Пушкин.. и не только

Я лика другого с такой красотой и негой такой не видал,
Мне амбровых кос завиток никогда так сердце не волновал.

Твой стан блистает литым серебром, а сердце, - кто знает - что в нем?

Но ябедник мускус дохнул мне в лицо и тайны твои рассказал.
О пери с блистающим ликом, ты вся - дыхание ранней весны.

Ты - мускус и амбра, а губы твои - красны, словно яхонт и лал.

Я в мире скиталец...
И не упрекай, что следую я за тобой!(Саади)

Есть любовь, похожая на дым;
Если тесно ей - она одурманит,
Дать ей волю - и ее не станет...
Быть как дым,- но вечно молодым.

Есть любовь, похожая на тень:
Днем у ног лежит - тебе внимает,
Ночью так неслышно обнимает...
Быть как тень, но вместе ночь и день...

В этих раскидистых кленах мы наживемся все лето,
В этой сиреневой даче мы разузорим уют!
Как упоенно юниться! ждать от любви амулета!
Верить, что нам в услажденье птицы и листья поют!
В этих раскидистых кленах есть водопад вдохновенья.
Солнце взаимного чувства, звезды истомы ночной…
Слушай, моя дорогая, лирного сердца биенье,
Знай, что оно пожелало не разлучаться с тобой!
Ты говоришь: я устала… Ты умоляешь: «О, сжалься!
Ласки меня истомляют, я от блаженства больна»…
Разве же это возможно, если зеленые вальсы
В этих раскидистых кленах бурно бравурит Весна?!

Сомкните плотнее веки
И не открывайте век,
Прислушайтесь и ответьте:
Который сегодня век?
В сошедшей с ума Вселенной,
Как в кухне среди корыт,
Нам душно от диксилендов,
Парламентов и коррид.

Мы всё не желаем верить,
Что в мире истреблена
Угодная сердцу ересь
По имени «тишина».
Нас тянет в глухие скверы
Подальше от площадей,
Очищенные от скверны,
Машин и очередей.

Быть может, вот этот гравий,
Скамеечка и жасмин
Последняя из гарантий
Хоть как-то улучшить мир.
Неужто же наши боги
Не властны и не вольны
Потребовать от эпохи
Мгновения тишины,

Коротенького, как выстрел,
Пронзительного, как крик?..
И сколько б забытых истин
Открылось бы в этот миг,
И сколько бы дам прекрасных
Не переродилось в дур,
И сколько бы пуль напрасных
Не вылетело из дул,

И сколько б «наполеонов»
Замешкалось крикнуть «Пли!»,
И сколько бы опалённых
Не рухнуло в ковыли,
И сколько бы наглых пешек
Не выбилось из хвоста,
И сколько бы наших певчих
Сумело дожить до ста!

Консилиумы напрасны...
Дискуссии не нужны...
Всего и делов-то, братцы,
Мгновение тишины...(с)

Бриз лёгкий и безумство урагана
В душе, что нежных чувств полна, парит.
Земли просторов, неба дали мало
Счастливцам, в чьих сердцах любовь царит.

Соловьи монастырского сада,
Как и все на земле соловьи,
Говорят, что одна есть отрада
И что эта отрада — в любви…
И цветы монастырского луга
С лаской, свойственной только цветам,
Говорят, что одна есть заслуга:
Прикоснуться к любимым устам…
Монастырского леса озера,
Переполненные голубым,
Говорят: нет лазурнее взора,
Как у тех, кто влюблен и любим…

Десять лет прошло, мой друг, десять зим.
Каждый шёл своим путём, как умел:
То бежал, то замирал, тормозил,
То мечтал, то ничего не хотел…
Вновь приходишь на порог. Что ж… Входи!
Как там ветры на чужой стороне?

И какими ж ты путями ходил?
И чего ж опять явился ко мне?
Проверяешь, уцелела ль любовь?
Что ей будет-то? Конечно, жива.
Видишь, вьётся, как собака, у ног
Приручила я её, не гнала.
Обучала не рычать, не кусать,
Тихо-мирно жить при мне — не со мной…

Не моё это — любовь убивать.
Не моё это — сбежать стороной.
Ты же знаешь, я в глаза ей смотрю.
Я с собой и с миром вечно честна.
Иногда не к месту я говорю,
Но внутри меня всегда чистота.
Если уж кого опять полюблю,
Ты ведь знаешь, это будет навек.
В сердце диком каждый след я храню…
И тебя, мой дорогой человек.
Нет, обратно не зову. Ни к чему.(с)

Любила… Но что это значит?
Да, что это значит — любила?
Откуда узнал я? Не знаю…
Но знаю, что это так было…
Мы счастливы были… Что значит
Мы счастливы были? Пойми-ка!
Но помню: при ней жизнь и солнце,
А нет ее — жутко и дико…

— Кто ты? — «Я — чувство, я — любовь.
Ты видишь: я в короне звездной».
— Зачем же ты приходишь вновь
Тревожить мукой бесполезной?
«Вернулась я из дальних стран;
Прими беглянку, как подругу».
— Твои обеты — лишь обман.
Твои пути — пути по кругу.
«Я — тайна духа». — Ты — мечта.
«Я — дрожь». — Ты только манишь дрожью.
«Я — неизбежна!» — Есть черта,
За ней я властвую над ложью.
«Ты — снова мой!» — Свободен я!(с)

Как солнце зимнее прекрасно,
Когда, бродя меж серых туч,
На белые снега напрасно
Оно кидает слабый луч!

Так, точно дева молодая,
Твой образ предо мной блестит;
Но взор твой, счастье обещая,
Мою ли душу оживит?

Хочется мне плакать, плакать безнадежно, плакать бесконечно,
Плакать о минувшем, плакать о грядущем, плакать беспричинно…
Все как будто мирно, все как будто верно, все как будто чинно,
А на самом деле очень уж условно, кратко, бессердечно.
Слушайте, что лучше: не любить, все время говоря о страсти?
Или же тиранить, не любя открыто, сладкой нелюбовью,
Блестко издеваясь, хлестко угрожая, опьяняться кровью,
Любящего кротко самозабвенно сердце рвя на части?
Красота и злоба, молодость и черствость тайно-совместимы!
Берегите женщин, говорящих часто о своем уходе:
Надо их лелеять хладнокровно-мудро. Сказка на исходе.
Тягостно и душно. Сладостно и грёзно. Глубь невозмутима.

В моих словах бесстыдство было,
В твоих очах — упорство дня,
И мы боролись с равной силой,
Друг друга жаждя и кляня.
А мальвы листьями встречались,
Клонясь под тихим ветерком,
И сосны яростно качались
В просторе слишком голубом.
О, если каждый образ вечен
И полны прошлым небеса,
То в безднах этот миг отмечен
Как огневая полоса!(с)

В часы, когда бывает
Так тяжко на груди,
И сердце изнывает,
И тьма лишь впереди;

Без сил и без движенья,
Мы так удручены,
Что даже утешенья
Друзей нам не смешны,

Вдруг солнца луч приветный
Войдет украдкой к нам
И брызнет огнецветной
Струею по стенам:

И с тверди благосклонной,
С лазуревых высот
Вдруг воздух благовонный
В окно на нас пахнет…

Уроков и советов
Они нам не несут,
И от судьбы наветов
Они нас не спасут.

Но силу их мы чуем,
Их слышим благодать,
И меньше мы тоскуем,
И легче нам дышать…

Так мило-благодатна,
Воздушна и светла
Душе моей стократно
Любовь твоя была.

На нашу дорогу встречать выхожу я тебя,
Но ты не приходишь… А сердце страдает, любя…
Я все ожидаю: вот-вот ты прорежешь листву
И мне улыбнешься опять наяву-наяву!
Отдашься… как прежде, отдашься! даруя, возьмешь.
Но ты не приходишь и, может быть, ты не придешь.
А я на дороге, на нашей встречаю тебя!
А я тебе верю!.. И мечется сердце, любя…

"вот-вот ты прорежешь листву"

Красиво

Мы покорим весь мир, но не себя,
И упиваясь до конца победой,
С собой не сможем ничего забрать,
В тот мир, в котором нет конца и следа.

Летний вечер пышен,
Летний вечер снова…
Мне твой голос слышен:
«Я люблю другого».

Сердца горький лепет
Полон чар былого…
Слышен тихий лепет:
«Я люблю другого».

Смолкни, праздный ропот!
Прочь, упрек! Ни слова!..
Слышен, слышен шепот:
«Я люблю другого».(с)

Светлый покой
Опустился с небес
И посетил мою душу!
Светлый покой,
Простираясь окрест,
Воды объемлет и сушу
О, этот светлый
Покой-чародей!
Очарованием смелым
Сделай меж белых
Своих лебедей
Черного лебедя — белым!

А может просто встать с другой ноги,
И вместо кофе взять и выпить соку...
И повернуть свои привычные шаги
В ту сторону, где будет больше проку...

И в этот день проделать всё не так:
Поставить от конца к началу числа,
И самый незначительный пустяк
Наполнить добрым и высоким смыслом.

И сделать то, чего никто не ждёт,
И рассмеяться там, где столько плакал,
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.

Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции безвестной...
Ты удивишься - мир совсем иной,
И неожиданнее жизнь, и интересней.

Ты умеешь улыбаться
Тихим трепетом ресниц…
Сладко в небе колыхаться
Перелетным стаям птиц.
Ты умеешь быть желанной
Сквозь вседневные слова…
Ветер дышит над саванной,
Знойно клонится трава.
Рук любовных приближенье
Нежно веет у лица…
Даль без тени и движенья,
Травы, небо без конца!(с)

Заплакали чибисы, тонко и ярко
‎Весенняя светится синь,
Обвяла дорога, где солнце — там жарко,
‎Сереет и сохнет полынь.

На серых полях — голубые озёра,
‎На пашнях — лиловая грязь.
И чибисы плачут — от света, простора,
‎От счастия — плакать, смеясь.

Я не любила с давних дней,
Чтобы меня жалели,
А с каплей жалости твоей
Иду, как с солнцем в теле.
Вот отчего вокруг заря.
Иду я, чудеса творя,
Вот отчего!

Спасибо всем моим учителям Кощеям, феям, принцам и коням за пряники и жёсткие кнуты, за то, что научили жечь мосты.
Спасибо вам, случайные и нет, за знания, подаренные мне.
За каждый, сердцем прожитый, урок и каждый перешагнутый порог.

За трезвый взгляд и юношеский пыл,
Кареты, тыквы, розы и шипы,
Огонь ночей и пепел чёрных дней...
За каждую возможность стать сильней.
За правду и немножечко вранья,
За веру и неверие в меня,
За самый трудный, выигранный бой.
За то, что научили быть собой.
За то, что научили отпускать!

Лишь изредка царапает тоска. Не от обиды с болью, не со зла,
а потому, что вас переросла...(с)

Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.

Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашёл,

Открыл глаза, а там… обрыв,
Мой путь закончен, я – пришёл (с)

Из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке.
Пусть будет счастлив в этот год,
и в следующий, и вовеки.

Я, не сумевшая постичь
простого таинства удачи,
беду к нему не допустить
стараюсь так или иначе.

И не на радость же себе,
загородив его плечами,
ему и всей его семье
желаю миновать печали.

Пусть будет счастлив и богат.
Под бременем наград высоких
пусть подымает свой бокал
во здравие гостей веселых,

не ведая, как наугад
я билась головою оземь,
молясь о нем — средь неудач,
мне отведенных в эту осень.

Дождь в лицо и ключицы,
и над мачтами гром.
Ты со мной приключился,
словно шторм с кораблем.
То ли будет, другое...
Я и знать не хочу
разобьюсь ли о горе,
или в счастье влечу.
Мне и страшно, и весело,
как тому кораблю...
Не жалею, что встретила.
Не боюсь, что люблю.(с)

Облачко, белое облачко с розовым краем
Выплыло вдруг, розовея последним огнем.
Я поняла, что грущу не о нем,
И закат мне почудился — раем.

Облачко, белое облачко с розовым краем
Вспыхнуло вдруг, отдаваясь вечерней судьбе.
Я поняла, что грущу о себе,
И закат мне почудился — раем.

Облачко, белое облачко с розовым краем
Кануло вдруг в беспредельность движеньем крыла.
Плача о нем, я тогда поняла,
Что закат мне — почудился раем.

Еще светло перед окном,
В разрывы облак солнце блещет,
И воробей своим крылом,
В песке купаяся, трепещет.

А уж от неба до земли,
Качаясь, движется завеса,
И будто в золотой пыли
Стоит за ней опушка леса.

Две капли брызнули в стекло,
От лип душистым медом тянет,
И что-то к саду подошло,
По свежим листьям барабанит.

Звезды закрыли ресницы,
Ночь завернулась в туман.
Солнце подобно жар-птице
Вмиг осветило лиман.
Месяц как пленник невольный
Ждёт с нетерпением ночь.
Вялый теперь малахольный
День одолеть он невмочь.
Снятся подруженьки звёзды,
Мягка перина из туч,
Сны так сладки, словно грёзы,
Он как голландец летуч.
Даль с синевой голубая
К вечеру станет темна.
Солнечный свет убегая
Будет в объятиях сна.(с)

Луна — блестящая скиталица
Над светлой россыпью полей…
Селена — вещая красавица,
Богиня, вверенная ей.

Луна с Селеной не разделится,
Союз их вечен, нерушим.
Для них лишь звезды в небе светятся,
И ветер верен только им,
Для них лишь вечер начинается,
Для них лишь плещет океан…
Повсюду вместе две красавицы,
Свет распыляя тут и там(с).

Постой на миг. Расстанемся сейчас.
Еще мы близки. Я твоя подруга.
Дай руку мне. Как натянулась туго
Та жалость тонкая, что вяжет нас!
И ныне, как всегда, в последний раз,
И нет конца, нет выхода из круга,
И знать нельзя, чем кончится рассказ?
Зачем нужны мы были друг для друга?
Свою ли боль, тебя ли я любила?
Кругом пустыня — не взрастет могила,
Где скорбной мглою дышит тихий сад.
Еще рука трепещет, умирая,
А полые зрачки уж вдаль глядят,
Пустынное пространство измеряя.

В этой горнице колдунья
До меня жила одна:
Тень ее еще видна
Накануне новолунья,
Тень ее еще стоит
У высокого порога,
И уклончиво и строго
На меня она глядит.

Я сама не из таких,
Кто чужим подвластен чарам,
Я сама… Но, впрочем, даром
Тайн не выдаю своих(с)

Люблю, друзья, ласкать очами
Иль пурпур искрометных вин,
Или плодов между листами
Благоухающий рубин.
Люблю смотреть, когда созданье
Как бы погружено в весне,
И мир заснул в благоуханье
И улыбается во сне!..
Люблю, когда лицо прекрасной
Весенний воздух пламенит,
То кудрей шелк взвевает сладострастный,
То в ямочки впивается ланит!
Но что все прелести пафосския царицы,
И гроздий сок, и запах роз
Перед тобой, святой источник слез,
Роса божественной денницы!..
Небесный луч играет в них
И, преломясь о капли огневые,
Рисует радуги живые
На тучах жизни громовых.
И только смертного зениц
Ты, ангел слез, дотронешься крылами
Туман рассеется слезами,
И небо серафимских лиц
Вдруг разовьется пред очами.

Этот вечер решал
не в любовники выйти ль нам?
темно,
никто не увидит нас.
Я наклонился действительно,
и действительно
я,
наклонясь,
сказал ей,
как добрый родитель:
«Страсти крут обрыв
будьте добры,
отойдите.
Отойдите,
будьте добры».(с)

Верь в безграничную мудрость мою
Заповедь людям двойную даю.
Сын благодати и пасынок нив!
Будь благодарен и будь справедлив!
Мера за меру.
Добро за добро.
Честно сочти и верни серебро.
Да не бунтует мятежная кровь.
Равной любовью плати за любовь.
Два полюбивших да станут одно
Да не расплещут святое вино!(с)
:)

Слабость тихо к нам змеёй
Подползает в час унынья,
Притворяется судьбой,
Подрезает сердцу крылья.
Запятою между строк
Себя в мире ощущаешь.
То ль живёшь,то ль умираешь,
Потерявший счастье бог.
В бездну люки открываешь;
Тлеют в ней любые тоги.
И врагам ты всё прощаешь,
Прозревая все итоги.
Бьёт нас время испытаньем,
Как рабов хозяин плёткой.
Мы повязаны страданьем,
Словно пленники верёвкой.
Но в удачу верим,верим,
Вечно заняты делами:
Сто мы бед преодолеем,
А сто первая - мы сами!
Слабость,что тебя сильнее,
Если нас ты одолеешь?!
Уползай,змея,скорее,
Час придёт - и околеешь!

Как с задумчивых сосен струится смола,
Так текут ваши слезы в апреле.
В них весеннему дань и прости колыбели
И печаль молодого ствола.

Вы листочку сродни и зеленой коре,
Полудети еще и дриады.
Что деревья шумят, что журчат водопады
Понимали и мы — на заре!

Вам струистые кудри клонить в водоем,
Вам, дриадам, кружить по аллее…
Но и нас, своенравные девочки-феи,
Помяните в апреле своем!

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят – все лучшие годы!
Любить… Но кого же?.. На время – не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг,
Такая пустая и глупая шутка…(с)

Слышу, ветер запутался в листьях,
Там на ветке качнулась луна.
Разве может быть несколько истин,
Разве можно любовь не узнать?

Ах, если мученик любви
Страдает страстью безнадежно;
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить еще возможно..(с)

То ли я с тобой осталась,
То ли ты ушел со мной,
Но оно не состоялось,
Разлученье, ангел мой!
И не вздох печали томной,
Не затейливый укор,
Мне внушает ужас темный
Твой спокойный ясный взор.

— «Ты прежде лишь розы ценила,
В кудрях твоих венчик другой.
Ты страстным цветам изменила?»
— «Во имя твое, дорогой!»

— «Мне ландышей надо в апреле,
Я в мае топчу их ногой.
Что шепчешь в ответ еле-еле?»
— «Во имя твое, дорогой!»

— «Мне мил колокольчик-бубенчик,
Его я пребуду слугой.
Ты молча срываешь свой венчик?»
— «Во имя твое, дорогой!» (с)

Солнечный свет, как сквозь сито просеян,
Сыплет мелко сквозь частые ветки,
И на тропинку мне падают с неба
Светлые сетки и темные сетки:
Словно опутан, иду я. Прохладно.
В чаще сокрытая птичка щебечет,
И ручеек через камешки змейкой
Вьется и шопотно что — то лепечет.
Так хорошо тут. Отрадная свежесть
Льется и в грудь мне и, кажется, в душу…
Так и боюсь я, что грешным дыханьем
Чистого утра святыню нарушу.

Темной ночью до утра
Звезды светят ясно.
Жизнь — веселая игра,
А игра прекрасна!

Будь смела и будь нежна
Даже с волком в поле.
Только радуйся, княжна,
Солнышку и воле.

Будь свободна и люби
Все, что сердцу мило.
Только вишню не руби —
В ней святая сила.

Пусть весна нарядит двор
В яркие одежды.
Все, что будет до тех пор,
Назовем надеждой.

Нам ли плакать и скучать,
Открывая двери?
Свету теплого луча
Верят даже звери.

Всех на свете обними
И осилишь стужу.
Люди станут добрыми,
Слыша твою душу(с)

Встречаются, чтоб разлучаться...
Влюбляются, чтобы разлюбить...
Мне хочется расхохотаться,
И разрыдаться и не жить!..

Как часто красота уродна
И есть в уродстве красота...
Как часто низость благородна
И злы невинные уста.

Так как же не расхохотаться,
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?! (с)

Ты спрашивала шепотом:
«А что потом?
А что потом?»
Постель была расстелена,
и ты была растеряна…
Но вот идешь по городу,
несешь красиво голову,
надменность рыжей челочки,
и каблучки-иголочки.
В твоих глазах
насмешливость,
и в них приказ
не смешивать
тебя
с той самой,
бывшею,
любимой
и любившею.
Но это
дело зряшное.
Ты для меня
вчерашняя,
с беспомощно забывшейся
той челочкою сбившейся.
И как себя поставишь ты,
и как считать заставишь ты,
что там другая женщина
со мной лежала шепчуще
и спрашивала шепотом:
«А что потом?
А что потом?»

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес,
Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою - как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя - замолчи! -
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты
О проклятие! - у тебя остаешься - ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир,
Оттого что мир - твоя колыбель, и могила - мир! (с)

Не бывает любви несчастной.

Может быть она горькой, трудной,
Безответной и безрассудной,
Может быть смертельно опасной,
Но несчастной любовь не бывает.

Даже если она убивает.
Тот, кто этого не усвоит,
И счастливой любви не стоит..(с)

На вас не поднимается рука.
И я едва ль осмелюсь говорить,
каким еще понятием греха
сумею этот сумрак озарить.
Но с каждым днем все более, вдвойне,
во всем себя уверенно виня,
беру любовь, затем что в той стране
вы, знаю, отвернетесь от меня.

…То ненависть пытается любить,
Или любовь хотела б ненавидеть?..
Минувшее я жажду возвратить,
Но, возвратив, боюсь ее обидеть,
Боюсь его возвратом оскорбить.
Святыни нет для сердца святотатца,
Как доброты у смерти… Заклеймен
Я совестью, и мне ли зла бояться,
Поправшему любви своей закон!
Но грешники — безгрешны покаяньем,
Вернуть любовь — прощение вернуть.
Но как боюсь я сердце обмануть
Своим туманно-призрачным желаньем:
Не месть ли то? не зависть ли? сгубить
Себя легко, и свет небес не видеть…
Что ж это: зло старается любить,
Или любовь мечтает ненавидеть?..(с)