Пушкин.. и не только

Весна разлилась по лужицам,
Воробей по-весеннему кружится,
Сосулька слезливо сосулится,
Гудит по-весеннему улица.
Эй, сердце, стучи по-весеннему!
Стучи же, стучи, строптивое!
Смерть всему тускло-осеннему!
Да здравствует все красивое!
Личное сегодня — грош.
Пой песни весне,
Пой, да так, чтобы ложь
Люди видели только во сне,
Пой, да так, чтобы нытики
Уши от жути зажали бы.
Чтоб не хватило прыти им
Свои высюсюкивать жалобы.

Море волновалось, море бушевало,
Море будто злилось на тебя.
Ты со мной осталась, нежно целовала,
Но уже как прежде не любя.

В розовых закатах, в розовых рассветах
Солнце раскалялось в вышине.
Ни в твоих вопросах, ни в твоих ответах
Интереса не было ко мне.

Брызнув алым соком спелого граната,
Ты его делила пополам.
А глаза смотрели как-то виновато,
Я бы всё отдал таким глазам.

Море волновалось, море бушевало,
Море било пеной в берега.
В жизни всё проходит, будто не бывало,
Только ты мне вечно дорога.(с)

Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить.

Кто, волны, вас остановил,
Кто оковал ваш бег могучий,
Кто в пруд безмолвный и дремучий
Поток мятежный обратил?
Чей жезл волшебный поразил
Во мне надежду, скорбь и радость
И душу бурную
Дремотой лени усыпил?
Взыграйте, ветры, взройте воды,
Разрушьте гибельный оплот!
Где ты, гроза — символ свободы?
Промчись поверх невольных вод. (с)

Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И всё, чем я страдал, и всё, что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман…
Шуми, шуми послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей..(с)

Как яблонь цвет — краса твоя,
Как солнца свет — любовь моя.
Любить тебя,
Хранить тебя
Никто не сможет так, как я!

Придет весна, уйдет весна
Вечно цветет любовь одна!

Что в мире выше снежных гор?
Что шире, чем небес шатер?
Я — выше всех,
Я — больше всех,
Когда я вижу милый взор!

Придет весна, уйдет весна
Вечно цветет любовь одна!

С тобою как шутить начнешь?
Крутая бровь, как острый нож!
Я — пленник твой!
Я — сам не свой,
Едва ты бровью поведешь!

Придет весна, уйдет весна
Вечно цветет любовь одна!

Твои глаза, как две луны,
Лучи ресниц, как ночь, темны,
Но для меня
Ты ярче дня,
Милее утра и весны!

Придет весна, уйдет весна
Вечно цветет любовь одна! (с)

Мне ненавистен гул гигантских городов,
Противно мне толпы движенье,
Мой дух живёт среди лесов,
Где в тишине уединенья
Внемлю я музыке незримых голосов,
Где неустанный бег часов
Не возмущает упоенья,
Где сладко быть среди цветов
И полной чашей пить из родника забвенья.

Если бог нас своим могуществом
После смерти отправит в рай,
Что мне делать с земным имуществом,
Если скажет он: выбирай?

Мне не надо в раю тоскующей,
Чтоб покорно за мною шла,
Я бы взял с собой в рай такую же,
Что на грешной земле жила, -

Злую, ветреную, колючую,
Хоть ненадолго, да мою!
Ту, что нас на земле помучила
И не даст нам скучать в раю.

В рай, наверно, таких отчаянных
Мало кто приведёт с собой,
Будут праведники нечаянно
Там подглядывать за тобой.

Взял бы в рай с собой расстояния,
Чтобы мучиться от разлук,
Чтобы помнить при расставании
Боль сведённых на шее рук.

Взял бы в рай с собой всё опасности,
Чтоб вернее меня ждала,
Чтобы глаз своих синей ясности
Дома трусу не отдала.

Взял бы в рай с собой друга верного,
Чтобы было с кем пировать,
И врага, чтоб в минуту скверную
По-земному с ним враждовать.

Ни любви, ни тоски, ни жалости,
Даже курского соловья,
Никакой, самой малой малости
На земле бы не бросил я.

Даже смерть, если б было мыслимо,
Я б на землю не отпустил,
Всё, что к нам на земле причислено,
В рай с собою бы захватил.

И за эти земные корысти,
Удивлённо меня кляня,
Я уверен, что бог бы вскорости
Вновь на землю столкнул меня.(c)

Снежок порхает, кружится,
На улице бело.
И превратились лужицы
В прозрачное стекло.

Где летом пели зяблики,
Сегодня – посмотри!
Как розовые яблоки,
На ветках снегири.

Снежок изрезан лыжами,
Как мел, скрипуч и сух.
И ловит кошка рыжая
Веселых белых мух.(с)

Всю ночь шел дождь. В сверканье белых молний
Он бился в стекла, брызгами пыля.
И, запахом всю комнату заполнив,
Отряхивали крылья тополя.

А ты спала, как сказочная птица,
Прозрачная и легкая, как пух.
Какие сны могли тебе присниться,
Какие песни радовали слух?

Был сладок сон. И были, словно листья,
Закрыты полукружия ресниц.
Но утро шло все в щебете и свисте,
Все в щелканье невыдуманных птиц.

Казалось, мир в том щебете затонет,
Его затопит этот звонкий гам.
И мне хотелось взять тебя в ладони
И, словно птицу, поднести к губам.

— Скажи мне, веточка, где ты росла:
В аду или в райском саду?
И зачем она мне тебя принесла
На радость иль на беду?

— Ах, там, где она меня сорвала,
Там близко от рая до ада:
У Древа познанья Добра и Зла
Кончается ограда…

— Скажи, добро или зло познают
Те, кто любовь познали?
Скажи, о чём соловьи поют —
О радости или печали?

— Мой милый, тот, кто любовь познает,
Познает Добро и Зло,
И таких вопросов не задает:
Он знает — ему повезло!(с)

Лишь тебя одну я искал повсюду,
Плыли в вышине звездные пути,
Я тебя искал, жил и верил в чудо.
Страшно, что тебя мог я не найти,
Ты в судьбе моей как весенний ветер,
Ты в любви моей вечное тепло.
Хорошо, что мы встретились на свете,
Но не знаю я, за что мне повезло.

Я люблю тебя,
Смотри восходит в небе солнце молодое.
Я люблю тебя,
И даже небо стало вдруг еще просторней.
Я люблю тебя,
Тебе протягиваю сердце на ладони.
Я люблю тебя,
Я так люблю одну тебя.

Что для нас теперь грома громыханье,
Что для нас теперь долгие года,
Ты моя мечта, ты мое дыханье,
Ты вся жизнь моя, песня навсегда.
Над землей любовь распахнула крылья,
Радостный рассвет трубы протрубили,
Это мы с тобой, мы любовь открыли,
И никто до нас на свете не любил. (с)

Раньше был он звонкий, точно птица,
Как родник, струился и звенел,
Точно весь в сиянии излиться
По стальному проводу хотел.

А потом, как дальнее рыданье,
Как прощанье с радостью души,
Стал звучать он, полный покаянья,
И пропал в неведомой глуши.

Сгинул он в каком-то диком поле,
Беспощадной вьюгой занесен…
И кричит душа моя от боли,
И молчит мой чёрный телефон.

На море ночное мы оба глядели.
Под нами скала обрывалася бездной;
Вдали затихавшие волны белели,
А с неба отсталые тучки летели,
И ночь красотой одевалася звездной.
 
Любуясь раздольем движенья двойного,
Мечта позабыла мертвящую сушу,
И с моря ночного и с неба ночного,
Как будто из дальнего края родного,
Целебною силою веяло в душу.
 
Всю злобу земную, гнетущую, вскоре,
По-своему каждый, мы оба забыли,
Как будто меня убаюкало море,
Как будто твое утолилося горе,
Как будто бы звезды тебя победили...(с)
 

Она, никем не заменимая,
Она, никем не превзойденная,
Так неразлюбчиво-любимая,
Так неразборчиво влюбленная,

Она вся свежесть призаливная,
Она, моряна с далей севера,
Как диво истинное, дивная,
Меня избрав, в меня поверила.

И обязала необязанно
Своею верою восторженной,
Чтоб все душой ей было сказано,
Отторгнувшею и отторженной.

И оттого лишь к ней коронная
Во мне любовь неопалимая,
К ней, кто никем не превзойденная,
К ней, кто никем не заменимая!(с)

Город ночной гасит огни,
Выключил свет и звук.
Кажется, мы в мире одни,
И никого вокруг.

Стрелки часов в полночь замрут
Лишь на короткий миг.
Взял нас в свой плен нежных минут
Этот подлунный мир.

Настрой на нежность душу,
Закрой глаза и слушай,
И музыка закружит
Для нас с тобой.
Пусть в жизни всё так сложно,
К нам птицей осторожной
Влетит и крылья сложит
Любовь.

Лунная ночь, время любви,
Медленных звёзд полёт.
Новый рассвет не торопи,
Время само пройдёт.

Миг тишины не нарушай,
Разве слова нужны,
Музыку звёзд слышит душа
В мире, где мы одни.

Сыплет дождик большие горошины,
Рвется ветер, и даль нечиста.
Закрывается тополь взъерошенный
Серебристой изнанкой листа.

Но взгляни: сквозь отверстие облака,
Как сквозь арку из каменных плит,
В это царство тумана и морока
Первый луч, пробиваясь, летит.

Значит, даль не навек занавешена
Облаками, и, значит, не зря,
Словно девушка, вспыхнув, орешина
Засияла в конце сентября.

Вот теперь, живописец, выхватывай
Кисть за кистью, и на полотне
Золотой, как огонь, и гранатовой
Нарисуй эту девушку мне.

Нарисуй, словно деревце, зыбкую
Молодую царевну в венце
С беспокойно скользящей улыбкою
На заплаканном юном лице. (с)

Белый
Белые шапки на белых берёзах.
Белый зайчишка на белом снегу.
Белый узор на ветвях от мороза.
По белому лесу на лыжах бегу.

Синий
Синее небо, синие тени.
Синие реки сбросили лёд.
Синий подснежник – житель весенний,
На синей проталинке смело растёт.

Зелёный
В зелёном лесу на зелёной травинке,
Поводит усами зелёный жучок.
Зелёную бабочку на тропинке,
Накрыл мой сачок, нитяной колпачок.

Жёлтый
Жёлтое солнце греет слабее.
Жёлтые дыни на жёлтой земле.
Жёлтые листья шуршат по аллее.
Жёлтая капля смолы на стволе.

Быть может оттого, что ты не молода,
Но как-то трогательно-больно моложава,
Быть может, оттого я так хочу всегда
С тобою вместе быть; когда, смеясь лукаво,
Раскроешь широко влекущие глаза
И бледное лицо подставишь под лобзанья,
Я чувствую, что ты вся — нега, вся гроза,
Вся — молодость, вся — страсть; и чувства без названья
Сжимают сердце мне пленительной тоской,
И потерять тебя — боязнь моя безмерна…
И ты, меня поняв, в тревоге головой
Прекрасною своей вдруг поникаешь нервно,-
И вот другая ты: вся — осень, вся покой…(с)

Любовь — это хрупкий кораблик бумажный,
Плывущий в морях то легко, то устало…
Над ним облака, остальное неважно:
Кораблик уверен, что он из металла.

Пускай себя лайнером белым считает
Кораблик из старой намокшей газеты:
Любовь безрассудна и тем побеждает!
Любви не нужны никакие советы!

Молитесь Мадонне,
Павлу и Петру.
Я молюсь сегодня
Солнцу поутру,

Ласковому свету
И глазам ее -
Улыбнись поэту,
Солнышко мое..(с)

Когда она приходит? Вешним днём?

А может, ночью бродит по яругам?

Как вера с верой, как огонь с огнём,

Так души обручаются друг с другом.

И если вдруг душе невмоготу

Уже спешит на помощь к ней другая.

И разбивает светом темноту.

И сторожит, от зла оберегая.

А зависть мечет камни–черныши,

В кустах злословья змеи копошатся,

Идут по жизни рядом две души

И ничего на свете не страшатся.

Им всё легко, когда они вдвоём.

Пройдут по косогору, будто лугом.

Как вера с верой, как огонь с огнём,

Так души обручаются друг с другом. (с)

Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье
И милый образ во сне лишь порою видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…
Но в мире новом друг друга они не узнали.

Я могу быть грубой – и неземной,
Чтобы дни – горячечны, ночи кратки;
Чтобы провоцировать беспорядки;
Я умею в салки, слова и прятки,
Только ты не хочешь играть со мной.
Я могу за Стражу и Короля,
За Осла, Разбойницу, Трубадура, —
Но сижу и губы грызу, как дура,
И из слезных желез – литература,
А в раскрасках – выжженная земля.
Не губи: в каком-нибудь ноябре
Я еще смогу тебе пригодиться –
И живой, и мертвой, как та водица –
Только ты не хочешь со мной водиться;
Без тебя не радостно во дворе.
Я могу тихонько спуститься с крыш,
Как лукавый, добрый Оле-Лукойе;
Как же мне оставить тебя в покое,
Если без меня ты совсем не спишь?
(Фрёкен Бок вздохнет во сне: «Что такое?»
Ты хорошим мужем ей стал, Малыш).
Я могу смириться и ждать, как Лис –
И зевать, и красный, как перец чили
Язычок вытягивать; не учили
Отвечать за тех, кого приручили?
Да, ты прав: мы сами не береглись.
Я ведь интересней несметных орд
Всех твоих игрушек; ты мной раскокал
Столько ваз, витрин и оконных стекол!
Ты ведь мне один Финист Ясный Сокол.
Или Финист Ясный Аэропорт.
Я найду, добуду – назначат казнь,
А я вывернусь, и сбегу, да и обвенчаюсь
С царской дочкой, а царь мне со своего плеча даст…
Лишь бы билась внутри, как пульс, нутряная чьятость.
Долгожданная, оглушительная твоязнь.
Я бы стала непобедимая, словно рать
Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди.
Мы летали бы над землей – Питер Пэн и Венди.
Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть. (с)

Как правая и левая рука
Твоя душа моей душе близка.

Мы смежны, блаженно и тепло,
Как правое и левое крыло.

Но вихрь встаёт — и бездна пролегла
От правого — до левого крыла!

Я бы дорого дал за прощенье твое,
За когда-то чудесное счастье мое,
За улыбку твоих зацелованных губ,
За мгновенье, когда для тебя был я люб.
Я готов на страданья, на пытки идти,
Чтоб прижать тебя снова к иссохшей груди,
Чтоб молить о прощеньи у маленьких ног,
Чтоб слезами омыть твой невинный порог.
Возвратись — возврати мне желанный покой
И живи, и умри для меня и со мной.
Возвратит мне чудесное счастье мое
Только взгляд, только слово былое твое! (с)

Волны приходят, и волны уходят,
Стелются пеной на берег отлогий,
По морю тени туманные бродят,
Чайки летят и кричат, как в тревоге,
Много столетий близ отмели дикой
Дремлют в развалинах римские стены,
Слушают чаек протяжные крики,
Смотрят на белое кружево пены.

Любовь бывает разная: безумная, спокойная,
Бывает очень чуткая, не терпящая лжи.
Бывает безответная, ответная, бездонная...

А у тебя какая? Какая? Расскажи!

Любовь бывает добрая, недобрая, нечестная,
Бывает бесконечная, а значит, на всю жизнь!
Бывает некрасивая, красивая, чудесная...
А у тебя какая? Какая? Расскажи!

Любовь бывает сдержанной,
Несдержанной, неистовой
Бывает слишком быстрою, и той, что не спешит;
Бывает очень мягкая, бывает та, что с искрами!
А у тебя какая? Какая? Расскажи!

Но ты стоишь измученный, усталый и рассеянный,
И держишься за поручни расслабленной рукой.

И говоришь мне голосом спокойным и уверенным:
- А у меня, наверное, ты знаешь, никакой(с)

Птиц провожают
В дорогу леса:
Долгое эхо
Летит в небеса.
Птиц провожают
В дорогу луга:
Выросли травы
В большие стога.
Даже вослед им,
Как будто крылом,
Пугало машет
Пустым рукавом.

К тебе я в душу заглянула, как в музей.
Кого там только нет… Мелькают лица
Родных, коллег, знакомых и друзей,
И мимолётных связей вереница.

Теперь к вопросу, почему ушла?
В твоей душе себя я не нашла. (с)

Я за морем синим, за синею далью
Сердце свое схоронил.
Я тоской о былом ледовитой печалью,
Словно двойной нерушимою сталью,
Грудь от людей заградил.

И крепок мой сон. Не разбит, не расколот
Щит мой. Но во мраке ночей
Мнится порой, расступился мой холод
И снова я ожил, и снова я молод
Взглядом прелестных очей.

Она поет – и звуки тают
Как поцелуи на устах,
Глядит – и небеса играют
В ее божественных глазах;
Идет ли - все ее движенья,
Иль молвит слово – все черты
Так полны чувства, выраженья.
Так полны дивной простоты.(с)

Я тебе ничего не скажу…
Я тебе ничего не скажу,
И тебя не встревожу ничуть,
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнуть.
Целый день спят ночные цветы,
Но лишь солнце за рощу зайдет,
Раскрываются тихо листы
И я слышу, как сердце цветет.
И в больную, усталую грудь
Веет влагой ночной… я дрожу,
Я тебя не встревожу ничуть,
Я тебе ничего не скажу.

Плачет метель, как цыганская скрипка.
Милая девушка, злая улыбка,
Я ль не робею от синего взгляда?

Много мне нужно и много не надо.

Так мы далеки и так не схожи —
Ты молодая, а я все прожил.
Юношам счастье, а мне лишь память
Снежною ночью в лихую замять.

Я не заласкан — буря мне скрипка.
Сердце метелит твоя улыбка..(с)

Зелень нивы, рощи лепет,
В небе жаворонка трепет,
Теплый дождь, сверканье вод,
Вас назвавши, что прибавить?
Чем иным тебя прославить,
Жизнь души, весны приход?

помню что тянуло
в марте на девчат
для чего не помню
доктора молчат

апрель , домой вернулась кошка
в глазах вселенская тоска
прошли любовь измены страсти
мяска б

ни с умными ни с дураками
не обсуждай свои дела
пусть наблюдают и гадают
где ты ключи от счастья взял

Умывался в деревьях последним снегом
Обнимался с ветром, крестился чуду
Покрывал бессилье нехитрой снедью
Твой сердечный голод за вёрсты чуя

Видел толщи глины на дне оврагов
Тосковал по птичке сокольей расы
И надеясь, что звезды мне не наврали
Попытался как-то сей будень скрасить

Но не вышло и дело не в сизых шторах
А в коварных ранах самой клетчатки
Заставляющих душу стремиться в штопор
Точно внутрь облака со взрывчаткой

И пускай фигуры не всем понятны
В череде и ложности пилотажной
Пролегает нитью по карте пьяной
Между нами страсти косая сажень

И спустившись с небес на корму тетради
Постигая в море искусство гребли
Я хотел бы еще одну жизнь расстратить
Не давая шанса тебе окрепнуть…(с)