У нас едва ли не большинство людей по-прежнему питаются, исходя из золотой середины описанных Оруэллом традиций английской предвоенной бедноты: еда в российских небогатых семьях, которых десятки миллионов, должна быть калорийной, насыщенной быстрыми углеводами и иметь внушительный объем. Ну и, конечно, она должна быть дешевой.Картошка, макароны, выпечка. Кстати, про выпечку. У нас еще очень много едят удешевленные благодаря невиданным ранее технологиям работы с трансжирами и клейковиной булочки с пирожными, потому что они – самый доступный перекус. Это такой закон подлости: при скудном питании организм все время чего-нибудь требует, ему не хватает, гаду, то магния, то калия, то йода с витамином D, поэтому он посылает сигналы, хочу, дескать того, этого, шоколада, селедки, булочек с кунжутом... При нехватке, к примеру, азота, хрома, холина или триптофана человека как раз тянет на выпечку. А как ему будет хватать, если для восполнения дефицита этих веществ нужно есть вдоволь красного мяса, рыбы, морепродуктов, сыра, яичных желтков? Организм же в этом случае проявляет неуместную туповатость: он не говорит прямо, чего ему конкретно надо: привыкнув, что пища извне поступает в основном малоценная и нужных питательных элементов не содержит, он просто капает своему владельцу на нервы и заставляет есть, есть и есть. Хочу магния», «хочу железа», «хочу холина» превращаются в обычное «хочу есть». Которое чуть ли не ежеминутно стучит в голове. Хочу, хочу, хочу…
Просто заедание белкового голода картошкой с булочками маскирует мышечное истощение и пастозность — на полном человеке отеки не заметны. Увы, но как мы узнаем трудовых мигрантов не только по цвету кожи, но и по следам недоедания, так и нас ровно по этим же признакам безошибочно вычисляют европейцы. Мы настолько плохо питаемся, что это бросается в глаза.