Вранье

Меня в 22 года на аборт послала врач. Сыну еще 2-х не было, только только ВУЗ закончила, еще прописаться на месте не успела. Вдруг задержка, я побежала в консультацию. Врач сказала, что беременна. Тут же записала на аборт. А так как не прописана, то назначила ехать за город. И вот уже когда вскрыли, выяснилось, что нет беременности. Сколько пережить пришлось, морально тяжело, боль,а оказалось просто небрежность врача. (

Сын мой маленьким лежал в инфекционной больнице и там в холле плакал парень. Я его начала утешать, оказалось, что он уже похоронил ребенка. Дифтерия. Обвинял молодую участковую врачиху.
Вышла санитарка и швырнула парню детский комбинезон, наверное после санобработки.
Потом вышла лечащая врач и начала орать на парня, как посмела его жена пойти на похороны?! у нее был контакт с дочкой и она могла там заразить людей дифтерией. Потом принялась защищать участковую, что это такая форма дифтерии агрессивная, все это в оскорбительной форме.
Парень ушел оплеваный. На всю жизнь я это запомнила, отношение к нему врачей.
С другой стороны наверное нельзя по другому в детской инфекционной. Или сопьешься или с ума сойдешь.

Можно и нужно по другому. Если врач любит не медицину, а себя в медицине, его надо лечить. Тем же лекарством, которое он любит прописывать другим: беспомощным унижением перед безнаказанностью. Поверьте, они делаются тогда очень трусливыми.

Фиалла, как у племянника дела?

такое поведение от безнаказанности.
сама гоняла этих уродов, когда в детской больнице девочка чуть от аппендицита не загнулась, медсестры сидели напротив за стеклянной дверью и ржали, я случайно девочку увидела, она одна в палате была, сказала медсестрам, была послана, в общем после этого они по этажам под моим чутким руководствам бегали, врача искали, нашла его все таки я, ребенка спасли. в той больнице столько увидела, что вспоминать страшно, но и спуску уродам не давала.

хорошо
С лицом только еще не закончил, в конце октября шлифовку будут делать. Две операции сделали, обещают что заметно не будет.

Вы очень мягко с ними обошлись.

раньше не пускали в детские больницы
Хотя у меня оба раза в инфекционной лежал, там строже.

это я не все написала)

Меня пустили, правда не в инфекционную, из инфекционной полуторагодовалого ребенка забрала через день под расписку с двустороннем воспалением легких, участковая врач сильно ругалась, зачем я его вообще туда отдала, после этого случая ребенок в больнице находился только со мной или лечили дома.

хорошо, что я ничего не видела, что было у сына в больнице.
Когда его выписали он сказал, что над его кроватью было написано "здесь не врачи, а палачи". Он рано начал читать и испугался этой надписи.

Бут! Будь!
Словами Саши Черного..
Желаю!

Жить на вершине голой
Писать простые сонеты
И брать от людей из дола
Хлеб вино и котлеты

Сжечь корабли и спереди и сзади
Лечь на кровать, не глядя ни на что
Уснуть без снов, и любопытства ради
Проснуться лет через сто!

Я довела одну такую оболочку для диплома до инфаркта при помощи занимающих определенные должности знакомых. Очень дурной поступок, но... Долго думала о ее жертвах и поняла, что поступила правильно. В чем она только не призналась, когда ее прижали...

да) там не хватает чего-то)

http://youtu.be/5hlIUrd7d1Q

http://youtu.be/6r7VWIQCHvM

http://youtu.be/nqaOMFuDpNI

Какое жуткое поздравление, хуже еще ни разу не слышала

))))))ну почему? Вино и котлеты хорошо.
Вчера ветка была про котлеты, так их захотелось ))
Да и корабли поджечь неплохо, сзади. Спереди пожалуй не надо )))

эх! не поэты вы ни разу)
нормальное поздравление .
написано же _ словами Саши Черного_
читали такого?
мало кто может лирику облечь в сатиру.
стих этот - Два желания. Всего два желания - жить и потом ещё раз жить.
*только в последней строчке одно слово не то*
хорошее поздравление)

мне не понравилось , смысл- покуй на все, лежи в кровати на голой вершине , плюй в небо и жди тихого конца из любопытства проснуться еще раз через 100 лет , чтобы и там покоптить небо

Саша Чёрный. Бессмертие.

Бессмертье? Вам, двуногие кроты,
Не стоящие дня земного срока?
Пожалуй, ящерицы, жабы и глисты
Того же захотят, обидевшись глубоко...

Мещане с крылышками! Пряники и рай!
Полвека жрали - и в награду вечность..
Торг не дурен. "Помилуй и подай!"
Подай рабам патент на бесконечность.

Тюремщики своей земной тюрьмы,
Грызущие друг друга в каждой щели,
Украли у пророков их псалмы,
Чтоб бормотать их в храмах раз в неделю.

Не клянчите! Господь и мудр, и строг,-
Земные дни бездарны и убоги,
Не пустит вас господь и на порог,
Сгниете все, как падаль, у дороги.

*не, не мой поэт )

резкий этот поэт- Саша Черный

гуьфнитарий, что c него взятъ..

эм... одессит...1909год. сотрудничество с журналом "Сатирикон"... поиски и происки, надежды и мечты, желание побега туда, где лучше. Первая волна эмиграции.
да и стих любой - импульс. Здесь и сейчас. Изменению не подлежит. Чай не проза.
можно любить или не любить, он же не заставляет)

гуманитарий ?

\А ты, поэт, нелепый человек,
От детских лет заложник пресных будней,
Как за ногу привязанный, торчишь
В каком-нибудь столичном захолустье…
Берешь взаймы у жажды и мечты…\

короче всем и всеми недовольный Саша этот

разный он, этот Саша Черный, как и все люди)

интересно) вот Маяковский любил Черного, если знал наизусть почти все его стихи?

можно и так сказатъ..

а Маякоскаого Маяковский любил..?
что-то непохоже..

*маяковского, ясен пенъ..

откуда я знаю...
у каждого же своё отношение к себе.

писание стихов ещё не делает из человека гуманитария..

С добрым утром.

Слушайте, а как я люблю Бродского..

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Ну и это вы называете стихами? Это нудеж БМ.

С Маяковским меня познакомила мой учитель математики в школе.
Когда она видела, что мозги у нас закипают, вскакивала и расхаживая по классу читала его стихи.
Это было завораживающее. Самые отпетые не оставались равнодушными.
Вот это:

«Знаю,
каждый за женщину платит.
Ничего,
если пока
тебя вместо шика парижских платьев
одену в дым табака.»

Мне в 14 лет казалось ужасно романтичным.
Теперь в 38 я уверена, что так оно и есть
Не смотря на то, что...
Любовь любовью, а кушать хочется три раза в день ;)

Был период, когда мне нравился Маяковский. Особенно "...все мы немного лошади, каждый из нас по-своему лошадь...".
На одной вечеринке (я училась тогда в 10-м) Маяковского мне читал красивый МЧ, читал изумительно. Потом мы с ним целовались, а потом мне подруга шепнула, что он женат. Ощущение у меня было, как будто жабу проглотила. С тех пор и Маяковский был полностью отвергнут.
А потом еще узнала, что Ленину он вроде бы нравился...

Нынче ветрено и волны с перехлёстом.
Скоро осень, всё изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
Чем наряда перемены у подруги.

Дева тешит до известного предела —
Дальше ло́ктя не пойдёшь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
Ни объятье невозможно, ни измена!

* * *


Посылаю тебе, Постум, эти книги
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жёстко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Всё интриги?
Всё интриги, вероятно, да обжорство.

Я сижу в своём саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных —
Лишь согласное гуденье

насекомых.

* * *


Здесь лежит купец из Азии, толковым
Был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
Он делам сюда приплыл, а не за этим.

Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях Империю прославил.
Столько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.

* * *


Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
Но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
Лучше жить в глухой провинции у моря.

И от Цезаря далёко́, и от вьюги.
Лебези́ть не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все́ наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

* * *

Этот ливень переждать с тобой, гетера,
Я согласен, но давай-ка без торговли:
Брать сестерций с покрывающего тела
Всё равно, что дранку требовать у кровли.

Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдёшь себе какого-нибудь мужа,
Он и будет протекать на покрывало.

* * *


Вот и про́жили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им…
Как там в Ливии, мой Постум, — или где там?
Неужели до сих пор ещё воюем?

* * *


Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал ещё… Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.

Приезжай, попьём вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
И скажу, как называются созвездья.

* * *


Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
Долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
Там немного, но на по́хороны хватит.

Поезжай на вороно́й своей кобыле
В дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
Чтоб за ту же и оплакивали цену.

* * *


Зелень ла́вра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полу́денное солнце.

Понт шумит за чёрной изгородью пиний.
Чьё-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке — Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Отлично!

Сколько раз пыталась читать и понять, что же может нравиться... Ну не мое, абсолютно. Может потому, что вижу его самого? Не знать бы ничего о его внешности...

Это как Радзинского читать. Вроде книги интересные, но стоит в ушах его голос, мешает...

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.
И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою – нимб золотой.
Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства –
основной механизм Рождества.
То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.
Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет – никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.
Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь – звезда.

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звёзды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но всё-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
… И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землёй закатам,
и быть над землёй рассветам.
Удобрить её солдатам.
Одобрить её поэтам.

А это уже не Бродский.


Когда в городе гаснут праздники,
Когда грешники спят и праведники,
Государственные запасники
Покидают тихонько памятники.
Сотни тысяч (и все - похожие)
Вдоль по лунной идут дорожке,
И случайные прохожие
Кувыркаются в "неотложке"
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

На часах замирает маятник,
Стрелки рвутся бежать обратно:
Одинокий шагает памятник,
Повторенный тысячекратно.
То он в бронзе, а то он в мраморе,
То он с трубкой, а то без трубки,
И за ним, как барашки на море,
Чешут гипсовые обрубки.
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

Я открою окно, я высунусь,
Дрожь пронзит, будто сто по Цельсию!
Вижу: бронзовый генералиссимус
Шутовскую ведет процессию!
Он выходит на место лобное -
Гений всех времен и народов! -
И, как в старое время доброе,
Принимает парад уродов!
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

Прет стеной мимо дома нашего
Хлам, забытый в углу уборщицей, -
Вот сапог громыхает маршево,
Вот обломанный ус топорщится!
Им пока - скрипеть да поругиваться,
Да следы оставлять линючие,
Но уверена даже пуговица,
Что сгодится еще при случае!
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

Утро родины нашей - розово,
Позывные летят, попискивая.
Восвояси уходит бронзовый,
Но лежат, притаившись, гипсовые.
Пусть до времени покалечены,
Но и в прахе хранят обличие.
Им бы, гипсовым, человечины -
Они вновь обретут величие!
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

1963

В свое время, узнав биографию Цветаевой, ее стихи для меня были, если и не рвотный порошок, то издевка точно
Потом, с возрастом, конечно догадалась, что будь она примерной женой и матерью, что-бы она могла выдать?
Талантам, конечно, можно простить многое

Как там говорится, забыла - плохому танцору и ноги мешают? )