Чуваши

Профессор Казанского университета И. Н. Смирнов в книге «Черемисы» исследовал заимствованные восточными и западными марийцами чувашские слова. В выводах от указал, что болгарский язык соответствовал чувашскому языку, что в Волжской Болгарии сложилась болгарская цивилизация, оказавшая огромное этнокультурное влияние на марийцев.

В 1897 г. финский учёный Х. Паасонен издал труд «Тюркские слова в мордовском языке», в котором рассматривал главным образом чувашские заимствования, свидетельствующие о болгарском влиянии.

В комплексном историко-лингвистическое исследовании Н. И. Ашмарина «Болгары и чуваши», опубликованном в 1902 г., обобщены все известные к началу ХХ в. сведения о булгарах и сделаны следующие выводы: 1) «Язык волжских болгар тождествен с современным чувашским 2) «Современные нам чуваши представляют из себя не что другое, как прямых потомков волжских болгар» 3) «Смешение тюркских болгар с жившими по соседству с ними финнами и обращение их в особую смешанную расу, которая однако сохранила болгарский язык и болгарское национальное название (чуваш), началось весьма рано, во всяком случае ранее Х века… Не будет никаких препятствий к тому, чтобы считать тех болгар, которые жили на Волге… весьма близкими по их этническому составу к современным чувашам».

В 1903 г. финский лингвист Ю. Вихман опубликовал исследование «Чувашские слова в пермских языках», в котором показал огромное болгарское влияние на хозяйство, быт, культуру и государственную организацию общества удмуртов и коми-зырян.

В написанном в 1904 г. труде «Волжские болгары» И. Н. Смирнов пришел к выводу, что болгарский язык — древнечувашский язык, Волжская Болгария — древнечувашское государство, болгарская культура — древнечувашская культура.


В. Н. Татищев. Он в своей «Истории российской с самых древнейших времен» признает чуваш за потомков волжско-камских булгар. «Вниз по реке Волге,—пишет он,—чуваши, древние болгары, наполняли весь уезд Казанской и Симбирской».

Обследование двух наборов стословников и установление относительной хронологии генеалогических древ тюркских языков на основе лексико-статистических данных, проведённое А. В. Дыбо, показали, что начало распада пратюркского языка связано с отделением чувашского от других языков, обычно определяемое как отделение огурской («булгарской») группы. На обоих генеалогических древах соответствующий первый узел датируется около -30 — 0 гг. до н. э. А. В. Дыбо связывает эту дату с миграцией части хунну из Западной Монголии на запад, через северный Синьцзян в Южный Казахстан, на Сыр-Дарью в 56 г. до н. э..

В Британике, Еврейской энциклопедии прямо указано что единственные потомки булгар-чуваши.

И есть чувашский или булгарский (язык). Это уникальная ветвь внутри тюркских языков. Это самый первый выброс тюркского элемента на запад. Отличается очень сильно лексически, грамматически и фонетически, но является несомненно тюркским языком. Сейчас носители этого языка живут на территории Чувашии. Раньше жили на территории современной Татарии. Собственно Волжская Булгария и территории с фиксируемым этнонимом булгар и были территориями их пребывания.
— Мудрак О.А , Язык во времени. Классификация тюркских языков.

Тюркоязычные предки современных чуваш были первыми тюркскими племенами, проникшими на территорию Европы. Впоследствии тюркоязычная общность в нижнем течении Волги, по-видимому, распалась на два языка — булгарский и хазарский.
Тесная связь булгарского и чувашского языков несомненна. Немногочисленные булгарские слова, сохранившиеся в надписях, обнаруживают такие особенности, которые встречаются только в чувашском языке и совершенно не свойственны другим тюркским языкам.

Н. И. Егоров
"Чуваши являются прямыми потомками волжских булгар, у которых соприкосновение с мусульманской культурой могло быть лишь весьма поверхностным". Золтан Гомбоц.

"Основным языком в Волжской Булгарии был булгарский язык- прямой и непосредственный предок современного чувашского языка, содержащий его характерные фонетико-морфологические особенности".В.П.Иванов.

"Язык чувашского типа в Волжской Булгарии играл роль государственного языка, использовался в делопроизводстве, управлении, образовании, богослужении, торговле, межэтнических отношениях". В.Ф.Каховский.

"Чувашский язык не смешан с финно-угорскими". Мартти Рясянен.

"Булгарское наречие было историческим предшественником современного чувашского языка".
Кляшторный,Султанов.

"Чувашский язык сохранил главнейшие фонетические черты болгарского языка". М.Р.Федотов.

"Я- сторонник считать чувашей потомками булгар по языку".С.Е.Малов.

"Современный чувашский народ сформировался на базе не принявшего ислам булгарского населения". В.П.Иванов.

"Чуваши потомки волжских булгар.Чуваши на Средней Волги жили задолго до нападения татар.Дунайские хаган-болгары и Кубанские чёрные болгары связаны с ними".
А.А.Куник.
- Венгерский учёный Б. Мункачи, на основе сведений, собранных им в ходе научной экспедиции в чувашские селения Симбирской и Казанской губерний, опубликовал три статьи о болгаро-чувашских словах в венгерском языке и подтвердил выводы академика А. А. Куника.

"Болгары говорили на чувашском языке, в Волжской Булгарии государственным языком был чувашский язык. Прямыми потомками волжских болгар являются только чуваши". В.Д.Димитриев.

"Происхождение чувашей нужно связывать прежде всего с эсегелями-булгарами и суварами". А.П.Смирнов.
-О суварском происхождении чувашей писал и Н. Я. Марр. При этом он не противопоставлял сувар и булгар, называя их «народом одной породы».

"Чувашский язык, который так сильно отличается от остальных тюрко-татарских языков, пренадлежит народу, который со всей уверенностью следует рассматривать в качестве наследников волжских булгар".М.Рясянен.

"Чуваши, пережив сложные этнокультурные метаморфозы, сохранили в основе волжско-булгарский язык".Р.Г.Кузеев.

"Чуваши- племена волжских булгар".П.И Шафарик.

"Знак Древа Жизни- магический символ трехуровневого Мира, часто встречающийся во времена месопотамских государств и отражающий их этническую религию, с удивительным постоянством встречаются на изделиях и вышивках 8-19 веков булгар". Юрий,Сергей Ювенальевы.

"Единственным потомком древнего языка булгар является чувашский язык.Часть булгар переселившаяся на Балканы, сохранила своё наименование «болгары», а не язык".
Г.Вантер.

"Чувашский язык- единственный остаток языка древних гуннов, то есть группы гуннов, которая называла себя булгарами". Г.Рамстедт.

"Чуваши,очевидно,являются одной из ближайщих ветвей племён гуннов". Широ Хаттори.

"Древние корни чувашей- гунны".В.Бартольд.

"Промежуточным народом между древними гуннами и сегодняшними чувашами являются булгары". Н.И.Ашмарин.

"В Хазарии основным языком был пришедший туда с гуннами тюркский язык.Сохранившийся до сегодняшнего времени часть его-чувашский язык". М.И.Артамонов.

"Хазары этнически ближе всего стояли к болгарам".
М.И Артамонов.

"Тюркоязычные предки современных чуваш были первыми тюркскими племенами, проникшими на территорию Европы. Впоследствии тюркоязычная общность в нижнем течении Волги, по-видимому, распалась на два языка — булгарский и хазарский". Б.А.Серебренников.

"Булгары и хазары являются народами одной крови, с одним языком". И.М.Мизиев.

"Чуваши по языковому признаку- суть потомки волжских болгар". А.Кондратов.

"Чувашский язык- единственный сохранившийся язык булгарской ветви". М.И.Скворцов.

"Первый узел обоих наших генеалогических древ — это отделение чувашского от других языков, обычно определяемое как отделение булгарской группы".
А.В.Дыбо.

В написанном в 1904 г. труде «Волжские болгары» И. Н. Смирнов пришел к выводу, что болгарский язык — древнечувашский язык, Волжская Болгария — древнечувашское государство, болгарская культура — древнечувашская культура. В 1897 г. финский учёный Х. Паасонен издал труд «Тюркские слова в мордовском языке», в котором рассматривал главным образом чувашские заимствования, свидетельствующие о болгарском влиянии.
-
В 1903 г. финский лингвист Ю. Вихман опубликовал исследование «Чувашские слова в пермских языках», в котором показал огромное болгарское влияние на хозяйство, быт, культуру и государственную организацию общества удмуртов и коми-зырян.
Профессор Казанского университета И. Н. Смирнов в книге «Черемисы» исследовал заимствованные восточными и западными марийцами чувашские слова. В выводах от указал, что болгарский язык соответствовал чувашскому языку, что в Волжской Болгарии сложилась болгарская цивилизация, оказавшая огромное этнокультурное влияние на марийцев.
"Вниз по реке Волге чуваши, древние болгары, наполняли весь уезд Казанской и Симбирской.
Чуваши, народ болгарской, около Казани.
Вниз по Каме жили биляры, или болгары, и чолматы… ныне остатки их чуваша, которых и вниз по Волге довольно.
Оставшие болгарские народы чуваша".
В.Н.Татищев, учёный историк.
Первый узел обоих наших генеалогических древ — это отделение чувашского от других языков, обычно определяемое как отделение булгарской группы.

— Дыбо, A. B. Хронология тюркских языков и лингвистические контакты ранних тюрков. — М.: Академия, 2004. — С. 766.

С. Е. Малов

ДРЕВНИЕ И НОВЫЕ ТЮРКСКИЕ ЯЗЫКИ

"на западе тюркской территории издавна, т. е. задолго до V в. до н, э., из многих племенных языков образовались две языковые группы: одна по характеру языков хазаро-булгарско-чувашская, а другая - башкиро-татарско-кыпчакско-мишарская."

"булгарский (остатки языка сохраняются в венгерском языке и в надписях на намогильных памятниках Волжской Булгарии XIII-XIV вв., ср. чувашский, ближайший потомок булгарского языка)"

С.Е. Малов
Тюркизмы в языке "слова о полку Игореве"

"1) группа булгаро-чувашская и 2) группа башкиро-мишарская.

Древними представителями, предками теперешних чуваш были булгары волжские и булгары дунайские

О булгарском мы можем судить по малым оставшимся письменным памятникам и по заимствованным венграми из булгарского языка словам
в татарскую языковую группу для древнего времени можно относить башкир,печенегов,команов или половцев,караимов и кыпчаков"... и т.д. и т.п. P.S. Все перечисленное подтвердили и современные генетические исследования ведущих ученных генетиков.., как российских так и зарубежных...

Запись на стене
О ТОМ, КАК БУЛГАРИЯ СТАЛА "ТАТАРСТАНОМ", А БУЛГАРЫ "ТАТАРАМИ"
(или об украденных истории и имени)
Декретом большевистского правительства России (СНК РСФСР) от 27 мая 1920 года "Об Автономной Татарской Советской Социалистической Республике" на части земель Казанской губернии была создана Татарская Автономная Советская Социалистическая республика (ТАССР). Теперь эта республика называется "Республика Татарстан" (РТ). Как видим смысл, что это татарская республика, государство татар сохранен.

В обществе сформировано мнение, что название "татарская – татарстан" соответствует и вытекает из национального имени коренного населения республики, а именно: казанских татар.

Однако это не так. Более того, все обстоит наоборот. Коренное население современной РТ до 1920 года именовало себя болгарами и, соответственно, никакого татарского государства на землях Казанской губернии в истории не было никогда.

Известно, что было Болгарское царство - государство Волжская Болгария, которое в 1552 году было ликвидировано, а земли ее захвачены Московским государством. Это подтверждается документально:
" Весной 1487 года по приказу Ивана III большое войско во главе с воеводами и Мухамед-Эмином было направлено на Казань, ...после пятидесятидневной осады Казань сдалась.
Летописцы писали: "Лета 6995 июля в 9 день воеводы же великого князя ... болгарский град Казань взяша и царя Казанского Алегама поимаша и с царицею, и матерь ево, и братию ево, и сестры ево изымаша, и всех привели к великому князю на Москву". Город первый раз по-настоящему был в руках русских войск.
В Москве начались торжества: звонили колокола, совершались молебны, крестные ходы, пожалования и награждения бояр. … Установился протекторат Московского великого княжества над Казанским ханством." /По кн: История Казани.Книга I.-Казань,Татарское кн.изд-во.-1988. стр.48 /

А "Иван III принял титул князя Болгарского." /История Татарской АССР, стр.33./

Генетические гаплогруппы чувашей отличны от булгар,в них нет мизера С,что есть в булгарах и в казанских татарах, Антрополог Алексеев не выявил булгарского облика у чувашей, они похожи на финно-угорских соседей -марийцев. Генетические болезни закрытых пространств, по частоте встречаемые исключительно у чувашей,как и марийцев названа чувашской полицитемией ,открыта доктором Поляковой в 60х годах, также у двух этих братских народов выявлено облысение в раннем возрасте,мраморная болезнь костей. А происхождение чувашей до сих не установлено. Но медицина и антропология пролила свет )))

Нет,снова лживая гипотеза. Аргумент про этноним. В той же дискуссии встречается контраргумент: если бы булгары говорили на языке, близком к чувашскому, они, по мнению некоторых исследователей (например, И. Д. Шишманова), распространили бы другой этноним — не «булгары», а «палгар», «палхар» или «мургар». То есть факт, что самоназвание народа осталось «булгары», уже ставит под сомнение тезис о полном тождестве языка с чувашским.

Письменность чувашей появилась в 18веке . А своего государства чуваши не имели. Так на каких основаниях чуваши-булгары? Не имея развитый быт даже средневековых булгар, не владея разнообразными ремеслами булгар,ни мировой торговлей , ни металлодобычей и антропологией,памятников культуры булгар ,чуваши не могут всерьез претендовать на звание булгар. Единственными наследниками Волжских Булгар являются лишь Казанские татары, о чем говорил историк Савельев . Даль ,описывая слово " чуваш" в Толковом словаре, как человека не уважаемого и неопрятного, ещё в 19 веке в книге Чухонцы указывает на неграмотность чувашского населения ,поражающего русским, Рогозин в Очерке Путешествие от Оки до Камы замечает,что чуваши подражают русским ,носят русские рубахи, гордясь тем,что имели бы с русскими родство, не зная своего происхождения, но Казанские татары не признают превосходство русских, не без гордости великая себя булгарлык "
Поэтому даже хронология и история против словоблудов ,ни на чём выстраивающих свои гипотезы о булгарстве чувашей,имевших в 19веке примитивный быт,даже в сравнении с средневековыми булгарами . Все ремесла разнообразные ,развитые наследовали от них казанские татары ,называемые историками крупным промышленным народом . Чвваши ещё в 1776 г назывались как финно-угры, глава чузонцы, куръ Мари сосвоим языком ,похожими внешне на марийцев,что подтвердила антропология и медицина,найдя генетические заболевания между чувашами и марийцами сходные : чувашская полицитемии,обнаруженная доктором Поляковой в 60х годах, мраморная болезнь и облысение в раннем возрасте, а рост чувашей гораздо ниже казанских татар, и то,что чуваши отличались другим строением черепа ( монголоевропеодиностью) субуралоидный тип ,с монгольским жпикантусом век . Большинство же казанских татар -европеоиды и булгары.

Однако к какой же группе тюркских языков можно отнести этот единственный в своем роде чувашский p-язык, и вообще можно ли считать его тюркским языком?

По мнению некоторых лингвистов, чувашский язык не может считаться подлинно тюркским, что он лишь формально причислен к семье тюркских языков, а фактически не входит ни в одну группу этой языковой семьи и не имеет сходства ни с одним тюркским языком мира. Поэтому некоторые лингвисты называют его «языком отюреченных нетюрков», имея в виду, что носители его когда-то говорили на особом своем нетюркском языке, а затем были отюречены разными племенами тюрков, но не окончательно, так как по ряду признаков он все же сохранил в себе нетюркские элементы2.

2 Мысль о нетюркском происхождении чувашей высказывали еще в XVIII веке И. Г. Георги (Описание всех в Российской державе обитающих народов. СПб, 1799), Г. Ф. Миллер (Описание живущих в Казанской губернии языческих народов. СПб, 1791), И. Г. Гмелин (Qmelin J. G. Reise durch Sibiren. Gottingen. 1751) и другие авторы. Но более аргументированно эту

мысль выразил в прошлом веке В. В. Радлов, который, констатируя в чувашском языке тотальный переход палатальных звуков в гуттуральные и неуместное употребление многих тюркских лексем, пришел к заключению, что такого искажения языка могли допустить только нетюрки, не понимавшие его как следует и затруднявшиеся правильно воспроизводить тюркскую артикуляцию. «Чуваши — не тюрки по происхождению, — писал Радлов, — они мало-помалу, в несколько этапов усвоили себе тюркский язык, видоизменив его на почве собственного, ныне ими совершенно забытого языка». Этим забытым языком Радлов считал один из древних финно-угорских диалектов. Впоследствии это его предположение опроверг Н. Н. Поппе, который писал: «Никаких финских элементов, кроме новых черемисских заимствований, в чувашском языке нет и быть не может». «Чувашский язык— и не финский, и не тюркский, а составляет самостоятельное явление...», близкое к монгольским языкам. Этим самым Поппе по существу признал давнишнее мнение И. К. Аделунга, возводившего чувашский язык к монгольскому. Еще более конкретно о родстве чувашского языка с монгольским высказался венгерский лингвист Мункачи (Munkacsi В. Hunnische Sprachdenkmalerjm Ungarischen. — К. Sz., s. 193, 196). Однако сами чувашские лингвисты до последнего времени и слышать не хотели о восхождении своего языка к монгольским, не желая иметь «родства с монголами».

3 См. журн. Вопросы языкознания, 1980, № 3, с. 93-94.

148

В активном словаре современного чувашского языка насчитывают около 900 монгольских лексических схождений9. Среди них преобладают древнейшие термины кочевничества и скотоводства, такие, как: монг. daxa «жеребенок двухлетний» — чув. tixa «жеребенок»; монг. (бур.) buruu «теленок»— чув. рйги «теленок»; монг. йхег «бык, вол, крупный рогатый скот» —чув. vakar «бык»; монг. noxoj «собака»—- чув. пйха «собака»; Монг. omru «грудь лошади»— чув. amar «подгрудок»; монг. sams «носовой хрящ» —чув. samsa «нос»; монг. gagaj «свинина» —чув. kakaj «мясо»; монг. tarag «кислое молоко» —чув. turSx «кислое молоко»; монг. akarca «блин, лепешка» — чув. ikerce «блин, оладьи»; монг. хйргее «крупа» — чув. кёгре «крупна»; монг. talx «хлеб» — чув. tula «пшеница»; монг. йпее «корова» — чув. ёпе «корова»; монг. culuu (n) «камень» — чув. cul «камень»; монг. пииг «водоем» — чув. пйг «вода» и т. д.

Особенно много в чувашском языке протомонгольсках глаголов, поскольку глаголы сохраняются более устойчиво. В современном чувашском языке они обычно употребляются в усеченной форме, без монгольского аффикса инфинитива — ах/-ех. Например, чувашский глагол kala «говорить» восходит к монгольскому kelex/xelex «говорить»; чув. syr «писать» восходит к монг. zurax «рисовать, чертить»; чув. salat разобрать, развернуть» — к монгольскому salgax «отделять»; — чув. iik- kele/iipkele «упрекать» — к монг. iiglex «ворчать»; чув. хб- porte «радоваться» — к монг. хбгбх «радоваться»; чув. хап&х «привыкать» — к монг. xangax «удовлетворять»; чув. xarkas «ругаться» — к монг. хагах «ругаться». Некоторые из таких глаголов сохранили и прежний свой монгольский аффикс -ах/-ех; например: чув. tux «выходить» < монг. tuux «выгонять»; чув. рах «смотреть» < монг. Ьах «восхищаться, восхищение». Кроме того, аффикс -ах/-ех в чувашском языке широко используется для придания экспрессии глаголам повелительного наклонения, например: kal-ax «скажи непременно», syr-ax «пиши непременно», kaj-ax «иди непременно», kil-ex «приди непременно» и т. д

Британика взяла штамп Ашмарина ,появившегося в виде провальной гипотезы в 19веке,когда казанские татары знали о том,что они булгары ,а чуваши ничего не знали о своем происхождении. Поэтому словословие " учёных", игнорировших отсутствие письменности чувашей до 18века иосутвие у чувашей даже своего государства, тем более Развитого Булгарского, приводит к тому, что их гипотезы остаются не фактами . Чвааши до сих пор под вопросом . Это -официальный вывод РАНРФ . Ну вот ,кроме истории, исторических летописей о булгарах, археологии, лингвистики, добавляется генетика :

Исследования 2021 года, опубликованные в журнале Scientific Reports, подтвердили, что современные казанские татары являются прямыми потомками волжских булгар. Анализ древней ДНК из булгарских захоронений X–XIII веков показал поразительное сходство с генофондом современных татар (совпадение составило 73%).
dzen.ru

Дедуля, бред какой. Что за полет фантазии? Так не хочется быть татаро монголом? Почему?

К твоему сожалению,там все обоснованно

Термин монголотатары изъят из учебников по истории. Но в ту эпоху 13 век казанские татары назывались и были называемы Булгарами . И до 20 годов 20 века официально не назывались татарами и официальной карты под название Татария не имели .

Почему чуваши такие красивые? Возможно, потому что история чувашей очень сложная: они контактировали с большим количеством народов, жили в самых разных географических и климатических условиях, они имеют сложный генотип и разноплановый фенотип. По этой причине представители соседних народов увидят в чувашах наряду с родным и близким чуточку экзотики. Именно это сочетание делает людей противоположного пола привлекательными и красивыми.

Не контактировали с другими нациями,как писали этнографы и истерики 19 века ,чуваши дичившись сношения с другими народами, избегая крупных городов, а генетические болезни ,которые чаще и почти исключительно имеющиеся у чувашей названы болезнями закрытых пространств. А уж о красоте ... Себя не похвалишь, кто уж похвалит,как говорится.

Сегодня в чувашском алфавите 37 букв.
Он построен на основе русской графики и включает:
33 буквы из стандартного русского алфавита.
4 дополнительные специальные буквы с диакритическими знаками (диакритикой) для обозначения уникальных звуков:
Ӑ ӑ, Ӗ ӗ, Ҫ ҫ, Ӳ ӳ.

Но изначально в чувашском (булгарском) языке было 54 фонемы. И это очень много. Первый алфавит Ивана Яковлева (1871–1872 годов) создавался на основе сербской версии алфавита, т. к. там были похожие фонемы, не имеющиеся в русском алфавите. Но тот алфавит тоже оказался большим.

Следующую версию он создал на русском алфавите. Но для облегчения обучения в школе он убрал большое количество фонем из алфавита. А точнее, 17 фонем!
Такое упрощение сложнейшего языка, по его видению, позволило бы детишкам легче изучать чувашскую грамматику в школе.
Учить детей по системе, где для каждого оттенка звука есть своя буква, было невозможно — это парализовало бы учебный процесс.

В лингвистической истории этого процесса действительно был важный перелом.
Изначальный переизбыток знаков: до реформы и в самых первых черновиках алфавита Яковлев и его сподвижники пытались зафиксировать все позиционные варианты звуков (аллофоны), включая долгие, краткие, мягкие, твердые, звонкие и глухие согласные по отдельности. Это создавало громоздкую систему, перегруженную диакритическими знаками (тильдами, дужками, крючками).

Решение Яковлева: Просветитель пошел на гениальный шаг — он применил фонематический принцип. Он понял, что в чувашском языке глухие и звонкие согласные (например, [к] и [г, п] и [б]) — это не разные фонемы, а варианты одного звука, зависящие от места в слове (в начале слова они глухие, а между гласными автоматически озвончаются).
В итоге Яковлев убрал дублирующие буквы, оставив в окончательном варианте своего алфавита (1873 года) всего 37 букв.

Иван Петрович Павлов (известный чувашский ученый-лингвист) в своей фундаментальной работе «Современный чувашский язык: Морфемика, морфонология, слово

"Термин монголотатары изъят из учебников по истории".

И теперь как пишут, просто татары? Или просто монголы?
Из учебников , как из деревни, "девушку" вывезти можно.
Из девушки деревню вывезти нельзя.
В реальной жизни поверхностное знание этикета часто выдает себя, точно так же, как и на этом форуме.

Манеры остались такие же, как и у монголотатар.
Грубость, агрессивность.

Термин " монголотатары" не относится к казанским татарам,твоя грубость и невежество поразительны на фоне твоего упорства обнулить великих татар. Уже генетические исследования ранних булгар и их антропология совпадают с казанскими татарами, в период "монгольского " ига называющиеся и после них Булгарами. До 20годов 20 века они не имели официального названия татары и официальной карты Татария. Успокойся со своими монголами.

Письменность чувашей возникла лишь в 18 веке. Это официально . Можно и не волноваться

Язык. Чувашский — единственный живой язык булгарской группы (все остальные языки этой ветви считаются мёртвыми). В нём есть любопытные особенности: например, нет грамматического рода (мужского, среднего, женского), а слово «да» как отдельное не используется — согласие выражается повторением глагола из вопроса. Ещё одна фишка: в чувашском встречаются палиндромы — слова, которые читаются одинаково слева направо и справа налево (например, «аппа» — сестра, «куккук» — кукушка).

Быт и отношение к природе. Чуваши трепетно относились к окружающему миру: не вырубали рощи вокруг поселений и у источников воды, а язычники даже посвящали такие рощи своим богам. Считалось грехом ловить певчих птиц — для них делали гнёзда.

Вышивка. Чувашская вышивка — счётная (выполняется по счёту нитей холста), поэтому все узоры получаются геометрическими. При этом она несла и смысловую нагрузку: орнаменты на воротниках, рукавах и подоле рубах служили оберегами. А ещё вышивка была половозрастным маркером: девичьи и женские рубахи различались по узору. Один из главных символов — «древо жизни»: этот мотив даже помещён на современный флаг Чувашской Республики.

За несколько веков чуваши сформировали собственный менталитет: представителей этноса характеризуют как порядочных и законопослушных людей, доверяющих и помогающих ближним. Для представителей народа характерно следование традиционному укладу жизни. Кроме того, чувашей нередко называют миролюбивой и патриотичной нацией.

Ещё один необычный промысел был связан с изготовлением серебряных и золотых украшений. Металлические элементы комбинировали с вышивкой, а также нитями из бусин и бисера. Украшения являлись частью народного костюма, который в Чувашии носили до середины XX века. Людей в нарядах с характерными орнаментами и массивными украшениями можно увидеть и сейчас. Традиционные костюмы носят по большим праздникам и на мероприятиях, где важно показать национальную принадлежность.

История чувашей едва ли не самая необычная среди всех народов России. Знакомиться с ней лучше всего в столице республики — Чебоксарах, а для приобщения к культуре стоит доехать до одного из местных этнопарков в компании гидов, которые расскажут больше об обычаях и традициях представителей этой национальности.

Для жителей соседних регионов поездка сюда — отличный вариант досуга на выходные, а для путешественников из отдалённых уголков страны — повод устроить вояж на несколько дней во время отпуска.

Булгары имели в Средневековье развитый быт и обычнотюркский язык, градостроительство, чеканку монет, письменность, металложобычу,ковку и так далее, чуваши и в 19 веке этим не обладали . Отсутствие своего письма у чувашей до 18 века не даёт сравнить из язык с болгарским, тем более ряд согласных чуваши не имели ,называя булгар пулхаоами,чего в исторических документах не было. А вышивкой обладают и марийцы, кстати, чувашская похожа на марийскую, как и антропология и генетические заболевания закрытых пространств. Поэтому мечтать ,опровергая свое настоящее,чувашское, антинаучно ,просто фантазии озвучивать ни на чём не основанные, не хотя быть чувашами .

У казанских татар нет даже своего нативного языка - пользуются общим кипчакским языком, на котором говорит десяток народов.
Рядом башкирский язык, калька татарского, для примера. И таких ещё десяток примеров..
Нет даже своей древней нативной письменности.

У чувашей свой язык, 2500 тысяч лет которому. Сегодня на нём говорит только один народ. Хотя на нём раньше говорили гунны, булгары, хазары и сувары ... Свою руническую письменность чуваши поменяли позже на арабицу, т.к. она оказалась практичнее в развивающемся мире. Потом на кириллицу. 🏘️🚜🌄💚💕

А у татар казанских какой был язык до перехода на кипчакский, какая была письменность?
Ничего этого нет. Просто они ветвь обычной кипчакской цивилизации.
Такие же копии веток с десяток в тюркском мире. Ничего уникального.
Нечем им уникальным гордиться, в отличие от чувашско-болгарской цивилизации.

У казанских татар нет даже единой «татарской» гаплогруппы — их генофонд сложился из множества генетических компонентов, отражающих сложную историю миграций и смешения народов степей и Поволжья.

Напиши историю своего кипчакского народа на своей ветке, а мы обсудим её там.
https://www.woman.ru/psycho/socialization/thread/5970552/11/

Развивай и наполняй её информацией, анализом, артефактами истории. А мы внимательно почитаем и совместно обсудим её там.
Когда ты бегаешь по разным чувашским веткам и поливаешь грязью, которую модераторам постоянно приходится скрывать из обращения, ты подводишь свой народ, которому становится стыдно за тебя.

https://сувары.рф/ru/content/glava-i-o-chuvashizmah-v-bulgarskoy-epigrafike
Глава I. О чувашизмах в булгарской эпиграфике

Самым основным аргументом, свидетельствующим о чувашеязычности волжских булгар, считаются чувашские слова и выражения, обнаруженные на булгарских надгробных памятниках. На некоторых каменных стелах, сохранившихся на территории бывшей Волжской Булгарии, встречаются написанные арабскими буквами чувашские слова, перемежающиеся с арабскими молитвенными текстами. Обнаружил их впервые в прошлом веке X. Фейзханов, который тогда же опубликовал об этом статью в "Известиях Императорского археологического общества". О существовании таких надписей знали исследователи и до Фейзханова, но принимали их за арабизмы и пытались отождествлять с созвучными арабскими словами. Фейзханов не только указал на их чувашское происхождение, но и расшифровал тексты эпитафий на материале чувашского языка. В результате он пришел к выводу о влиянии чувашского языка на язык эпитафий волжских булгар.

Ознакомившись с этой публикацией, небезызвестный профессор Казанской духовной академии Н.И. Ильминский решил тоже принять участие в этом важном открытии. Не утруждая себя изучением самих надгробных памятников на местности и выявлением их этнической принадлежности, он сразу же написал статью о своих суждениях по поводу открытий Фейзханова и поспешил опубликовать ее в следующем же номере указанного издания. Смысл его статьи сводился к тому, что коль на булгарских памятниках обнаружены чувашские слова, значит, булгары говорили на чувашском языке, и, следовательно, потомками булгар следует считать чувашей, а не казанских татар. Хотя в публикации Фейзханова говорилось о расшифровании им трех надгробных эпитафий, из которых только две содержали чувашские слова, а третья была написана на обычном тюркском языке без чувашизмов, но Ильминский повел речь лишь о чувашеязычных памятниках, как будто других не существовало.

Эта дезинформация ввела в заблуждение многих историков и лингвистов, которые, не имея возможности лично ознакомиться с исходными материалами эпиграфики, поверили Ильминскому на слово и стали повторять его выводы. То, что Ильминский рьяно взялся за булгаро-чувашскую теорию, объясняется его служебным миссионерским стремлением показать татар чувашам, марийцам, удмуртам и другим не коренными, а пришельцами, завоевателями края, чтобы эти народы быстрее отказались от исторической ориентации на мусульманство татар, беспрепятственно приняли христианство.

Основным разработчиком распространенной ныне булгаро-чувашской концепции вслед за Ильминским стал его преемник Н. И. Ашмарин, опубликовавший в 1902 году свой труд "Болгары и чуваши" 4 и посвятивший затем всю свою жизнь разработке чувашского языкознания применительно к высказываниям Ильминского. Если Ильминский выдвинул свои "выводы" лишь как догадку, то Ашмарин разработал целую концепцию, развивающую его идеи. Как и Ильминский, Ашмарин отлично знал, что существуют не только чувашоязычные, но и обычно-тюркоязычные эпитафии, но упорно продолжал утверждать только о чувашеязычности булгарской эпиграфики. Поскольку это утверждение не согласуется с реальными данными эпиграфики, он всю жизнь лавировал и многократно менял свою концепцию, стараясь уберечь ее от разоблачения. Сперва он утверждал, что булгарам принадлежали обычно-тюркоязычные эпитафии, а чувашеязычные эпитафии были написаны их союзниками, суварами. Но когда убедился, что именно на обычно-тюркоязычных памятниках встречаются тахаллусы "ас-Сувари", то стал утверждать о разновременности двух типов эпитафий, что де чувашеязычные памятники были написаны булгаро-суварами раньше, когда они еще говорили на чувашском языке, а обычно-тюркоязычные написаны позже, когда булгары переняли обычнотюркский язык.

Затем обнаружилось, что и такое объяснение невозможно, потому что датировки самих памятников показывают, что некоторые тюркоязычные эпитафии написаны даже раньше, чем чувашеязычные; тогда Ашмарин стал утверждать, что оба типа надгробий являются одновременными, но написаны они на разных языках, что тюркоязычные написаны на разговорном языке булгар, а чувашеязычные - на литературном или "культовом" языке булгар. А когда разобрался, что и такая трактовка невозможна, потому что оба типа памятников относятся к атрибутике культа, и, следовательно, не могут быть разграничены по этому принципу, тем более что культовым языком у булгар был арабский, он стал утверждать, что тюркоязычные памятники принадлежали вовсе не булгарам, а чагатайцам и написаны на чагатайском языке, хотя всем известно, что тоже не соответствует действительности. Кроме того, Ашмарин до конца своей жизни так и не смог объяснить, почему чувашеязычные памятники появились только после монгольского нашествия и вскоре исчезли, почему они распространены не на всей территории бывшей Булгарии, почему их очень много было изготовлено за короткий промежуток времени и т. д.

Несмотря на все эти недостатки, концепция Ашмарина все же не была тогда отвергнута, так как сама проблема эпиграфики оставалась слабо изученной. По этой же причине концепцию эту без должной критики восприняли даже такие всемирно известные ориенталисты, как 3. Гомбоц, К. Томсен, О. Прицак, И. Бенцинг, А. Рона-Таш и Ш. Фодор (Венгрия), К. Менгес и П. Гольден (США) и др. Особенно горячо поддерживали концепцию Ашмарина наши отечественные ученые С. Е. Малов,А. Н. Самойлович, Н. Н. Поппе, М. П. Петров, Н. А. Баскаков, Б. А. Серебренников, М. Р. Федотов, В. П. Денисов, В. Ф. Каховский, В. Д. Димитриев и многие другие, которых сейчас называют "ашмаринистами".

Разоблачение ошибок Ашмарина и его последователей стало возможным лишь в наше время благодаря новейшим исследованиям эпиграфистов Н. Ф. Калинина, Г. В. Юсупова и др. В частности, проф. Калинину принадлежит заслуга в сборе и систематизации большого количества булгаро-татарских надгробных памятников, которых он четко подразделил на две группы: тюркоязычные эпитафии назвал "памятниками 1-го стиля", а чувашеязычные -"памятниками 2-го стиля". Калинину же принадлежит заслуга в составлении первого в истории каталога (альбома) булгаро-татарских эпитафий. Г. В. Юсупову принадлежит заслуга в составлении и публикации первой в истории капитальной монографии по булгаро-татарской эпиграфике .

В дело изучения языка надгробных памятников волжских булгар большой вклад внесли еще и Воробьев Н. И., Малов С. Е., Булатов А. В., Рона-Таш, А. Фодор, Прицак О., Хакимзянов Ф. С, Мухаметшин Д. Г., Текин Т., Закиев М. 3. и др.9 В работах этих авторов мы находим различные толкования лексических единиц памятников как 1-го, так и 2-го стиля различные отношения к булгаро-татарской и булгаро-чувашской теориям.

Благодаря работам этих ученых было окончательно прояснено, что единой булгарской эпиграфики действительно не существует, что есть два типа разноязычных мусульманских эпитафий, из которых одни написаны на обычном татарском з-языке, а другие - на старочувашском р-языке.

Надгробные памятники 1-го стиля наиболее хорошо изучены, и представляют собой типичные мусульманские надгробные стелы с богатой орнаментовкой и изящно оформленной арабской надписью. Верхние кромки этих стел, как правило, закруглены или же килевидно заострены, как это делалось и в других мусульманских странах. Орнаменты и надписи на них вырезаны рельефно, в виде выступов, и тщательно загравированы. Буквы выведены затейливым почерком сульс и насх. Всего таких памятников обнаружено около 150 экземпляров. Распространены они в основном на территории Татарской республики, но отдельные экземпляры найдены также в Башкирии, в Ульяновской, Самарской и Оренбургской областях, т. е. на всей территории бывшей Волжкой Булrарии. Судя по их датировке, памятники такие существовали очень долго. Один из ранних памятников данного стиля, обнаруженный на пороге церкви села Ямбухтино Татарстана и описанный Ахмеровым, датировался 1244 годом. Еще более ранний памятник из Билярска, описанный Н. П. Рычковым, но не сохранившийся до наших дней, датировался 1173 годом и тоже относился, по-видимому, к 1-му стилю, так как датировки надгробий 2-го стиля, написанные на р-языке, до Фейзханова (1863 г.) обычно не расшифровывались. В эпоху Золотой Орды памятники эти существовали параллельно с вновь появившимися памятниками 2-го стиля, а затем продолжали бытовать и в эпоху Казанского ханства и позже. Надписи на этих памятниках весьма многословны: сначала приводится молитвенная формула на арабском языке, затем следует имя погребенного с указанием его родословной, званий и земных заслуг, а в конце приводится дата смерти, написанная на обычном тюркском языке. Например: ...Fаtimа-еlči bintе Аjüb ibn Мäčkä ibn Junуs äl-Воlgаri... jеgrmi iki jäšindä vаfаt bоldу... hižrätdän jеtе jüz on bеrdä... "Фатима-елчи дочь Аюпа сына Мэчкэ сына Юсуфа Булгарского скончалась в 22 года... пo xиджpи в 711гoдy..." (т. е. в 1311 году).

Вот еще пример: ... ğаlimlаrni tärbiä qуlğаn hаm аlаrnу sügän mäsčitlär ğуjmаrät qуjlğаn... tаmğаčу Jbrаhim äs-Suаri vаfаt bulğаn, bu-tаrih jеti jüz un türtеnčеdä, žumаdi... аjуnуŋ un аltуnčу köni irdi....... "содержатель и любящий ученых, строитель мечетей, сборщик пошлин Ибрагим ас-суари скончался, это было в 714 году истории в месяц джумади четвертого числа..." (в 1314 году).

В этих эпитафиях мы встречаем собственно булгарские тахаллусы (ал-Болгари и ас-Суари), а имена погребенных, включая имена их отцов и дедов, почти все являются мусульманскими. Язык памятников обычнотюркский, на основе которого сформировался затем татарский национальный литературный язык.

Памятники 2-го стиля представляют собой небольшие надгробные плиты, размерами примерно 120X60 см, имеющие обычно грубую внешнюю отделку и короткие эпитафии. Надписи на них сделаны не рельефными, а врезанными в камень буквами. Кроме того, в отличие от памятников 1-го стиля, памятники эти имеют форму прямоугольника (без заостренного верха), чем напоминают древние чувашские языческие надгробия. Однако, если чувашские каменные надгробия имели на лицевой стороне лишь традиционные выемки и тамгу погребенного, то для памятников 2-го стиля характерны арабская надпись и несложный орнамент. Чтобы придать такой прямоугольной плите вид мусульманского надгробия с острым верхом, у ее верхней кромки с лицевой стороны рисовали так называемую "арку с плечиками", т. е. снимали фаску по углам плиты выше дугообразно проведенной линии, и тем самым передняя плоскость плиты обретала как бы заостренный верх и вид михраба древних мечетей, хотя задняя сторона ее оставалась прямоугольной. Ниже такой арки вырезывали несложный орнамент в виде восьмилепесткового цветка ромашки, а текст эпитафии писался под орнаментом. Надписи делали всегда угловатым почерком куфи или полукуфи. Как по своей внешней форме, так и по тексту эпитафий, памятники эти не имеют себе аналогов в остальном мусульманском мире, кроме как в Дагестане.

Существовали они весьма недолго: в эпоху булгарского ханства их еще не было, и появились они уже после нашествия монголов: самый ранний памятник датирован 1281 годом 12 и самый поздний 1361 годом13, после чего они внезапно исчезли и больше не появлялись. Несмотря на такое кратковременное существование, изготовлено было их очень много (описано более 200 экземпляров), что намного превышает количество одновременно изготовленных памятников 1-го стиля. Наибольшее количество их было изготовлено в 1313-1342 годах, т. е. в дни царствования золотоордынского хана Узбека. Распространены они на небольшой территории, в радиусе около 150-200 км вокруг низовья Камы, а на дальних окраинах Булгарии и в других улусах Золотой Орды они не обнаружены. Находятся они, как правило, на татарских кладбищах или вблизи татарских селений, а в чувашских селениях и на территории Чувашии не обнаружены, за исключением трех пограничных с Татарией селений (Байглычево, Байтеряково, Полевые Бикшики). Характерно, что территориально они не изолированы от памятников 1-го стиля: в одних и тех же селениях, на одних и тех же кладбищах обнаружены памятники как 1-го, так и 2-го стиля; были даже случаи, когда на могиле отца находился памятник 1-го стиля, а на могиле его сына - памятник 2-го стиля.

Особо следует сказать о языке этих эпитафий. Все они написаны на смешанном арабско-тюркско-чувашском языке: сперва приводится какой-нибудь аят из Корана на арабском языке, затем следует имя и отчество погребенного (притом имена погребенных как правило, мусульманские, а отчества зачастую тюркские, т. е. языческие); булгарских тахаллусов "аль-Булгари", "ас-Сувари" не имеется; в конце эпитафий на тюрко-чувашском языке приводится дата смерти. Например: Äl-хökmü li-l-lahi-l-gäliji-l-käbiri. Jljаs аuli Jsmаgil аuli Мöхämmäd bälüкü. Räxmätü-l-lähi gäläjhi räхmätän vаsigätän. Таriха žеti zür аltуšу žаl zu-1-qagidä аjху išnа äči. Čаrimsän sуvnа bаrsа v(i)lti. "Суд бога всевышнего, великого.

Памятник Мухаммеда, сына Исмагила, сына Ильяса. Милостью бога всевышнего, безграничного, по летосчислению в семьсот шестом году, в месяце зулькада свершилось. Умер, отправившись на реку Черемшан". Притом последняя фраза "Умер, отправившись на реку Черемшан" написана почти на чувашском языке и соответствует нынешнему выражению: "Черемшан шывне пырса вилче". Поскольку такие чувашеязычные части эпитафий крайне лаконичны, лексический состав их весьма небогат. Среди типичных чувашизмов часто повторяются слова: žаl "год", аjх "месяц", ärnä "неделя", ärnäkön "пятница", kiči-ärnäkön "четверг", хаnkön "среда", хуs-kön "воскресенье" (?), ärnäbаš-kön "понедельник" (?), bälük "памятник", šуv "вода", jаl " селение", isnä "внутрь", mün "большой", böčök "маленький", аšli "старший", аčkä "отец," küköžа "дед по матери", оуl или уul "сын", хir или hir "дочь", hirхum "невольница", vеč "три", tuаt "четыре", biаl или bеl "пять", žеti "семь", säkär "восемь", tохr или tохуr "девять", vоn "десять", žiаrm "двадцать", оtуr "тридцать", хуrух "сорок", säkärvоn "восемьдесят", tохуrvоn "девяносто", žür "сто", žеt-žür "семьсот", tuаtm "четвертый", biаlm "пятый", žiаrminš "двадцатый" и т. д. Из этих примеров уже видно, что язык этих эпитафий, как и чувашский язык, отличался, во-первых, ротацизмом, то есть закономерным замещением з - р в ауслауте и инлауте (вместо ädinä употреблялось ärnä "неделя", вместо säkiz - sakar "восемь", вместо tоqуz - tохуr "девять", вместо žüz — žör "сто" и т. д.); и, во-вторых, отличался ламбдаизмом, то есть заме-[20] щением ш - л: вместо biš употреблялось bеl "пять", вместо еšiк употреблялось еliк "дверь" и т. д. Иными словами, если язык эпитафий 1-го стиля, как и все прочие тюркские языки был з-ш-языком (сокращенно з-языком), то язык эпитафий 2-го стиля, как и чувашский, был р-л-языком (сокращенно -р-языком). Кроме того, языку эпитафий 2-го стиля, как и чувашскому, были присущи и другие особенности монгольских языков.

В частности, в нем, как и в монгольском, отсутствовали анлаутные k, q; поэтому вместо qуrуq употреблялось хуrух "сорок", вместо kуz употреблялось хir "дочь" и т. д.

Кому же принадлежали эти памятники двух совершенно разных типов?

Если взять памятники 1-го стиля, написанные на з-языке, то нетрудно догадаться, что они принадлежали волжским булгарам и их нынешним потомкам - волжским татарам. Об этом свидетельствуют и язык, и содержание этих эпитафий, и формы самих памятников, и даже их датировки. Правда, Н. И. Ашмарин и его последователи пытались утверждать, что они написаны на джагатайском (староузбекском) языке и следовательно должны принадлежать среднеазиатским тюркам, но это явно нереально. Нереально также утверждение В. Ф. Каховского, В. Д. Димитриева и М. Р. Федотова о принадлежности эпитафий 1-го стиля пришлым золотоордынским татарам и их потомкам, ибо в период появления ранних памятников этого стиля в Булгарии не было еще массового переселения монголо-татар, поскольку почти до середины XIII века здесь велась повстанческая борьба с завоевателями. Но если бы даже монголо-татары тогда появились в Булгарии, то все равно не могли они ставить мусульманские надгробия, так как были еще язычниками и исламизация их началась лишь при золотоордынском хане Берке. Даже сам факт принадлежности этих эпитафий мусульманам говорит за то, что они принадлежали именно булгарам, ибо в домонгольский период в Волго-Камье не было иных мусульман, кроме булгар. И, наконец, о принадлежности их булгарам говорят содержащиеся в них собственно булгарские тахаллусы "аль-Болгари" и "ас-Сувари" , которых никто, кроме булгар, написать не мог. Так что памятники 1-го стиля -это, несомненно, творения булгар и их поздних потомков - татар.

Ну, а кому же принадлежали памятники 2-го стиля? Если быть объективными, то и здесь ответ довольно простой: поскольку написаны они на тюрко-чувашском языке, значит и принадлежали они чувашам - никто же иной не мог сочинять чувашские эпитафии. Сомнения в этой очевидной истине возникают обычно в связи с тем, что памятники эти принадлежали мусульманам, а чуваши были в прошлом язычниками, принявшими позже христианство. Из-за этого несоответствия памятники эти приписывают булгарам. Авторы, придумавшие эту булгаро-чувашскую версию, почему-то забывают, что не все чуваши были в прошлом язычниками, что были среди них и мусульмане. Они и изготовляли мусульманские надгробия с арабо-чувашскими надписями. Жили они обычно среди своих единоверцев-мусульман и после утраты своего чувашского языка естественно растворялись среди булгар и татар. Поэтому они не сохранились. Они исчезли с исторической арены после 1749 года, когда был принят высочайший указ Российского Сената о преследовании чувашей и других инородцев за переход в магометанство.

Известно, что домонгольские булгары исповедовали ислам ханифатского толка и вообще не практиковали сооружение надгробных памятников. Они, как и многие среднеазиатские тюрки, верили, что чем быстрее исчезнут следы земной жизни человека, чем быстрее сравнится его могильный холм с землей, тем быстрее приобщится его душа к Аллаху. Поэтому в домонгольской Булгарии надгробные памятники были крайней редкостью. Их изготовляли лишь иноземные мастера и ставили на могилах немногих приезжих купцов и проповедников ортодоксального ислама. А после монгольского нашествия, когда страну наводнили иммигранты с юга, обычай ставить памятники стало массовым явлением, чему способствовали, по-видимому, и пришлые священнослужители, занявшие в здешних приходах пустующие вакансии вместо перебитых монголами булгарских мулл. Изготовлением каменных надгробий стали заниматься, по-видимому, в основном чувашеязычные камнетесы, сделавшие это занятие своим ремеслом.

Однако, находясь в гуще булгар, эти чуваши-месельмены постепенно подвергались ассимиляции местным населением и уже во втором или третьем поколении стали терять свой чувашский язык. Это видно из появившихся в их эпитафиях булгарских слов типа äti/ärdi "было", tуndуjу - тындыйы "успокоился", jаtуjу - йаттыйы "слег" и т. д., которых нет в чувашском языке. Тогда же появились так называемые "эпитафии-билингвы", написанные частично на чувашском, частично на булгарском языках. Например, на чистопольском кладбище найден изготовленный в 1311 году памятник некоему Исмагилу, сыну Мажар-Казый, на котором, по мнению специалистов, хвалебная часть эпитафии написана на булгарском з-языке, а датирующая часть - на чувашском р-языке.

То, что пaмятники-2-ro стиля написаны не на чистом чувашском, а на смешанном обычнотюркском и чувашском языке, ясно видно из лексического анализа тюркских слов всей эпитафии 2-го стиля.

Одному из авторов этой книги не раз приходилось подвергать лексическому анализу булгарскую эпиграфику 2-го стиля. Так, в книге венгерского ученого А. Рона-Таша, которая посвящена исследованию языка только этой части булгарской эпитафии, можно выделить 50 тюркских слов и арабских заимствований, в той или иной степени сохранившихся в чувашском и татарском языках: ахирәт, алты, алтышы, айхы, улы (ывале), былтыйы, бакый, баттыйы, блеҗе, белүе ки, берү, береҗе, биәлем, дөньядан (дөньяран), ике, икеше, әллү, иҗе-ите, фани, һиҗрәтдән (hиҗрәтрән), hир, хырых, hирхум, әрне, җал, җиерме, җиермеше, җиете, җиетеше, җүр, күчдие, көн (күән), мөхәррәм, рәҗәп, рамазан, сәфәр, сәкер (сәкед), тарих, тындыйы, тухыр, туатм, вафат, уан (ун-ван), уным (выным), уҗем (вичем), утыр (утыд), зират, алла рәхмәте, инша алла, бисмилла.

Для анализа слова из эпитафии берутся обычно выборочно, т. е. только те, которые могут иметь какое-то отношение к соответствующим чувашским лексемам и доказать близость языка эпитафии к чувашскому языку. Кроме того, из сферы сравнения обычно исключают татарский (особенно разговорный) язык, который сформировался на территории Булгарского государства и имеет непосредственное отношение к языку булгарской эпитафии. В лучшем случае включают или древнетюркский язык или тюркский литературный язык. Такой методики исследования, введенной в свое время Н. И. Ашмариным, придерживаются все сторонники булгаро-чувашской теории. От этой традиции не отказываются даже в новейших исследованиях. Наш вариант лексического анализа выглядит так:

1. 15 заимствованных из арабского языка слов эпитафии вошли в словарный фонд татарского языка, активно применялись в старотатарском и применяются в современном татарском языке, проникли даже в разговорный язык. Если бы чувашский язык представлял собой продолжение булгарского языка, то в нем сохранилось бы хоть одно из этих заимствований.

2. Все другие слова тюркского корня в той или иной форме можно найти как в татарском, так и в чувашском языке, кроме, пожалуй, двух: блеже (пятый), туатм (четвертый). Этих корней в таком значении в татарском нет. Корень слова блеже сохранился в слове беләк (рука). Корень второго слова туатм восходит, вероятно, к слову дүрт, получившему значительное изменение в бесписьменной диалектной речи. Как бы то ни было, эти два слова сохранились более отчетливо в чувашском языке.

3. 22 слова, сохранившиеся как в татарском, так и в чувашском языке, по фонетическому облику значительно ближе к их татарским разговорным соответствиям: алты, алтышы, улы, былтыйы (булды ийе), баттыйы, белүе ки, берү, береҗе, ике, икеше, ите (иҗе-ийе), җал (җыл), җиерме, җиермеше, жиете, җиетеше, күчдейе, көн, тындыйы, уын, уыным, үҗем (өчем).

4. 11 слов, сохранившихся как в чувашском, так и в татарском языке, по фонетическому облику значительно ближе к их чувашским эквивалентам: айхы, биэлем, эллү, хырых, һир-хум, сэкр, тухр, җур, утыр, ирне, һир.

Таким образом, первый вариант лексического анализа приведенных слов дает следующую картину. Сохранились только в татарском языке - 30 процентов, только в чувашском - 4 процента слов. Остальные 66 процентов слов наблюдаются в обоих языках, однако из них 23 значительно ближе татарскому языку. В итоге, из 50 слов эпитафии тяготеют к татарскому языку 74 процента, т.е. три четверти, к чувашскому - 26 процентов, т. е. всего четвертая часть. Это и естественно: анализ любого древнего тюркского текста может дать аналогичную картину, ибо татарский и чувашский языки являются тюркскими. Поэтому из анализа должен быть сделан вывод о том, что эпитафии 2-го стиля изготовлены чувашами-мусульманами, которые находились на стадии обулгаривания.

Окончательная ассимиляция чувашей-месельмен произошла где-то в 60-х годах XIV столетия, так как самый последний памятник, написанный на чувашском языке, датировался 1361 годом. Притом исчез этот тип памятников весьма внезапно, что трудно объяснить лишь ассимиляционными процессами, поскольку лингвистические процессы в обществе не совершаются мгновенно. В 1361 году Булгарский улус был полностью разгромлен войсками золотоордынского князя Булат-Тимура, что и послужило, по-видимому, непосредственной причиной исчезновения традиций ортодоксов. Именно тогда прекратилось производство каменных надгробий как первого, так и второго стили. После этого лишь спустя двадцать лет, то есть в 1380-х годах снова стали появляться каменные стелы, но уже смешанного типа и без чувашизмов. Очевидно, к тому времени новое поколение мастеров полностью утратило свой чувашский язык. Хотя отдельные представители чувашского народа переходили в ислам и после этого, но делали это уже не целыми общинами, а лишь поодиночке и притом заранее владея татарским языком.

Поэтому более поздние эпитафии писались исключительно только на булгаро-татарском или на арабском языке.

Сам обычай сооружать каменные памятники пришел в мусульманский мир еще от древних иудаистов, фетишировавших камень как место очищения души умершего. В наших краях этот обычай распространился сперва в Хазарском каганате, среди ортодоксальных мусульман, обитавших преимущественно в Северном Дагестане. Поэтому А. Г. Мухамадиев справедливо считает, что в Булгарию этот обычай привнесли хазарские последователи ортодоксального ислама - мухаккикы. И язык эпитафий 2-го стиля он считает древнехазарским. Элементы чувашского языка "в эпитафиях 2-го стиля, - пишет он, - являются сохранившимися крупинками хазарского языка. Ошибочным в этом высказывании Мухамадиева может быть лишь то, что инициативу привнесения эпиграфических традиций в Булгарию он приписывает исключительно только верховным шейхам Золотой Орды, служившим при ханах Берке и Тудай-Менгу, и забывает при этом о многочисленных саксинских иммигрантах, наводнивших в XIII в. Волжскую Булгарию, среди которых, бесспорно, могли быть хазары, предки чувашей и др. То, что не только по инициативе золотоордынских шейхов появилась эта традиция в Булгарии, говорит тот факт, что распространилась она не во всей Золотой Орде, а лишь в Булгарском улусе и притом не при ханах Берке и Тудай-Менгу, а в основном уже позже, при хане Узбеке.

Палеографический тип эпитафий 2-го стиля формировался на территории самой Булгарии вследствие слияния привнесенных с юга, по-видимому, дагестанских эпиграфических традиций с традициями сооружения местных чувашских языческих надгробий. Во внешнем очертании памятники эти сохранили прямоугольную форму чувашских каменных надгробий, а в текстах эпитафий и в стиле арабского письма переняли дагестанские традиции. По словам эпиграфистов Мухаметшина и Хакимзянова, с аналогичными памятниками из Дагестана их связывает прежде всего "палеографическое сходство отдельных букв при написании куфическим почерком".

Из Дагестана же пришел обычай ставить каменные памятники бедным людям. Известно, что в средневековом Дагестане существовал обычай ставить каменные надгробия всем умершим правоверным мусульманам, независимо от их имущественного положения. Притом изготовление надгробий и погребальных саванов для неимущих бедняков возлагалось на безземельных дехканов за пользование ими вакуфными земельными угодиями. Похоже, что этот же обычай был привнесен и в Булгарию. Об этом свидетельствует появление в крае множества примитивных надгробий. Около 60-70% всех памятников 2-го стиля было посвящено небогатым людям, не имевшим ни громких титулов, ни длинных родословий - на их памятниках писали лишь несколько слов: "Суд Аллаха. Мамли, сын Гали, памятник", "Суд Аллаха. Сары, дочери Баки, памятник" и др. На некоторых памятниках встречаются также звания рабов и рабынь - хum и hiri-хum: «Хäsän аulу хum Gömär...», "Gаli hiri-хum Аjух..." и т. д. Поэтому утверждение ашмаринистов о принадлежности этих памятников "знатным феодалам" не оправдывается. Об этом же свидетельствует большое количество одновременно сооруженных памятников: за какие-то 80 лет на небольшой территории было сооружено бессчетное множество примитивных памятников 2-го стиля.

Позднее, после присоединения края к России, этими памятниками прудили пруды, мостили дороги, закладывали их в фундаменты церквей, часовен и других сооружений, но все же до наших дней сохранилось около 350 памятников обоего стиля. Разумеется, такого количества "знатных феодалов" в Булгарии не могло быть.

Судя по фактуре изготовленных памятников, на территории Булгарского улуса работали в основном три гильдии чувашеязычных мастеров-камнерезов. Одна из них промышляла в центре Булгарии и в ее столице, другая - в Жукотинском княжестве (на территории нынешних Чистопольского и Аксубаевского районов) и третья - в Керменском княжестве, на Вятке, где изготовляли стелы с полукруглым верхом и солярическим орнаментом в виде размытых лепестков ромашки. В столице Булгарии некоторые надгробия были изготовлены, по-видимому, теми же камнерезами, которые строили и городские здания, ибо на них зафиксированы одни и те же детали орнаментов, выполненные одинаковой техникой.

Судя по текстам эпитафий, месельменские мастера изготовляли памятники не только для своих соплеменников, но и для представителей других народов, о чем свидетельствуют такие нисбы на эпитафиях, как «Таtаr Вältük хiri Хаžimа...» «Тörökmän Мöхämmäd аulу...» «Мuхšу Badan...» «Маri хum...» и т. д. То, что наличие чувашизмов на таких памятниках не препятствовало установлению их на могилах иноплеменников, можно объяснить, очевидно, безграмотностью большинства тогдашнего населения, не различавшего чувашизма от арабизмов и фарсизмов. Чтобы завуалировать заметные чувашизмы, резчики иногда умышленно портили тексты эпитафий, проставляя многочисленные точки сверху и снизу букв. Но для особенно разборчивых заказчиков те же мастера писали эпитафии и на других языках. Поэтому на одних и тех же кладбищах иногда встречаются как чувашеязычные, так и тюркоязычные памятники, установленные вместе.

Таким образом, зная о чуваше-месельменском происхождении эпитафий второго стиля, можно по-настоящему понять и объяснить все странные особенности этих средневековых памятников. С позиций же ашмаринистов, рассматривающих те же памятники как булгарские творения, невозможно было понять ни времени, ни места появления памятников, ни особенностей их языка и типологии, а главное, оставались непонятными причины несоответствия языка эпитафий с языком остальных булгарских письменных памятников той же эпохи. Поэтому компетентные исследователи с самого начала рассматривали эти памятники как творения исламизированных чувашей. Впервые такую мысль высказал еще в 1887 году В. В. Радлов на IV-м археологическом съезде России, где, возражая Ильминскому, доказывал, что чувашеязычные эпитафии написаны самими "чувашами-мухаммеданами", прошедшими "мухаммеданские школы". В 1909 году аналогичную мысль высказывал Г. Ахмеров, ссылаясь на более раннее появление в крае тюркоязычных эпитафий. В 1920 году эту же мысль повторил Н. Ф. Катанов в своей работе "Чувашские слова в болгарских и татарских памятниках". Затем, в 1923 году к такому же выводу пришел, исследуя древнетатарскую литературу, Гали Рахим. Ныне к такому же выводу с различных позиций приходят в своих публикациях М. 3. Закиев, К. М. Мусаев, Г. Ф. Саттаров, А. Г. Мухамадиев, Я. Ф. Кузьмин-Юманади и многие другие авторы, не признающие чувашеязычность волжских булгар.

1 В данной главе использованы материалы ранее опубликованных работ авторов: Закиев М. 3. Татар халкы теленең барлыкка килүе, Казан, 1977; Его же. Проблемы языка и происхождения волжских татар. Казань, 1986; Кузьмин-Юманади Я. Ф. О чувашизмах в булгарских эпитафиях (см. сборн. "Истоки татарского литературного языка". Казань, 1988, стр. 72-87).
2 Фейзханов X. Три надгробных болгарских надписи. - Известия Императорского археологического общества. Т. 4. СПб., 1863, стр. 395-403.
3 Ильминский Н. И. О фонетических отношениях между чувашским и тюркским языками. - Известия Императорского археологического общества. Т. 5. СПб., 1865, стр. 80-84.
4 Ашмарин Н. И. Болгары и чуваши. - Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. 18. Казань, стр. 1-232.
5 Ашмарин Н. И. Указанное соч., стр. 123.
6 Ашмарин Н. И. Указанное соч., стр. 69, 90.
7 Калинин Н. Ф. Альбом булгаро-татарской эпиграфики в 3-х частях. Казань. Библиотека КФАН СССР, фонд Калинина.
8 Юсупов Г. В. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М., 1980.
9 Хакимзянов Ф. С. Язык эпитафий волжских булгар. М, 1978; Он же. Эпиграфические памятники волжских булгар и их язык. М., 1987; Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара. Казань, 1987; Закиев М. 3. Татар халкы телене? барлыкка кил?е. Казан, 1977;
10 Ахмеров Г. История булгар (на татарском языке). Казань, 1909, стр. 125.
11 Журналы и дневные записки капитана Рычкова по разным провинциям Российской империи в 1769-1770 гг. СПб., 1770, стр. 21.
12 Юсупов Г. В. Введение в булгарскую эпиграфику, стр. 47.
13 Хакимзянов Ф. С. Язык эпитафий волжских булгар, стр. 152-153.
14 Ашмарин Н. И. Указанное соч., стр. 84,94.
15 Болгары и чуваши. Чебоксары, 1984, стр. 23-102.
16 В эпитафиях 1-го стиля встречаются тахаллусы, например, "Госман аль-Булгари", "Юныс аль-Болгари", "Насар аль-Болгари", "Мансур аль-Болгари", "Ибрагим ас-Сувари" и т. д. (см. Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара.

16 В эпитафиях 1-го стиля встречаются тахаллусы, например, "Госман аль-Булгари", "Юныс аль-Болгари", "Насар аль-Болгари", "Мансур аль-Болгари", "Ибрагим ас-Сувари" и т. д. (см. Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара. Казань, 1987, стр. 111; Хакимзянов Ф. С. 1978, стр. 158, 188; Его же: 1987, стр. 92-93).
17 Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Указанный труд, с. 93-94.
18 Зәкиев М. 3. Татар халкы теленең барлыкка килүе. - Казан, 1977, с. 35; Eгo жe. Проблемы языка и происхождения волжских татар. - Казань, 1986, с. 72-79.
19 Rоnа-Таs А.-Fоdоr S. Ерigrарhiса Вulgаriса А Vоlgаi-török, fеlirаtоk. Szеgеd. 1973, с. 149-156.
20 Федотов М. Р. Введение в тюркологию. -Чебоксары, 1976, с. 68-70.
21 Мухамадиев А. Г. Монеты как источник по изучению булгарского языка. - В кн.: Исследование по источниковедению истории Булгарии.- Казань, 1980, с. 124, 128-130; Он же. Булгаро-татарская монетная система XII-XV вв.- М., 1983, с. 170-175.
22 Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Указанное соч., с. 24.
23 Булатова А. Г. Лакцы. Историко-этнографический очерк. Махачкала, 1971, с. 43; Шихсаидов А. Р. Эпиграфические памятники Дагестана X-XVII вв. как исторический источник.- М., 1984.
24 Труды Четвертого археологического съезда в России.- Казань, 1884, с. XLII-ХLIII.
25 Ахмеров Г. Указанное соч., с. 125.
26 Катанов Н. Ф. Чувашские слова в болгарских и татарских памятниках.-Казань, 1920, с. 11-12.
27 Газиз Г., Рахим Г. История татарской литературы (на татарском языке). Т. 1. Ч. 3,- Казань, 1923, с. 52-53.
28 Закиев М. 3. Татар халкы теленең барлыкка килүе.- Казан, 1977, с. 25-26, 132.
29 Мусаев К. М. Рецензия на книгу М. Г. Менгеса "Восточные элементы в "Слово о полку Игореве".- Журн. Вопросы языкознания.- М., 1980.- № 6, с. 145.
30 Саттаров Г. Ф. Татарская антропонимия и этнолингвистические связи.- Журн. Советская тюркология.- Баку, 1978.- № 3, с. 22-32.
31 Мухамадиев А. Г. Указанное соч., С. 170-175.

По информации на сайте «Сувары.рф», с 2012 по 2025 год сайт поддерживают Алмантай В. Н. и Семёнов Е. В.
Ресурс посвящён истории, языку и культуре суваро-булгарского народа.
Среди партнёров сайта — Союз чувашских краеведов, Чувашский государственный институт гуманитарных наук, Чувашский государственный художественный музей и другие организации.

Алмантай Владимир Николаевич — краевед-исследователь, кандидат культурологии.
Родился 17 апреля 1966 года в деревне Полевые Козыльяры Яльчикского района ЧАССР.
Некоторые факты из биографии:

В 1992 году окончил Казанский государственный педагогический институт,
в 2015 году — аспирантуру при Государственной академии славянской культуры.
С 2001 года — заместитель директора Фонда историко-культурологических исследований им. К. В. Иванова.
Член Союза журналистов России (2018).
Заслуженный работник культуры Чувашской Республики (2016).
Лауреат премии им. академика В. В. Николаева (2011) и премии им. суварского князя Вырӗк.
Награждён знаком Мухтав палли (2013).

Владимир Алмантай — автор научно-популярных книг по истории родного народа, в том числе «Сувары — предки чувашей» (2008), «Предания старины глубокой» (2009), «Кто мы — суваро-булгары или чуваши?» (2010, 2011) и других. respublika21.ru
Семёнов Евгений Васильевич — совместно с Алмантаем В. Н. автор книги «Туристический комплекс „Çӗнӗ Сӑвар / Новый Сувар“» (Чебоксары: «Новое Время», 2022).