С мужем ждали запланированного долгожданного ребенка. С мая жила на даче, дышала свежим воздухом. Муж приезжал к нам. Потом сказал что по контракту уезжает в другой город работать до Нового года. После родов опять жили с ребенком на даче (все тот же свежий воздух). Потом я поехала к маме, смысла нет же жить в пустой квартире. Муж все равно в командировке, а мамина помощь нужна. В итоге узнала, что нет никакой командировки, что он живет давно с любовницей, и она даже не догадывалась о наличии жены. Я в шоке. На мои плечи легло столько бытовых проблем, которые я с пониманием, что он далеко и не может нам помочь, взяла на себя. А он был все это время рядом и его вообще не колебало как нам живется. Приедет, подарки привезет, козу-козу ребенку покажет и обратно "в командировку". Ситуацию узнала, когда залезла к нему в телефон. Потому что появились подозрения в брехне. Не сплю уже третьи сутки.
Мне все нравится за исключением воспоминаний о фее. Все, жизнь продолжается, вышла замуж, счастлива, планов громадье, все живы, здоровы, слава Богу. Сколько можно вспоминать о фее?
Ну она могла своим положением перед подружками понтоваться и держаться за мужа изо всех сил. А она взяла и за нищего мастера уцепилась.
Ее муж по местным меркам... ну как олигарх, наверное. Вспомните, в какой нищете тогда страна жила. Пересчитайте на нынешние деньги их квартиру в центре москвы и его доходы. Выйдет ого-го!
Ее муж по местным меркам... ну как олигарх, наверное. Вспомните, в какой нищете тогда страна жила. Пересчитайте на нынешние деньги их квартиру в центре москвы и его доходы. Выйдет ого-го![/quote]
У кого там была внутренняя свобода? Только у Воланда со свитой. У мастера была свобода творить, ибо он не мог не писать, так как по природе своей писатель. Но система его всеж сломала, подавила...
Но! Остальные были подстроены под систему, а он вот не вписался. Действительно, написать - в те времена! - про иешуа... это была редкая смелость. Еще и пошел с этой книгой в союз писателей. Безумие!..
Книга-то была под запретом очень долго, и не зря. Система держалась до последнего, хотя вот я ее не застала, так... отголоски... Но помню, например, как того же Крапивина прессовали, с его безобидными детскими книжками.
Сейчас вот мой идеал - Ройзман. И он противостоит системе не менее сильной и жестокой, как тогдашняя. Точнее - это она и есть, просто не так давит на обывателей, надо сильно торчать над ними головой, чтобы сделать системе вызов. Так Ройзман-то еще и побеждает! А Мастера - сломали... Один простой человек был не в силах противостоять. Только нечеловеческий человек. Поэтому и выведен Воланд, у него природа другая. И потому Иешуа появился, он же тоже с системой боролся. И потому был тяжел выбор Понтия, он видел, что человек невиновен, но против него опять же была система. Потому и мучался совестью... Не нашел он в себе храбрости для противостояния, и простить себя за это не мог.