Хромой Синий Кот

https://cs2.pikabu.ru/s/2026/10/14/06/vhphubku_s0f0d13m0_720x1280_hslp.mp4
Смешилка перед сном 🤣🤣🤣

Панурга обижают все😒

Ага 🤣🤣🤣
https://cs16.pikabu.ru/s/2026/10/15/14/zezb4lml_s0f0d10m0_700x1280_hslp.mp4

😆

А я провела социальный эксперимент как люди отреагируют на весёлые рассказы А я вот такой человек И есть какой-то их рассказах и живу примерно так а вот когда у меня нет единомышленников или что-то не по-моему только тогда я злая благодаря этим рассказам поняла кто есть кто окончательно на форуме весёлых по-настоящему людей здесь действительно мало понимаю вам трудно поверить что я такой весёлый человек тоже привыкли что я негатив всегда пишу Но это у меня просто защита от шакалов вокруг эти смешные рассказы лишний раз показали что на этом форуме лучше не сидеть Я ещё на другие ветки выкладывала там вообще волна негатива пошла не умеют людей веселиться жить на позитиве

Не, мне очень понравилось👍🤣

я ж много читала и филолог переводчик вот и умею
мне можно книги писать
но я ленивый лев ) ну а если без шуток-здоровьем много занимаюсь и тут в Бишкеке не хочу выходить на публику
может стану бабушкой и в России выйду на сцену как писательница детскийх и подрастковы историй или любовных романов ) Ржу

а форум вупси к сожалению помер жалко но факт

один из теплых осенних дней Дымычу на работу в Москву пришел неожиданный, но очень важный вызов. Его пригласили в Бишкек, чтобы отрегулировать и настроить подсветку главного фонтанного комплекса на площади Ала-Тоо. Дымыч, не раздумывая, согласился — он давно хотел показать сыну легендарные горы Тянь-Шаня.
Четырехлетний Андрейка пришел в полный восторг еще в аэропорту Манас. Для него это было грандиозное путешествие.

И вот, субботнее утро. Центр Бишкека. Дымыч стоит в техническом помещении под площадью Ала-Тоо, изучая сложнейшую систему насосов, а Андрейка, как «главный генеральный директор по качеству», крутится рядом.
— Пап, а почему здешние фонтаны такие высокие? Они до неба хотят достать? — спросил малыш, задрав голову и глядя на мощные водяные столбы, бьющие на фоне величественного здания Исторического музея.
— Они соревнуются с горами, сынок, — улыбнулся Дымыч, настраивая на своем планшете тактовую частоту подачи воды. — Видишь, какие за городом вершины со снежными шапками? Наш фонтан должен быть таким же красивым и чистым.

И вот, субботнее утро. Центр Бишкека. Дымыч стоит в техническом помещении под площадью Ала-Тоо, изучая сложнейшую систему насосов, а Андрейка, как «главный генеральный директор по качеству», крутится рядом.
— Пап, а почему здешние фонтаны такие высокие? Они до неба хотят достать? — спросил малыш, задрав голову и глядя на мощные водяные столбы, бьющие на фоне величественного здания Исторического музея.
— Они соревнуются с горами, сынок, — улыбнулся Дымыч, настраивая на своем планшете тактовую частоту подачи воды. — Видишь, какие за городом вершины со снежными шапками? Наш фонтан должен быть таким же красивым и чистым.

Площадь ахнула от восторга. Местные ребятишки с радостным визгом побежали к брызгам, и Андрейка, не удержавшись, с разрешения мамы бросился к ним. Буквально через пять минут он уже весело скакал вокруг чаши фонтана, пытаясь поймать «золотые» капли и мгновенно найдя общий язык с бишкекскими детьми, ведь для веселья язык не нужен — достаточно брызг и улыбок.
Дымыч смотрел на сияющую площадь, на счастливого сына, на заснеженные горы вдали и думал, что его фонтаны умеют объединять людей и дарить чистую радость в любой точке мира.

На следующий день Дымыч и его верный помощник Андрейка отправились на знаменитый Ошский рынок. Дымыч сразу понял: здесь, среди бесконечных рядов, кипит настоящая жизнь Бишкека. Стоило им войти внутрь, как четырехлетний Андрейка зажмурился от обилия красок и умопомрачительных запахов специй, свежего хлеба и спелых фруктов.
Дымыч крепко держал сына за руку, пробираясь через пеструю толпу. Андрейка, как истинный директор по качеству, вовсю крутил головой.
— Папа, смотри, какие огромные лепешки! — закричал малыш, показывая на румяные, еще горячие боорсоки и тандырные лепешки со штампованными узорами в центре.
— Это токоч, сынок. Давай купим одну, пока горячая, — улыбнулся Дымыч.

Продавец-аксакал в красивом калпаке, увидев шустрого голубоглазого мальчишку, расплылся в доброй улыбке. Он отломил кусочек хрустящей, пышущей жаром лепешки и протянул Андрейке:
— На, батыр, угощайся! Гость в Бишкеке — это святое!
Андрейка вежливо сказал «рахмат», откусил огромный кусок и зажмурился от удовольствия.

Дальше их путь лежал в самое сердце рынка — фруктовые ряды. Дымыч хотел купить для семьи знаменитый баткенский урюк, горный мед и, конечно, сочные осенние фрукты. От обилия товара глаза разбегались: горы янтарной кураги, глянцевые сухофрукты, огромные гранаты и ароматные дыни.
— Эй, дорогой, подходи, самый сладкий виноград на всем Ошском! Из самого Оша везли! — зазывали продавцы.
— Пап, а дай я выберу арбуз! — деловито заявил Андрейка. Он подошел к огромной горе зеленых полосатых гигантов, выбрал самый большой и изо всей силы постучал по нему маленьким кулачком. — Этот правильный, папа! Он звенит, как твой пустой фонтан перед запуском воды!

Рынок вокруг дружно расхохотался. Продавец арбузов, восхищенный профессиональным подходом четырехлетнего эксперта, тут же разрезал арбуз напополам — внутри он оказался сахарным, ярко-красным и невероятно сочным.
— Твой сын — настоящий мастер! — похвалил продавец Дымыча, взвешивая им арбуз и добавляя сверху в подарок ветку сладкого кишмиша. — Из такого парня отличный строитель вырастет!

Когда Дымыч и Андрейка вернулись в гостиничный номер, их ждал самый теплый прием. Мама и старшие дети как раз вернулись с прогулки по Дубовому парку.
— Мама, лови! Мы с папой принесли кучу вкусностей с Ошского рынка! — с порога закричал четырехлетний Андрейка, победно потрясая пакетом с хрустящей тандырной лепешкой.

Мама всплеснула руками от восторга. За считаные минуты стол в номере превратился в настоящий кыргызский дасторкон. Дымыч аккуратно выложил на тарелки янтарную курагу, крупный чернослив, грецкие орехи и налил в пиалы густой, ароматный горный мед, который они купили у пасечника. В центре стола красовался тот самый огромный, сахарный арбуз, который Андрейка лично выбрал своим фирменным «фонтанным» стуком.
— Ну, рассказывайте, как прошли ваши гастроли на рынке? — улыбнулась мама, нарезая арбуз, который сочным треском отозвался на нож.
— Мама, там папу назвали волшебником, а меня — батыром и главным мастером! — с гордостью доложил Андрейка, уплетая за обе щеки сладкий арбуз и пачкая щеки красным соком. — Я сам стучал по арбузу, и дядя в калпаке сказал, что я настоящий строитель!

Старшие дети с удовольствием таскали сладкий виноград и расспрашивали папу про устройство подземных насосов на Ала-Тоо. Дымыч сидел, обняв жену, пил горячий чай и с улыбкой смотрел на своих детей. За окном номера в вечернем небе Бишкека красиво загорались огни, а на горизонте темнели величественные силуэты гор. Это был идеальный семейный вечер — теплый, шумный, пахнущий медом и свежим хлебом, за тысячи километров от дома, но в полном составе и абсолютном счастье.

На следующее утро вся семья Дымыча во главе с неугомонным Андрейкой отправилась в природный парк Ала-Арча. После шумного Бишкека горное ущелье встретило их звенящей тишиной, огромными тянь-шаньскими елями и невероятно чистым, морозным воздухом, от которого кружилась голова.
Четырёхлетний Андрейка, закутанный в тёплую куртку, топал по каменистой тропинке рядом с папой.

Пап, а тут тоже есть фонтаны? — спросил он, глядя на бурную, пенящуюся реку Ала-Арча, которая с шумом неслась по дну ущелья.
— Тут, сынок, самые главные фонтаны на свете, — ответил Дымыч, подхватывая младшего сына на руки, чтобы тот не споткнулся о гранитные валуны. — Их построила сама природа. Видишь вон там, высоко на скале, белую ленту? Это горный водопад. Вода падает с огромной высоты без всяких насосов и электричества.
Старшие дети с мамой ушли чуть вперёд, собирая красивые камешки и любуясь заснеженными вершинами-семитысячниками, которые, казалось, подпирали само небо. Андрейка на папиных плечах чувствовал себя настоящим горным королём.

Когда они дошли до смотровой площадки, откуда открывался вид на бурлящий поток, Дымыч остановился. Мелкие брызги от разбивающейся о камни ледяной воды долетали даже до них, сверкая на солнце как маленькие бриллианты.
— Папа, смотри, радуга! — восторженно закричал Андрейка, показывая пальчиком на водяную пыль над рекой. — Ты тоже так умеешь на планшете делать!
— Я только учусь у природы, сынок, — тихо улыбнулся Дымыч, крепче прижимая к себе малыша.

Мама достала из рюкзака термос с горячим чаем на кыргызских травах и те самые лепёшки с Ошского рынка. Вся семья устроилась на большом, нагретом солнцем камне. Они пили чай, хрустели корочкой, слушали грохот горной реки и смотрели, как высоко в небе, над вековыми елями, кружит огромный орёл.
Дымыч смотрел на свои самые любимые лица и понимал: поездка в Кыргызстан удалась на все сто процентов. Горы Ала-Арчи подарили им то, что не купишь ни за какие деньги — миг абсолютного покоя и единения друг с другом.

Спустя неделю семья Дымыча вернулась в Москву. Столица встретила их привычным шумом дорог и яркими огнями, но в мыслях Дымыча всё ещё шумела горная река Ала-Арча. Прямо из аэропорта он поехал в своё конструкторское бюро. В его голове уже созрел проект, который должен был подарить москвичам частичку кыргызской магии.
Дымыч заперся в кабинете и всю ночь чертил схемы, настраивал углы наклона форсунок и программировал лазерную подсветку. Он хотел воссоздать эффект каменистого ущелья и бурного водопада прямо в центре мегаполиса.

Весной следующего года на одной из обновлённых площадей Москвы состоялось открытие. Новый фонтан Дымыча был необычным: вместо классической круглой чаши на площади выложили огромные, гладкие гранитные валуны, точь-в-точь как в горах Тянь-Шаня.
На открытие папа, конечно же, взял всю семью. Четырёхлетний Андрейка важно ходил вокруг объекта, держа в руках свой игрушечный планшет и проверяя, всё ли готово к запуску.
— Ну что, директор, запускаем? — улыбнулся Дымыч и нажал кнопку.

В ту же секунду из скрытых между камнями мощных форсунок с шумом вырвались потоки воды. Они не просто били вверх, а с грохотом перекатывались по граниту, создавая идеальную имитацию бурной горной реки. А сверху, с высокой декоративной арки, хлынул настоящий, мощный водопад. Когда включилась подсветка, водяная пыль засияла мягким изумрудным и белоснежным светом — цветами вековых елей и ледников Ала-Арчи.
Площадь замерла, а потом взорвалась аплодисментами. Люди подходили ближе, чтобы почувствовать прохладу и свежесть, которой так не хватает большому городу.

Папа! Он поёт как те горы! — закричал Андрейка и первым побежал к брызгам, ловко перепрыгивая через гранитные выступы. К нему тут же присоединились старшие дети, а мама, смеясь, снимала их на телефон.
Дымыч стоял рядом, обнимая жену за плечи. Он смотрел на счастливых москвичей, на бегающих в брызгах детей и понимал: ему удалось привезти частичку далёкого, гостеприимного Бишкека в самое сердце Москвы. Его новый фонтан стал живым мостом между двумя любимыми городами.

Пока Дымыч покорял горные вершины и строил фонтаны, на Васильевском острове в Питере жизнь текла своим чередом — в строгом соответствии с «Планом тотального спасения от голода и грабежа».
В один из сырых питерских вечеров Мурена возвращалась со смены в больнице. Зарплата в 85 тысяч рублей и деньги от аренды второй квартиры лежали нетронутыми в заветной шкатулке, ведь, согласно плану, их «не существовало». В кармане у неё лежал блокнот с записями цен на капусту, а в голове — вселенская скорбь.

У парадной её уже поджидал Сэр Андрей Обормот. Его благородное пузико было бережно укутано в шарф, голубые глаза светились заговорщическим блеском, а лысина покрылась мелкими каплями питерской мороси.
— Мурена, душа моя! — трагическим шёпотом произнёс Обормот, оглядываясь по сторонам. — Я к вам с экстренным донесением! В рамках нашего Комитета двух я провёл разведку. Вы видели, что творится в булочной за углом? Они подняли цену на батон на целых три рубля! Всё так безумно дорого, это же открытый грабёж среди бела дня!

Ах, Андрей, и не говорите! — всплеснула руками Мурена, открывая дверь в подъезд. — Я сегодня в больнице целый день на ногах, спасаю людей, а в столовой посмотрела на цену пюре с котлетой и поняла: кушать абсолютно нечего, нас просто вынуждают голодать! Котлета наверняка из пропавшего мяса, сплошная химия! Пойдёмте скорее ко мне, сверять чеки и пить кипяток.
Они поднялись в квартиру. Мурена сразу же подошла к холодильнику, на котором под магнитиком-сфинксом гордо висел их письменный манифест. На полках сиротливо поблёскивала кастрюля со вчерашней рыночной хурмой и половина луковицы.

— Ну что, Андрей, — вздохнула Мурена. — Сын мой, Денис, совсем от рук отбился. Вчера звонит и хвастается, что купил себе в квартиру кофемашину! Представляете? Кофемашину! Это же сколько мешков картошки можно было купить на эти деньги! Я ему квартиру купила, чтобы он учился, а он транжирит копейки на химозный капсульный кофе!

Сэр Андрей Обормот сел на стул, так что пузико уютно упёрлось в край стола, взял ручку и открыл блокнот:
— Молодёжь совершенно не умеет выживать в условиях питерского капитализма. Предлагаю внести в наш План новый пункт: «Военно-тактический аудит квартиры студента». Мы обязаны явиться к Денису с внезапной проверкой! Изъять кофемашину как орудие буржуазного разврата и проверить его холодильник на наличие несанкционированных деликатесов из кафе!

Голубые глаза Обормота азартно блеснули. Мурена от такой идеи даже приободрилась:
— Гениально, Андрей! Завтра же поедем на его квартиру. А то ишь, повадился по кафе ходить, пока мать на 85 тысяч концы с концами сводит и одну тухлятину в магазинах видит! Устроим ему настоящую ревизию!
Они победоносно бахнули по столу чашками с тёплой водой и принялись разрабатывать план «штурма» квартиры сына-студента.

Студент Денис прекрасно знал свою маму. Поэтому, когда в субботу утром она позвонила ему и слишком ласковым голосом спросила: «Сыночек, а ты дома? Мы тут с дядей Андреем Обормотом решили завезти тебе мешок полезной деревенской свеклы...», Денис мгновенно понял — грядёт военно-тактический аудит.

Взглянув на свой холодильник, забитый крафтовыми сырами, стейками, соками и пирожными из кондитерской, парень осознал: если «Комитет двух» увидит это гастрономическое изобилие, Мурена объявит в Питере траур, а Сэр Андрей прочитает ему трёхчасовую лекцию о вреде капитализма для кошелька студента.
Денис включил режим спецоперации. На подготовку оставался всего час.
Когда в дверь раздался строгий, трижды повторённый стук, Денис открыл её в старой растянутой футболке и с самым голодным выражением лица, на которое был способен.

На пороге стояли ревизоры. Мурена скорбно поджала губы, готовая искать следы транжирства, а Сэр Андрей Обормот выставил вперёд своё благородное пузико и сурово вращал голубыми глазами, сжимая в руке блокнот для чеков. Его лысина грозно поблёскивала под светом лампы в прихожей.
— Здравствуй, мамочка. Здравствуйте, дядя Андрей, — сиплым голосом протянул Денис, пропуская их внутрь. — Проходите... Простите, угостить вас особо нечем.
— Вот видишь, Андрей! Я же говорила! — тут же всполошилась Мурена, проходя на кухню. — Парень исхудал! Глаза ввалились! А всё потому, что цены в магазинах сумасшедшие, всё так дорого, нормальной еды не купишь, одна тухлятина и пропавшие продукты!

Спокойствие, Мурена душа моя. Сейчас мы оценим масштаб катастрофы, — басом произнёс Сэр Андрей. Он решительно подошёл к новенькому холодильнику Дениса и с победоносным видом распахнул дверцу.
Обормот замер. Его голубые глаза округлились. Мурена заглянула через его плечо и охнула.
Холодильник был девственно, трагически пуст. На верхней полке сиротливо лежала одна-единственная сморщенная луковица. На средней — половина буханки чёрствого чёрного хлеба. В дверце стояла бутылка из-под молока, в которой плескалась обычная вода из-под крана.

Денис тайно улыбнулся, вспоминая, как сорок минут назад судорожно перепрятывал все свои стейки, деликатесы, сыры и ту самую дорогую кофемашину в диван, платяной шкаф и даже под ванну.
Сэр Андрей Обормот медленно повернулся к Денису, растроганно поглаживая пузико. В его глазах стояли слёзы гордости.
— Молодой человек... Денис... Простите, что я плохо о вас думал. Вы — настоящий спартанец! Вы строго соблюдаете наш План тотального спасения! Посмотрите, Мурена, у него действительно кушать абсолютно нечего! Никакого буржуазного разврата, только суровая питерская бережливость!

Мурена всплеснула руками, на глазах у неё навернулись слёзы:
— Сыночек мой голодающий! А я-то думала, ты на кофемашины деньги тратишь! Да в этом городе с зарплатой врача в 85 тысяч и то не выжить, а ты на одну стипендию... На, держи скорее!
Она полезла в сумку и вытащила оттуда завёрнутый в три пакета огромный кусок домашнего пирога с капустой и ту самую хурму с Сенного рынка.
— Ешь, сынок! А мы с дядей Андреем тебе ещё картошки привезём! В магазинах же одна химия, а это — чистый продукт!

Денис с благодарностью принял пирог, изо всех сил сдерживая смех. Перехитрить «Комитет двух» удалось на все сто процентов. Ревизоры ушли невероятно довольные проделанной проверкой, а Денис, заперев за ними дверь, пошёл доставать из шкафа стейки и кофемашину, чтобы устроить себе по-настоящему роскошный студенческий обед.

Мурена и Сэр Андрей Обормот гордо шествовали по набережной Макарова. Настроение у них было приподнятое — проверка прошла блестяще, сын спасён от тлетворного влияния капитализма.
Но стоило им дойти до Тучкова моста, как балтийский ветер коварно вырвал из рук Мурены пакет. И тут она охнула:
— Андрей! Зонтик! Я же свой любимый складной зонт забыла у Дениса на кухонном стуле! А небо-то, посмотрите, совсем чернильное, сейчас ливанёт!
— Непорядок, душа моя, — отозвался Обормот, придерживая рукой шляпу на лысине. — В Питере без зонта — это верная простуда. А лекарства в аптеках нынче стоят как крыло от боинга, всё так безумно дорого! Пойдёмте вернёмся, благо отойти далеко не успели.

Тем временем в квартире Дениса кипела жизнь. Парень, пребывая в полной уверенности, что ревизия окончена, развернул масштабную спасательную операцию по извлечению еды. Он уже успел водрузить на кухонный стол дорогую кофемашину, которая аппетитно шумела, наливая в чашку ароматный эспрессо. Из дивана были извлечены крафтовые сыры, сочная ветчина и пирожные с клубникой из элитной кондитерской. Денис как раз резал ветчину, напевая весёлую песню, когда в прихожей раздался щелчок.
Мурена, у которой были свои ключи, просто открыла дверь, заботливо ворча на ходу:
— Дениска, я зонтик забыла…
Она зашла на кухню и замерла на пороге, превратившись в соляной столп. Следом за ней втиснулся Сэр Андрей Обормот. Его пузико упёрлось в дверной косяк, а голубые глаза за стёклами очков стали размером с пятирублёвую монету.

На столе царил настоящий пир духа. Кофемашина выдавала густую пенку, а от обилия сыров и пирожных ломился стол.
— Это… это что такое? — зловещим шёпотом спросила Мурена. Её голос дрожал от праведного гнева. — Денис?! Откуда в моём доме этот филиал буржуазного ресторана? Ку ку… кушать абсолютно нечего, говоришь?!
Денис застыл с ножом в одной руке и куском ветчины в другой. Понимая, что отпираться бессмысленно, он судорожно сглотнул и выдал первое, что пришло в голову:
— Мама! Дядя Андрей! Это не то, что вы думаете! Это… это вещественные доказательства!

Какие ещё доказательства, молодой человек?! — грозно басил Обормот, делая шаг вперёд и насупив лысину. — Вы только посмотрите на эту клубнику на пирожных! Она же огромная, глянцевая! Это чистый яд, пропавшие продукты, сплошная химия! Сколько тысяч вы выкинули на этот суррогат?!
— Дядя Андрей, мама, послушайте! — включил актёрское мастерство Денис. — Мой однокурсник съехал из общежития и попросил меня подержать это у себя два дня. Сказал, если я это выброшу, он обидится. А кофемашина… она сломанная! Я её как раз чиню, чтобы продать на Авито и на эти деньги купить нам три мешка картошки, как написано в вашем Плане!

Мурена подозрительно прищурилась, глядя на ветчину, потом на кофемашину, а потом на Дениса.
— Ловко ты придумал, сынок, — с глубоким вздохом произнесла она, усаживаясь на стул прямо рядом с забытым зонтиком. — Но мать-то не проведёшь. Ладно уж, Авито так Авито. Но раз уж эти химозные продукты всё равно у тебя в квартире и могут испортиться…
Сэр Андрей Обормот моментально уловил ход мыслей соратницы. Он деликатно поправил свитер на пузике и взял со стола чашечку с эспрессо.
— Абсолютно верно, Мурена душа моя. Оставлять это здесь — финансово нецелесообразно. Мы обязаны провести утилизацию этих лже-деликатесов прямо сейчас, чтобы спасти желудок студента от отравления консервантами.

Через десять минут вся троица сидела за столом. Мурена с аппетитом уплетала пирожное с клубникой, громко сокрушаясь: «Какая гадость, сахар один, чистое разорение!», Сэр Андрей Обормот блаженно пил кофе из кофемашины, приговаривая: «Вода водой, а дерут за такие аппараты миллионы!», а Денис тихо радовался, что операцию «капитуляция» удалось завершить без жертв и с полным желудком. План тотальной экономии временно капитулировал перед ароматом свежего кофе.

После того как тайник Дениса был вероломно рассекречен и так же весело уничтожен, Мурена и Сэр Андрей Обормот возвращались на свой родной Васильевский остров. Сытые, довольные, но верные своим идеалам.
На Тучковом мосту Сэр Андрей вдруг резко остановился. Ветер трепал полы его дублёнки, а голубые глаза за стёклами очков округлились от внезапного озарения. Он торжественно приподнял палец, отчего его лысина блеснула в свете питерских фонарей.
— Мурена, душа моя! Нас осенила гениальная мысль! Кому, как не нам — врачу со стажем и коренному петербуржцу — спасать этот город от финансовой пропасти? Мы должны нести наш План тотального выживания в массы! Мы открываем свой тайный блог в интернете!

Мурена от неожиданности даже затормозила:
— Блог? Андрей, помилуйте! Какой блог? Я на свои 85 тысяч и доходы от аренды еле время на сон нахожу, а тут интернет! Да и компьютеры эти… они же только данные карт воруют, мы это уже проходили!
— А мы без карт, анонимно! Назовём его… «Дневники питерской бережливости», — азартно потирал руки Обормот, а его пузико довольно заколыхалось под свитером. — Будем писать туда всю правду! Про то, что в кафе чашка кипятка стоит как килограмм золота, что в магазинах одна тухлятина и пропавшие продукты, и как выжить, если кушать абсолютно нечего!

Идея упала на благодатную почву. Уже через час они сидели на кухне у Мурены под тем самым планом на холодильнике. Сэр Андрей Обормот деловито настроил старенький ноутбук, и они опубликовали свой первый пост.
Каково же было их удивление, когда к утру под записью появились сотни комментариев! Жители Питера, уставшие от бесконечного подорожания, нашли в лице Мурены и Андрея настоящих пророков. Блог мгновенно стал популярным на всём Васильевском острове. Настоящий хит!
Окрылённые успехом, наши герои решили провести первую практическую трансляцию для своих подписчиков под кодовым названием: «Операция: Ботинки по купонам». Андрею как раз требовалась новая зимняя обувь, и он умудрился вырезать из бесплатной газеты купон на скидку в 70% в обувном магазине на Среднем проспекте.

Товарищи подписчики, — шёпотом наговаривала Мурена в камеру телефона, пока они заходили в магазин. — Сегодня мы покажем, как эти спекулянты пытаются нажиться на честных людях. Всё так дорого, но у нас есть купон!
Они подошли к стойке. Сэр Андрей выбрал массивные чёрные ботинки, которые идеально подходили под его солидное пузико, и уверенно протянул продавцу помятый клочок газеты.
Молодой продавец взглянул на купон, потом на Обормота и виновато произнёс:
— Извините, но эта акция закончилась ещё в прошлом месяце. И вообще, она распространялась только на летние сандалии...