Я понимаю зачем Бог в Ветхом Завете чистил общество от блуда, однополых связей и прочего разврата, и последние 50-100 лет наглядно это показывают, общество развратилось почти полностью.
Кстати, в Новом Завете совсем другой уклад, согрешивший человек может быть спасен Иисусом Христом, а ненависти христиане не должны испытывать к таковым, наоборот, стараться вернуть человека на Божий путь. Соответственно все инквизиции средневековья - не от Церкви Христовой, но от извращения религии. Настоящее христианство - это любовь, всепрощение, верность. И в первую очередь верность и любовь к Богу. А что значит любовь? Принятие Божьих заповедей. Например, Бог сказал, что жена отделится от родителей и прилепится к мужу, а все что иное - блуд и прелюбодеяние, это не по замыслу Бога, и это противно Богу. Тем не менее, Он все равно любит каждого человека. Это как родители и дети - мы любим своих детей даже если они делают неподобные вещи и явно противятся (особенно лет с 12 это заметно).
Да потому что в церкви учат о том, что девственность нужно хранить для своего мужа.
А какой сценарий для тех, кто занялся сексом до свадьбы, причем, по разным причинам: одна впервые попробовала алкоголь, другую совратили или изнасиловали, третья просто не сдержалась, другая забила на все принципы... Одним словом, причины не важны, важны следующие возможные сценарии (все исключительно из моих наблюдений!):
1. Покрытая фатой, а в реальности - стыдом, идет к алтарю и весь день свадьбы думает о том, как ему признаться.
2. Призналась, он не разговаривает.
3. Призналась до свадьбы, он бросил. Или выносит мозг.
4. Не призналась, он и не заметил. Призналась через много лет, он не разговаривает. Не может смириться.
5. Развелись
6. Рассказала до свадьбы, он смирился, но потом в браке постоянно припоминает.
7. Все идет к свадьбе, а она думает с ужасом, как же теперь сказать.
Дорогие, это обсуждение не посвящено тому, что нужно себя беречь, и так понятно.
Все комментарии типа: "Раньше надо было думать" или "Настоящие христианки себя берегут" неприемлемы. Мы все люди, и мы ошибаемся.