфир, -
оттого, что мир - твоя колыбель, и могила - мир! В огромном городе моём ≈ ночь
М.Цветаева
Марина
И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала.
И что память яростная мучит,
Пытка сильных - огненный недуг! -,
И в ночи бездонной сердце учит
Спрашивать: о, где ушедший друг?
А когда сквозь волны фимиама
Хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза.
А.Ахматова
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала.
И что память яростная мучит,
Пытка сильных - огненный недуг! -,
И в ночи бездонной сердце учит
Спрашивать: о, где ушедший друг?
А когда сквозь волны фимиама
Хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза.
А.Ахматова
Марина
Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.
Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы - ты и я - принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность - других.
Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.
В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме...
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной - любви.
М.Цваетаева
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.
Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы - ты и я - принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность - других.
Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.
В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме...
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной - любви.
М.Цваетаева
Марина
Есть две меня. Одна смеётся солнцу,
Вторая зло хохочет в темноту.
Одна глядит с улыбкою в оконце,
Вторая рвёт травинки на ходу.
Одна с друзьями счастлива безмерно,
И рада всем, и с каждым весела.
Вторая √ одинокая, и верно,
Что мать её не утром родила.
Есть две меня. Одна в брусничном платье
С заколкой в виде птицы в волосах,
Готова целый свет сжимать в объятьях
И улыбаться, слыша голоса.
Вторая в серо-чёрном, цвет печали,
Но яростно горит тяжёлый взгляд.
Она толкает встречных ей плечами
И обернутся не спешит назад.
Есть две меня. Одна рисует сказки,
Вторая √ василисков и ножи.
Одной печально в людях видеть маски,
Вторая √ виртуозный мастер лжи.
Одна хотела б жить в хрустальной башне,
Мечты второй жестоки, нечисты.
Одна нежна, второй ничто не страшно.
Есть две меня. Какую знаешь ты?
Дарья Тырданова
Вторая зло хохочет в темноту.
Одна глядит с улыбкою в оконце,
Вторая рвёт травинки на ходу.
Одна с друзьями счастлива безмерно,
И рада всем, и с каждым весела.
Вторая √ одинокая, и верно,
Что мать её не утром родила.
Есть две меня. Одна в брусничном платье
С заколкой в виде птицы в волосах,
Готова целый свет сжимать в объятьях
И улыбаться, слыша голоса.
Вторая в серо-чёрном, цвет печали,
Но яростно горит тяжёлый взгляд.
Она толкает встречных ей плечами
И обернутся не спешит назад.
Есть две меня. Одна рисует сказки,
Вторая √ василисков и ножи.
Одной печально в людях видеть маски,
Вторая √ виртуозный мастер лжи.
Одна хотела б жить в хрустальной башне,
Мечты второй жестоки, нечисты.
Одна нежна, второй ничто не страшно.
Есть две меня. Какую знаешь ты?
Дарья Тырданова
Юлия
Ты-свет в моём окне,
Только ты и нужен мне!
Но вижу я,как не со мной,
Ты гуляешь под луной!
Обнимаешь,ласкаешь её,
Но сердце не спит моё!
Может лучше умереть
И не видеть этот свет?
Ты ж забудешь обо мне,
Гаснет свет в твоём окне,
Тонкой струйкой кровь бежит,
Вечным сном девчёнка спит!
Только ты и нужен мне!
Но вижу я,как не со мной,
Ты гуляешь под луной!
Обнимаешь,ласкаешь её,
Но сердце не спит моё!
Может лучше умереть
И не видеть этот свет?
Ты ж забудешь обо мне,
Гаснет свет в твоём окне,
Тонкой струйкой кровь бежит,
Вечным сном девчёнка спит!
Юлия
Оцените пожалуйсто моё стихотворение и если не сложно,оставьте свои комментарии на счёт его!
Любовь Шибеко
КУЧИНУ ИВАНУ ЛЕОНИДОВИЧУ______
______________________
Люблю тебя, и сердце ломит,
Душа болит и ёжится от слёз,
Но чувствую, тебя это не тронет,
Не так воспитан ты √
и это уж всерьёз!
_______Любовь Шибеко___
vishny.07@mail.ru
______________________
Люблю тебя, и сердце ломит,
Душа болит и ёжится от слёз,
Но чувствую, тебя это не тронет,
Не так воспитан ты √
и это уж всерьёз!
_______Любовь Шибеко___
vishny.07@mail.ru
Любовь Шибеко
КУЧИНУ ИВАНУ ЛЕОНИДОВИЧУ
____________________________
автору и исполнителю собственных песен
_______________________________
Я душу вырву изнутри
И Вам отдам её при жизни
В знак благодарности, любви,
За то, что служите Отчизне!
____________Любовь Шибеко_______
vishny.07@mail.ru
____________________________
автору и исполнителю собственных песен
_______________________________
Я душу вырву изнутри
И Вам отдам её при жизни
В знак благодарности, любви,
За то, что служите Отчизне!
____________Любовь Шибеко_______
vishny.07@mail.ru
азиатка
Я к ней вошел в полночный час.
Она спала,- луна сияла
В ее окно,- и одеяла
Светился спущенный атлас.
Она лежала на спине
Нагие раздвоивши груди,-
И тихо,как вода в сосуде,
Стояла жизнь ее во сне.
Бунин
Она спала,- луна сияла
В ее окно,- и одеяла
Светился спущенный атлас.
Она лежала на спине
Нагие раздвоивши груди,-
И тихо,как вода в сосуде,
Стояла жизнь ее во сне.
Бунин
Эксперты Woman.ru
-
Сергей ЗабиякоСемейный психолог102 ответа -
Павел ПоповСпециалист по работе с...743 ответа
-
Юлия СергеевнаПсихолог. Психотерапевт6 ответов
-
Елизавета ПолетПсихолог5 158
-
Сергей ГубановПсихолог29 ответов
-
Панарина Дарья НиколаевнаПроводник в осознанность и...13 ответов
-
Виолетта БарковскаяТелесный психолог1 ответ
-
Алексей СемкоПерсональный тренер,...15 ответов
-
Елена ДробышеваКризисный психолог17 ответов
-
Максим ХолизмПрактикующий психолог1 184
азиатка
В парке плакала девочка: " Посмотри -ка ты, папочка,
У хорошенькой ласточки переломана лапочка,-
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю..."
И отец призадумался, потрясенный минутою,
И простил все грядущие и капризы, и шалости
Милой, маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
Северянин
У хорошенькой ласточки переломана лапочка,-
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю..."
И отец призадумался, потрясенный минутою,
И простил все грядущие и капризы, и шалости
Милой, маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
Северянин
азиатка
Скажи, что ты нашла во мне черту,
Которой вызвана твоя измена.
Ну, осуди меня за хромоту -
И буду я ходить согнув колено.
Ты не найдешь таких обидных слов,
Чтоб оправдать внезапность охлажденья,
Как я найду. Я стать другим готов,
Чтоб дать тебе права на отчужденье.
Дерзну ли о тебе упомянуть?
Считать я буду память вероломством
И при других не выдам как - нибудь,
Что мы старинным связаны знакомством.
С самим собою буду я в борьбе:
Мне тот враждебен, кто не мил тебе!
Шекспир
Которой вызвана твоя измена.
Ну, осуди меня за хромоту -
И буду я ходить согнув колено.
Ты не найдешь таких обидных слов,
Чтоб оправдать внезапность охлажденья,
Как я найду. Я стать другим готов,
Чтоб дать тебе права на отчужденье.
Дерзну ли о тебе упомянуть?
Считать я буду память вероломством
И при других не выдам как - нибудь,
Что мы старинным связаны знакомством.
С самим собою буду я в борьбе:
Мне тот враждебен, кто не мил тебе!
Шекспир
Гость
Н. Заболоцкий.
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Старый ли дуб зашептался с сосной,
или вдали заскрипела рябина,
или запела щегла окарина,
или малиновка, маленький друг,
мне на закате ответила вдруг?
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Ты ли, которая снова весной
вспомнила наши прошедшие годы,
наши заботы и наши невзгоды,
наши скитанья в далеком краю, -
ты, опалившая душу мою?
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Утром и вечером, в холод и зной,
вечно мне слышится отзвук невнятный,
словно дыханье любви необъятной,
ради которой мой трепетный стих
рвался к тебе из ладоней моих...
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Старый ли дуб зашептался с сосной,
или вдали заскрипела рябина,
или запела щегла окарина,
или малиновка, маленький друг,
мне на закате ответила вдруг?
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Ты ли, которая снова весной
вспомнила наши прошедшие годы,
наши заботы и наши невзгоды,
наши скитанья в далеком краю, -
ты, опалившая душу мою?
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Утром и вечером, в холод и зной,
вечно мне слышится отзвук невнятный,
словно дыханье любви необъятной,
ради которой мой трепетный стих
рвался к тебе из ладоней моих...
Lizk@
А что из стихов посоветуете почитать,если душа болит от расставания с любимым. Хотя ушла я сама,а все равно больно.
Гость
В доме не слышно даже собачьего лая,
И звучит крамолой чириканье попугая.
Капает кран. В окно глядит, не мигая,
Зрачок луны
С внутренней стороны.
Комнату, впавшую в летаргию,
Может озвучить лишь литургия
Спящих. Стекают мысли благие
С потолка
Каплями молока.
Вспоминая тех, кого уже с нами
Нет, весь дом завалить именами
Можно. Друзья становятся снами,
И тогда
В небе гаснет звезда.
Прикрываясь картиной, пятно на обоях
Признает превосходство ее над собою,
Но стене, что несет их обоих,
Все равно,
Шедевр или просто пятно
Занимает площадь ее бетона.
Полумрак. Совсем оглохнув от звона,
Ходики отсчитывают монотонно
То ли дни,
То ли зубчики шестерни.
И звучит крамолой чириканье попугая.
Капает кран. В окно глядит, не мигая,
Зрачок луны
С внутренней стороны.
Комнату, впавшую в летаргию,
Может озвучить лишь литургия
Спящих. Стекают мысли благие
С потолка
Каплями молока.
Вспоминая тех, кого уже с нами
Нет, весь дом завалить именами
Можно. Друзья становятся снами,
И тогда
В небе гаснет звезда.
Прикрываясь картиной, пятно на обоях
Признает превосходство ее над собою,
Но стене, что несет их обоих,
Все равно,
Шедевр или просто пятно
Занимает площадь ее бетона.
Полумрак. Совсем оглохнув от звона,
Ходики отсчитывают монотонно
То ли дни,
То ли зубчики шестерни.
Гость
Забудем на время о грустном, о вечном забудем.
Войдем в электричку, на станцию Лето прибудем,
Проникнем чудеснейшим образом в сказку, как в чащу,
Где черное озеро спит у березы молчащей,
И жжет бересту моих писем печальная дева,
И лошадь старательно учит, где право, где лево.
Минуя овраги невзгод и холмы невезенья,
Где странные тени мелькают, как ветви оленьи,
В полянах, как боги, на клевере диком возляжем,
И шепотом детские тайны полянам расскажем.
А вечером жаркое пламя забьется как птица,
И золотом выкрасит нашу одежду, и лица.
И будут слова неуместны, а сны - неуемны
Как новые новости птичьи, щедры и бездомны.
Наутро следы - будто влажная строчка в тетради...
Войдем в электричку, и вечность захлопнется сзади
Войдем в электричку, на станцию Лето прибудем,
Проникнем чудеснейшим образом в сказку, как в чащу,
Где черное озеро спит у березы молчащей,
И жжет бересту моих писем печальная дева,
И лошадь старательно учит, где право, где лево.
Минуя овраги невзгод и холмы невезенья,
Где странные тени мелькают, как ветви оленьи,
В полянах, как боги, на клевере диком возляжем,
И шепотом детские тайны полянам расскажем.
А вечером жаркое пламя забьется как птица,
И золотом выкрасит нашу одежду, и лица.
И будут слова неуместны, а сны - неуемны
Как новые новости птичьи, щедры и бездомны.
Наутро следы - будто влажная строчка в тетради...
Войдем в электричку, и вечность захлопнется сзади
Гость
Ни о чем не жалеть, ни к чему не стремиться -
вот блаженство! А впрочем, наверное, так не бывает.
И журавль в небесах - и смешная ручная синица
одинаково нам бесполезны. А главное - свет убывает.
День становится мельче - и мы его вброд переходим.
Ночь как омут: над ним ни мосточка, ни кладки.
Ну, а в мелкой воде что мы видим и что мы находим?
Нет там места дарованной миру загадке.
Как позволили мы нашим дням, нашим снам обмелеть?
Как случилось, что тайна в другие ворота стучится?
И леса не хотят на родном языке шелестеть,
и родные дороги пытаются вдаль укатиться
вот блаженство! А впрочем, наверное, так не бывает.
И журавль в небесах - и смешная ручная синица
одинаково нам бесполезны. А главное - свет убывает.
День становится мельче - и мы его вброд переходим.
Ночь как омут: над ним ни мосточка, ни кладки.
Ну, а в мелкой воде что мы видим и что мы находим?
Нет там места дарованной миру загадке.
Как позволили мы нашим дням, нашим снам обмелеть?
Как случилось, что тайна в другие ворота стучится?
И леса не хотят на родном языке шелестеть,
и родные дороги пытаются вдаль укатиться
старая
Старой и всем с отрицательными внутренними органами
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
Проще-простого у Пушкина "слизать"
И выдать нам его в эфире,
Попробуйте-ка сами написать -
Обрадуются люди во всём мире!
Ан, нет! Вам Богом не дано писать своим умом
И в этом, все мы убедились -
Вам только убирать ***, дано...
Ой! Как, сомневаясь, мы - насторожились!
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
Проще-простого у Пушкина "слизать"
И выдать нам его в эфире,
Попробуйте-ка сами написать -
Обрадуются люди во всём мире!
Ан, нет! Вам Богом не дано писать своим умом
И в этом, все мы убедились -
Вам только убирать ***, дано...
Ой! Как, сомневаясь, мы - насторожились!
галина
Сашенька я тебя очень люблю!!!! Как благодарна я судьбе за то что тебя я повстречала!Мой милый и родной мне человек тебе спасибо говорю за все я! Когда на улице дождливо лиш стоит посмотреть в твои глаза, то сразу озоряется все светом, теплом души твоей, любовью, пониманьем! Как трудно мне порой бывает, когда тебя со мною рядом нет и без тебя мне белый свет не мил. Но после длительной разлуки так сладостны мгновенья встреч, когда ты прикасаешся комне!Так сладостны минуты наслажденья, когда со мною рядом ты!
Гость
Вздохнувший полной грудью √ не умрет,
Уснувший в Час Сирени √ не проснется,
Тот-Кто-Пришел √ во веки не уйдет,
Тот-Кто-Ушел √ отныне не вернется.
Не жди его √ Он вздох твоей любви.
Забудь, ведь все равно мелькают лица.
И в Час Сирени больше не зови √
Иначе, Он не сможет больше сниться.
Добавь мечты в заветное питье,
Не пей сама, а опои любого,
И страстью колдовство снабди свое
Да прошепчи лишь три заветных слова.
И чашу эту тот испьет до дна,
Кто будет править сорок лет страною.
Ты будешь с ним. В душе всегда одна,
Но обретешь подобие покоя.
Вздохнувший полной грудью √ не умрет,
Уснувший в Час Сирени √ не проснется.
Останься с тем, кто вскоре не уйдет,
Не жди того, кто больше не вернется
Уснувший в Час Сирени √ не проснется,
Тот-Кто-Пришел √ во веки не уйдет,
Тот-Кто-Ушел √ отныне не вернется.
Не жди его √ Он вздох твоей любви.
Забудь, ведь все равно мелькают лица.
И в Час Сирени больше не зови √
Иначе, Он не сможет больше сниться.
Добавь мечты в заветное питье,
Не пей сама, а опои любого,
И страстью колдовство снабди свое
Да прошепчи лишь три заветных слова.
И чашу эту тот испьет до дна,
Кто будет править сорок лет страною.
Ты будешь с ним. В душе всегда одна,
Но обретешь подобие покоя.
Вздохнувший полной грудью √ не умрет,
Уснувший в Час Сирени √ не проснется.
Останься с тем, кто вскоре не уйдет,
Не жди того, кто больше не вернется
азиатка
на 2254
Какой стишок! Как ярок слог. И ангельский, должно быть, голосок.
Давно...***...
Чтож, дорогая, мир так узок?
Да, ты конечно-же не муза.
Какой стишок! Как ярок слог. И ангельский, должно быть, голосок.
Давно...***...
Чтож, дорогая, мир так узок?
Да, ты конечно-же не муза.
Лена
Груздева. Открытьем сердечных америк похвастаться я не могу Любви уплывающий берег И ты на другом берегу Два берега левый и правый Две правых две левых руки Без веры без жизни без права Мы все-таки были близки Но канула в бездну надежда Не смея и слова сказать А я продолжаю как прежде Смотреть в дорогие галза Покуда они дорогие Покуда я боль не таю Пока не заглянут попристальней в душу мою
Лена
Теперь когда шагаю мимо я
Не спросишь как идут дела
А я была твоей любимою
Твоей единственной была
А вспомню - и самой не верится
Что целовал средь бела дня
что по крутой высокой леснице
Ты на руках носил меня
Но погоди еще припомним мы
Да так что хоть стихи пиши
Как пригоршнями счастья полными
Тебя поила я в тиши
И станет близким все далекое
Вся боль все радости, вся жизнь.........
Какими меряется сроками мое забвение скажи?
Молчишь. В глаза мне смотришь пристально
Я думаю хоть жизнь груба
Но может быть на дальней пристани
Меня иная ждет судьба
Груздева
Не спросишь как идут дела
А я была твоей любимою
Твоей единственной была
А вспомню - и самой не верится
Что целовал средь бела дня
что по крутой высокой леснице
Ты на руках носил меня
Но погоди еще припомним мы
Да так что хоть стихи пиши
Как пригоршнями счастья полными
Тебя поила я в тиши
И станет близким все далекое
Вся боль все радости, вся жизнь.........
Какими меряется сроками мое забвение скажи?
Молчишь. В глаза мне смотришь пристально
Я думаю хоть жизнь груба
Но может быть на дальней пристани
Меня иная ждет судьба
Груздева
Лена
Я - шквал, огонь, сжигающий все путы,
Все узы, нити, цепи бытия,
Я - Ваша уходящая минута,
И Ваша жизнь, возможно, тоже - я,
Что ж, постарайтесь уцелеть, укрывшись,
Но для огня - все пища на пути,
Я не вернусь на наше пепелище,
А Вам - дай Боже от него уйти!
не знаю кто написал.
Все узы, нити, цепи бытия,
Я - Ваша уходящая минута,
И Ваша жизнь, возможно, тоже - я,
Что ж, постарайтесь уцелеть, укрывшись,
Но для огня - все пища на пути,
Я не вернусь на наше пепелище,
А Вам - дай Боже от него уйти!
не знаю кто написал.
Лена
Я стою у окна и читаю молитву...
Под гипнозом все то, что живет за окном...
Что - быльем поросло, что давно позабыто,
Что за давностью лет стало призрачным сном,
Да, я жду, я молю о тебе, мой любимый,
Просто знаю: придешь, больше зла не тая,
А чужие шаги - пусть идут себе мимо,
Каждый шаг твой - ко мне,
В этом - смысл бытия!
тот же автор но не знаю кто)
Под гипнозом все то, что живет за окном...
Что - быльем поросло, что давно позабыто,
Что за давностью лет стало призрачным сном,
Да, я жду, я молю о тебе, мой любимый,
Просто знаю: придешь, больше зла не тая,
А чужие шаги - пусть идут себе мимо,
Каждый шаг твой - ко мне,
В этом - смысл бытия!
тот же автор но не знаю кто)
Лена
Когда-нибудь я буду влюблена
В пока еще чужого и далекого,
И вряд ли на тебя, зеленоокого,
Заглядываться стану из окна.
Когда-нибудь затеплится мой дом
От долгожданной искорки участья...
А это надоевшее ненастье
Завяжется на память узелком...
Когда-нибудь, всему ведь есть свой срок,
Забуду я, что ты - зеленоок...
В пока еще чужого и далекого,
И вряд ли на тебя, зеленоокого,
Заглядываться стану из окна.
Когда-нибудь затеплится мой дом
От долгожданной искорки участья...
А это надоевшее ненастье
Завяжется на память узелком...
Когда-нибудь, всему ведь есть свой срок,
Забуду я, что ты - зеленоок...
Лена
Люблю в глаза я Вам смотреть,
Тихонько примостившись возле...
Не надо ни о чем жалеть,
Ведь ничего не будет после...
Есть только"до" и есть"сейчас",
Которое вот-вот прервется...
Есть где-то дом, который Вас
Так долго ждет и не дождется...
Зачем искать на стороне,
Что лишь в самом себе таится,
Частица перепала мне -
В том и беда, что лишь частица!
День стал за окнами темнеть,
Весна - сейчас темнеет поздно!
Не надо ни о чем жалеть,
Ведь ничего не будет после...
Тихонько примостившись возле...
Не надо ни о чем жалеть,
Ведь ничего не будет после...
Есть только"до" и есть"сейчас",
Которое вот-вот прервется...
Есть где-то дом, который Вас
Так долго ждет и не дождется...
Зачем искать на стороне,
Что лишь в самом себе таится,
Частица перепала мне -
В том и беда, что лишь частица!
День стал за окнами темнеть,
Весна - сейчас темнеет поздно!
Не надо ни о чем жалеть,
Ведь ничего не будет после...
Лена
Глаза - на фоне лица,
Лицо - на фоне любви,
Своей рукой без кольца
Со лба мне прядь убери,
Как будто нежным крылом
На миг меня заслони,
Ах, как мне стало тепло
Зимой на фоне весны.
Сквозь кисею немоты
Нельзя пробиться словам,
Себя на фоне мечты
Я вдруг доверила Вам.
Не знаю, встретимся ли,
Но, может быть, как-нибудь
В глаза на фоне любви
Я Вам смогу заглянуть?
Лицо - на фоне любви,
Своей рукой без кольца
Со лба мне прядь убери,
Как будто нежным крылом
На миг меня заслони,
Ах, как мне стало тепло
Зимой на фоне весны.
Сквозь кисею немоты
Нельзя пробиться словам,
Себя на фоне мечты
Я вдруг доверила Вам.
Не знаю, встретимся ли,
Но, может быть, как-нибудь
В глаза на фоне любви
Я Вам смогу заглянуть?
Лена
Тебе другие нравятся А я тебе не нравлюсь С тобой другие справятся А я с тобой не справлюсь А потому и нравятся Что далеки их губы А потому и справятся Что слишком мало любят А я в твоих объятиях живу и умираю А я к тебе распятием руки простираю И падаю ох падаю Сама себя ломаю И надо ли ох надо ли отлично понимаю Но где пути из омута И как уйти к другому то .... . Груздева
Лена
Сидишь-нога на ногу
говоришь новости
я с тобой на небе
без тебя в пропасти
мне с тобой целый век
говорить надо бы
если ты -Человек
Возьми меня на небо
Заведи в райский сад
подними на руки
Захочу снова в ад
надкушу яблоко
все равно и в аду не сожгут-
не за что
вновь до рая дойду
за твоей нежностью.
Извините что без пунктуации. тоже Груздева.
говоришь новости
я с тобой на небе
без тебя в пропасти
мне с тобой целый век
говорить надо бы
если ты -Человек
Возьми меня на небо
Заведи в райский сад
подними на руки
Захочу снова в ад
надкушу яблоко
все равно и в аду не сожгут-
не за что
вновь до рая дойду
за твоей нежностью.
Извините что без пунктуации. тоже Груздева.
Лена
Я не унижусь пред тобою
хоть ты высок
но мне под стать
ты можешь стать моей судьбою
крылатой песней можешь стать
приди покуда я страдаю покуда я прийти прошу
тобой живу тобой пылаю тобой единственным дышу
доволен будь своей судьбою
уверен будь в себе пока
трепещет бъется над тобою
моя печальная строка
но ни слезой ни словом прошлым
ее не требуй не зови
когда она оставшись в прошлом
не отзовется впереди
хоть ты высок
но мне под стать
ты можешь стать моей судьбою
крылатой песней можешь стать
приди покуда я страдаю покуда я прийти прошу
тобой живу тобой пылаю тобой единственным дышу
доволен будь своей судьбою
уверен будь в себе пока
трепещет бъется над тобою
моя печальная строка
но ни слезой ни словом прошлым
ее не требуй не зови
когда она оставшись в прошлом
не отзовется впереди
Лена
Посижу помолчу:
Говори, говори!
Так молчать я хочу
До зари до зари!
Мне к рукам бы припасть
посмотреть бы в лицо
только робости власть
крепко держит плечо
надо много сказать
но, опомнюсь едва
только встречу глаза
забываю слова
мне бы встать и уйти
от тебя от тревог
только нету пути
только нету дорог
Говори, говори!
Так молчать я хочу
До зари до зари!
Мне к рукам бы припасть
посмотреть бы в лицо
только робости власть
крепко держит плечо
надо много сказать
но, опомнюсь едва
только встречу глаза
забываю слова
мне бы встать и уйти
от тебя от тревог
только нету пути
только нету дорог
Ипи
Лена, спасибо
Лена
в 2267 читать: словом пошлым. Писала уже поздно -перечитываю)
Вечно влюбленнный
Анатолий Клепиков
Встреча с первой любовью
И будет так: такой же тихий вечер,
не стол меж нами √ прожитая жизнь,
и наша неназначенная встреча
как из бутылки выпущенный джинн.
И будет принуждённое молчанье √
глаза в глаза, и вновь √ глаза в глаза.
Сбежит некстати закипевший чайник,
сказав молчанью: "Отворись, Сезам!"
Потом ты спросишь буднично: "Ну, как ты?" √
помешивая ложечкою чай,
с таким, одной тебе присущим тактом,
и нужно будет что-то отвечать.
И я отвечу, не моргнувши глазом,
мол, хорошо, на уровне, вполне,
что прожил жизнь, проехав первым классом,
и был, как говорится, на коне.
Да и сейчас катаюсь сыром в масле,
дом √ полной чашей, все сбылись мечты
И если спросишь у меня: "Ты счастлив?" √
"Да, √ я отвечу. √ Если снишься ты"
И станет вдруг растерянно и грустно
чертить узор на скатерти рука,
и нас опять в страну с названьем "Юность"
воспоминаний унесёт река.
И будет так: такой же тихий вечер,
но я признаться в этом не стыжусь,
что, руки положив тебе на плечи,
в тебя, как будто в зеркало, гляжусь.
stihi.ru/author.html?anser5
Встреча с первой любовью
И будет так: такой же тихий вечер,
не стол меж нами √ прожитая жизнь,
и наша неназначенная встреча
как из бутылки выпущенный джинн.
И будет принуждённое молчанье √
глаза в глаза, и вновь √ глаза в глаза.
Сбежит некстати закипевший чайник,
сказав молчанью: "Отворись, Сезам!"
Потом ты спросишь буднично: "Ну, как ты?" √
помешивая ложечкою чай,
с таким, одной тебе присущим тактом,
и нужно будет что-то отвечать.
И я отвечу, не моргнувши глазом,
мол, хорошо, на уровне, вполне,
что прожил жизнь, проехав первым классом,
и был, как говорится, на коне.
Да и сейчас катаюсь сыром в масле,
дом √ полной чашей, все сбылись мечты
И если спросишь у меня: "Ты счастлив?" √
"Да, √ я отвечу. √ Если снишься ты"
И станет вдруг растерянно и грустно
чертить узор на скатерти рука,
и нас опять в страну с названьем "Юность"
воспоминаний унесёт река.
И будет так: такой же тихий вечер,
но я признаться в этом не стыжусь,
что, руки положив тебе на плечи,
в тебя, как будто в зеркало, гляжусь.
stihi.ru/author.html?anser5
Ирина
Еще я понял:плохо одному
несладко быть на свете одиноким
к чему трудиться ,если никому
от всех твоих усилий нету прока?
Труды,которым не видать конца,
оправданы супружеством и братством
а ежели нет сына у отца-
не радуется глаз его богатствам.
Ведь если путник не один идет-
другой помочь споткнувшемуся может,
а если одинокий упадет-
никто ему подняться не помоет.
Двоим теплее,если вместе спят.
и в драке,где один не отобьёться,
вполне возмоно,-двое устоят!
И скрученная нить-не скоро рвется!
несладко быть на свете одиноким
к чему трудиться ,если никому
от всех твоих усилий нету прока?
Труды,которым не видать конца,
оправданы супружеством и братством
а ежели нет сына у отца-
не радуется глаз его богатствам.
Ведь если путник не один идет-
другой помочь споткнувшемуся может,
а если одинокий упадет-
никто ему подняться не помоет.
Двоим теплее,если вместе спят.
и в драке,где один не отобьёться,
вполне возмоно,-двое устоят!
И скрученная нить-не скоро рвется!
Лена
Надежде верила, мечте,
Жила я и в были и в небыли,
Богами я считала тех,
кто никогда богами не были
Вот так и ты ушел как все
Ушел поникший словно высекли
Как звезды в утренней росе-
Светили, да под солнцем высохли
Казалось что любовь была-
и радость встреч и грусть прощания...
Была да видимо мала
как в капельке-звезды мерцание.
Ой сердце-ты моя беда
уж верить разучиться надо бы
но где же ты моя звезда
звезда что не в росе а на небе!
Жила я и в были и в небыли,
Богами я считала тех,
кто никогда богами не были
Вот так и ты ушел как все
Ушел поникший словно высекли
Как звезды в утренней росе-
Светили, да под солнцем высохли
Казалось что любовь была-
и радость встреч и грусть прощания...
Была да видимо мала
как в капельке-звезды мерцание.
Ой сердце-ты моя беда
уж верить разучиться надо бы
но где же ты моя звезда
звезда что не в росе а на небе!
Лена
Где-то месяц плывет во ржи,
где-то плачут от счастья люди....
удержи меня удержи-
больше ночи такой не будет
будет просто алым восход
и закаты как все закаты
что-то главное в нас умрет
будем сами в том виноваты
очень просто а не понять
очень просто а не ответить
почему даже в 25
мы доверчивы словно дети
видишь-месяц плывет во ржи
слышишь нет в тишине покоя!
удержи меня удержи
и погладь по щеке рукою
где-то плачут от счастья люди....
удержи меня удержи-
больше ночи такой не будет
будет просто алым восход
и закаты как все закаты
что-то главное в нас умрет
будем сами в том виноваты
очень просто а не понять
очень просто а не ответить
почему даже в 25
мы доверчивы словно дети
видишь-месяц плывет во ржи
слышишь нет в тишине покоя!
удержи меня удержи
и погладь по щеке рукою
Следующая тема