Расскажите про Чувашию и чувашей!

Арабский географ XIV в. Абу-ль-Фида этническое название болгар также приводит в форме bular ~ bolar, а г. Болгар в статье описывает под названием Bular, то есть Bülär. В китайских источниках XIV в. (1330 г.) страна и столица волжских болгар упоминаются под названием pu-li-a-erh, то есть bülär. Еще Г.В. Юсупов на эпитафии XIV в. с Болгарского городища выявил надпись «мон буляр», а Ф.С. Хакимзянов транскрибирует эту надпись 1329 г. в переднерядной огласовке Mün Bülär, то есть «Великий Бюляр», ср. чув. Мăн Пълер. Этноним bülär, обычно в составе антропонимов, обнаружен на ряде намогильных памятников волжских болгар XIV в. С.А. Янина на болгарских монетах XIII в. обнаружила надпись «сикатун Билэр» (следует читать как Bülär), то есть монета, «чеканенная в Бюляре». Этноним bülär в разных формах отразился в некоторых западноевропейских картографических источниках XVI в.

Глухие отзвуки этнонима бюлер, или, скорее, даже катайконима Bülär, сохранились в чувашской (Пĕлер, Пÿлер, Пуляр, Поляр, ср. Пÿлерте выртакан ырăсем «святые, почивающие в Бюляре») и татарской (Бүләр, Бөләр, откуда и русское название города Биляра, в летописях Буляр, Булар, Бюлар, иногда Болар, а татарская форма Биләр — обратное заимствование из русского) фольклорных традициях. Выясняется, что и в чувашской, и в татарской традициях скорее всего, сохраняется лишь глухая память о городе Биляре. Как показывают нарративные источники, в Средневековье население Волжской Болгарии называло себя билерами, а не болгарами «Вниз по Каме жили билиры и чалматы» В.Н. Татищева). Последняя форма этнополитонима сохранялась только на страницах восточных, преимущественно арабографичных, нарративных источников. Если бы в коллективной памяти тюркоязычных народов Поволжья сохранилась традиционная самоидентификация со средневековых времен, то мы бы имели «бюлерскую» (тат. бүләр, бөләр, чув. пÿлер, пĕлер), а не «булгарскую» самоидентификацию.

XIX–XX веков, не имеющий отношения к той древнеболгарской народности, которая была почти истреблена татарами, но сохранилась в виде чувашей («Вниз по Каме жили билиры и чалматы… Ныне ос­татки их чуваша, которых и вниз по Волге довольно; сии много свой язык татарским повредили» © В.Н. Татищев). Далее — глава (http://elbib.nbchr.ru/lib_files/0/kkni_0_0001093.pdf#page=8) из доклада Н.И. Егорова.

До начала эпохи Просвещения никакой «булгарской» идентичности не было ни у татар, ни у чувашей. Этнополитоним «булгар» начинает занимать в истории народов Поволжья особое место во второй половине или даже в конце XIX в. «Булгарская» идентичность, несомненно, имеет книжно-литературное происхождение, о чем можно догадаться уже по фонетическому облику этнополитонима «булгар». Установлено, что уже в языке волжских бо́лгар домонгольской эпохи этнополитоним bulɣar претерпел некоторые фонетические изменения (bulɣar >*buljar > bülär) и принял фонетический облик bülär/бюлер.

Восстанавливаемый для среднеболгарского состояния в фонетической форме bülär вариант этнополитонима bulɣar хорошо засвидетельствован в памятниках самого разного происхождения. Насколько мне известно, впервые он зафиксирован на страницах венгерских хроник под 970 г. в латинской транскрипции в форме множественного числа bileres. В том же источнике земля этих биляров названа Terra Bular. Плано Карпини (середина XIII в.) в своем повествовании (https://la.wikisource.org/wiki/Libellus_historicus#:~:text=Bileros,%20id%20est%20Bulgariam%20magnam) трижды упоминает (https://la.wikisource.org/wiki/Libellus_historicus#:~:text=Byleri%20magna%20Bulgaria) о волжско-камских болгарах и всегда под двойным названием: «Билеры, то есть Великая Болгария»; ср. (https://vncran.ru/upload/nartamongae/2020/291-300.pdf#page=4) Byleri id est Magna Bulgaria. Показательно, что название народа транскрибировано в форме biler ~ byler, а название страны – в более архаичной форме Bulɣaria. В тексте «Сокровенного сказания монголов» Л. Лигети выявил следующие варианты написания этнонима бюлер: Bolar, Bolor, Buqar (=Bular). Показательно, что в другом средневековом монгольском памятнике «Алтан тобчи» болгары также выступают под названием Bolor, Bular, а в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина этноним болгар передан в форме bwľr (встречаются варианты bular, bulār, būlār). Эти арабографичные варианты можно читать и в переднерядной огласовке, то есть как bülär.

Арабский географ XIV в. Абу-ль-Фида этническое название болгар также приводит в форме bular ~ bolar, а г. Болгар в статье описывает под названием Bular, то есть Bülär. В китайских источниках XIV в. (1330 г.) страна и столица волжских болгар упоминаются под названием pu-li-a-erh, то есть bülär. Еще Г.В. Юсупов на эпитафии XIV в. с Болгарского городища выявил надпись «мон буляр», а Ф.С. Хакимзянов транскрибирует эту надпись 1329 г. в переднерядной огласовке Mün Bülär, то есть «Великий Бюляр», ср. чув. Мăн Пълер. Этноним bülär, обычно в составе антропонимов, обнаружен на ряде намогильных памятников волжских болгар XIV в. С.А. Янина на болгарских монетах XIII в. обнаружила надпись «сикатун Билэр» (следует читать как Bülär), то есть монета, «чеканенная в Бюляре». Этноним bülär в разных формах отразился в некоторых западноевропейских картографических источниках XVI в.

Глухие отзвуки этнонима бюлер, или, скорее, даже катайконима Bülär, сохранились в чувашской (Пĕлер, Пÿлер, Пуляр, Поляр, ср. Пÿлерте выртакан ырăсем «святые, почивающие в Бюляре») и татарской (Бүләр, Бөләр, откуда и русское название города Биляра, в летописях Буляр, Булар, Бюлар, иногда Болар, а татарская форма Биләр — обратное заимствование из русского) фольклорных традициях. Выясняется, что и в чувашской, и в татарской традициях скорее всего, сохраняется лишь глухая память о городе Биляре. Как показывают нарративные источники, в Средневековье население Волжской Болгарии называло себя билерами, а не болгарами «Вниз по Каме жили билиры и чалматы» В.Н. Татищева). Последняя форма этнополитонима сохранялась только на страницах восточных, преимущественно арабографичных, нарративных источников. Если бы в коллективной памяти тюркоязычных народов Поволжья сохранилась традиционная самоидентификация со средневековых времен, то мы бы имели «бюлерскую» (тат. бүләр, бөләр, чув. пÿлер, пĕлер), а не «булгарскую» самоидентификацию.

«Булгарская» этническая идентификация (тат. болгар, чув. пăлхар) не может быть традиционной или исконной ни в татарском, ни в чувашском менталитете. Об этом красноречиво свидетельствует сама форма этнонима болгар/пăлхар, отражающая более раннее древнеболгарское звучание IV–VIII вв., зафиксированное в византийских, западноевропейских, арабских и прочих источниках в форме bulɣar. Эта форма утвердилась в книжно-литературной традиции и сохранилась как на востоке, так и на западе вплоть до позднего Средневековья. Поскольку самоназвание уже в X в. звучало как bülär, широко употребляющиеся в современной историографии формы «болгар», «булгар» (тат. болгар/bǔlɣar, чув. пăлхар) следует признать поздними заимствованиями из средневековой письменной традиции: русских летописей, трудов арабских и персидских историков и прочих источников. Так, современное русское «болгары», скорее всего, через церковнославянскую (болгарскую) традицию в конечном итоге восходит к греко-византийским истокам, татарская форма «болгар» (чит. бăлhар/bǔlɣar) через старотатарскую книжно-литературную традицию восходит к средневековым арабско-персидским источникам, а чувашская форма «пăлхар» (чит. pălhar, pǔlhar), несомненно, появилась под влиянием русской и татарской историографической литературы конца XIX– начала XX вв. и получила известность в народе благодаря работам первых чувашских историков.

Американский историк А.Дж. Франк под давлением фактов совершенно закономерно пришел к убеждению, что «булгарская» идентичность среди татар Поволжья была насаждена просвещенным духовенством с целью объединения исламской общины региона в середине XVIII в. Для достижения этой цели «улемами» были умело использованы уже существовавшие в общинах исторические традиции, связывающие татар с легендарной памятью о средневековом Болгарском государстве. На основе анализа «Таварих-и Булгарийа» Т. Ялчигулова (1805) А.Дж. Франк пришел к заключению, что мусульманские идеологи уже в конце XVIII в. начали оказывать воздействие на формирование исторического самосознания предков татар. Труды Х. Муслими, Т. Ялчигулова и других мусульманских просветителей XVIII в., получивших образование в Средней Азии, показывают зарождение в Поволжье новой идеологии, формирующей у «казанцев» мусульманскую идентичность на основе гипотезы болгаро-татарской преемственности.

Сочинение Х. Амирханова «Таварих-е Булгария» (1883), по оценке американского исследователя А. Франка, представляет собой первую попытку составить «наиболее всесторонний и всеобъемлющий труд по истории Болгара и Казани», в котором автор по отношению к казанским татарам одним из первых в татарской историографии употребляет этноним «булгары». Известный татарский писатель и общественный деятель Г. Исхаки (1878–1954) также называет своих соплеменников не татарами, а «булгарами». В просветительской антиутопии Г. Исхаки «Исчезновение через двести лет» («Ике йөз елдан соң инкыйраз», 1904) повествуется о «булгарах», прошедших в X–XIII вв. этап расцвета великой цивилизации, в XIX–XX вв. переживших экономический и духовный спад, а в конце XXI в. исчезнувших как народ. Нетрудно догадаться, что «булгарами» Г. Исхаки называет своих соплеменников — казанских татар. Идеи о «булгарской» идентичности казанских татар наиболее радикально проявились в виде ваисовского движения второй половины XIX– первой четверти XX в. Центральное место в идейных построениях ваисовцев занимали ностальгия по исторической Волжской Болгарии, которая преподносилась как утраченная исконная родина казанских татар, и вера в возвращение «золотого века» после восстановления Болгарского государства. Ваисовцы откровенно призывали к великому джихаду, в ходе которого предполагалось насильственное возвращение им г. Болгара.

Д.М. Исхаков аргументированно доказал, что «булгарский конструкт», присутствующий в идейных построениях «галимов» XVIII в., имел больше политический характер; на самом деле ядром, базой идеологических построений «галимов» являлся ислам. К этому следует добавить, что и сам А.Дж. Франк, характеризуя идентичность поволжских мусульман XVIII в., подчеркивает, что основу ее составляло «специфическое исламское сознание».

Концепция «булгарской» идентичности казанских татар в основных чертах была разработана в конце XIX– начале XX в. Х.-Г. Габаши, Г. Ахмаровым, Р. Фахрутдиновым, а затем получила дальнейшее развитие в работах историков советского периода:
Н.Н. Фирсова, М.Г. Худякова, Г.М. Рахима, А.П. Смирнова, Х.Г. Гимади, Н.И. Воробьева, Н.Ф. Калинина и др. После известного постановления ЦК ВКП(б) (https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/263103-o-sostoyanii-i-merah-uluchsheniya-massovo-politicheskoy-i-ideologicheskoy-raboty-v-tatarskoy-partiynoy-organizatsii-9-avgusta-1944-g) «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в татарской партийной организации» от 9 августа 1944 г. и проведения Научной сессии АН СССР 25–26 апреля 1946 г. по вопросу происхождения казанских татар эта концепция, получившая официальную поддержку властей, стала играть первостепенную роль в татарской историографии.

Концепция о культурно-эволюционной преемственности болгар и казанских татар разрабатывалась Г.В. Юсуповым, А.Х. Халиковым, Р.Г. Фахрутдиновым, А.Г. Каримуллиным, С.Х. Алишевым, Р.Х. Бариевым, М.З. Закиевым, Ф.Ш. Хузиным, Ф.Т.-А. Валеевым, Г.М. Давлетшиным, Е.П. Казаковым и др. и вплоть до последнего времени муссируется некоторыми казанскими учеными. Как полагают сторонники болгарской теории (https://t.me/volgabulgars/65) этногенеза казанских татар, в период Казанского ханства болгарский этнос упрочил ранние домонгольские этнокультурные особенности, но сохранил самоназвание «булгары» и «булгарскую» идентичность вплоть до 1920-х гг., когда татарскими «буржуазными националистами» и советскими партфункционерами был навязан этноним «татары». Между тем сами татарские исследователи отмечают, что «единственная в стране перепись начала XX в. (перепись 1926 г. — Н.Е.), обращенная непосредственно к этническому самосознанию населения, не зафиксировала в Волго-Уральском ареале каких-либо “булгар”, большая часть волго-уральских татар определила себя как “татары”, остальные назвали другие, хорошо известные среди них исторические этнонимы».

А.Дж. Франк подчеркивает, что «булгарская» идентичность была «основана на религии» и сформулирована местными улемами исключительно для укоренения в сознании народа ислама через указание на «акт добровольного принятия мусульманства булгарскими предками». Однако по сути своей мусульманство татарских улемов было не болгарское, не золотоордынское и даже не времен Казанского ханства, это было новое мусульманство, привнесенное в Поволжье реформаторами XVIII в., получившими духовное образование в Средней Азии.

— Н.И. Егоров. Динамика формирования национальных концепций идентичности у татар и чувашей: от конфессионального к этнонациональному. НЭБ Чувашской Республики (http://elbib.nbchr.ru/lib_files/0/kkni_0_0001093.pdf), 2012.

1. Праздничный летний костюм, село Ковачевица, Гоце-Делчевский район, Дунайская Болгария;
2–3. Заготовки к поясному украшению сарӑ низовых чувашей. Начало XX века.

https://t.me/volgabulgars/132

Об отпадениях в ислам казанских инородцев.
«Татары требуют от принявших ислам инородцев безусловного отречения от своей национальности, языка и обычаев».
При более близком знакомстве с историческим прошлым татар и их ассимиляционной деятельностью по отношению к инородцам различных племен — чуваш, черемис, вотяков и других — мы должны будем придти к заключению, что татары Казанского края не могут рассматриваться как одно из племен тюркского корня, а как совокупность вышеупомянутых инородческих финно-угорских племен, объединенных путем пропаганды ислама и слившихся под ее влиянием в одну народность как части целого.
В этом нас убеждает и неоднородность типа татар, который сохранил монгольский элемент весьма слабо, что особенно заметно в селениях татар, живущих по соседству с другими инородцами: то он напоминает чувашский — с преобладающим смуглым цветом лица, то черемисский — с тощею растительностью на бороде и белокурым цветом волос, то добродушный вотяцкий — с рыжими волосами и веснушками на лице и т.д.
Татары требуют (https://www.encyclopedia.com/international/encyclopedias-almanacs-transcripts-and-maps/ethnocide) от принявших ислам инородцев безусловного отречения от своей национальности, языка и обычаев. Переход в магометанство все приволжские инородцы выражают словами: «Мы ушли в татары».
Сами татары не любят называть свою народность этим именем и обычно выступают под именем «мосолман», то есть мусульман, но это название нельзя считать правильным, так как оно указывает не на народность, а на религию, исповедуемую татарами. Быстрый рост численности татар-магометан указывает на то, что, кроме обычного естественного прироста, к магометанской группе присоединилось значительное число других инородцев, скрывающих свою национальность и именующихся уже исключительно «татарами».
— Сергий Багин. Об отпадениях в магометанство крещеных инородцев Казанской епархии и о причинах этого печального известия. Казань.1910.

«Присваивание» древнеболгарской истории татарами достигло 100%. Вся древнеболгарская (древнечувашская) история, культура теперь считается татарской. Татарские власти будут стремиться перенять всю болгаро-чувашскую одежду, музыку, танцы, рунические письмена и орнамент.
— Г.И. Тафаев. Болгарскую концепцию этногенеза татар навязывают ассимилированные татарами этнические болгаро-чуваши. chuvbolgari.ru 2011.

https://web.archive.org/web/20120424042429/chuvbolgari.ru/index.php/template/lorem-ipsum/volzhskaya-bolgariya/186-bolgarskuyu-kontseptsiyu-etnogeneza-tatar-navyazyvayut-assimilirovannye-tatarami-etnicheskie-bolgaro-chuvashi

1–2. Узоры женской головной повязки сурпан низовых и средненизовых чувашей. XIX– начало XX века;

3. «Женский передник. Первая четверть XX века». Из сборника https://ethnomuseum.ru/files/PDF/Library/Tatar_costume/tatar_katalog_web.pdf#page=133
«Татарский костюм в собрании Российского этнографического музея», 2023.

Источник: https://t.me/volgabulgars/137

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Татарские историки изображают Болгарию как сплошь мусульманскую страну, а ее население — живущее там непрерывно и ставшее татарами — как глубоко исламизированное с X в. Почему же узоры татарского костюма XX в. совпадают с узорами «язычествующих» чувашей?

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Академическое знание о событиях 922 года

С источниковедческой точки зрения, аксиомой является факт отсутствия источников о принятии ислама Волжской Болгарией в 922 году.О случившихся тогда на землях болгар событиях известно из «Записки…» Ахмеда ибн Фадлана — секретаря багдадского посольства, которое прибыло в мае 922 г. в пределы владений болгарского эльтебера (князя) Алмуша. Ни «всенародного», ни «официального» принятия ислама Волжской Болгарией в документе не зафиксировано.

Судя по тексту источника, Алмуш, его родня и многие подданные уже исповедовали ислам. Алмуш принял мусульманское имя не в ходе бесед с участниками багдадского посольства в 922 г., а значительно раньше.

В научный оборот еще в начале 1960-х гг. была введена часть болгарской монеты с мусульманскими именами Алмуша (Джагфар), его отца (Абдалллах), а также эмира государства Саманидов Исмаила Самани (892–907) и, наконец, багдадского халифа аль Муктафи (902–908), чеканенная, соответственно, между 902 и 907 гг., т.е. за полтора десятка лет до приезда багдадского посольства.

Волго-Камье переживало в то время приток огромной массы серебряных саманидских дирхемов, и практической надобности в чеканке собственной монеты у болгар не было. Те же монеты, которые Алмуш все же чеканил, должны были выполнять не столько экономическую, сколько политическую функцию — зафиксировать статус болгарского правителя в международной политической иерархии того времени. Данная иерархия была следующая: правитель болгар Джагфар (Алмуш) признавал над собой главенство эмира государства Саманидов и верховенство багдадского халифа. Если следовать элементарной логике, то возникает противоречие — зачем мусульманину с мусульманским именем и официально признающего себя вассалом багдадского халифа повторно в 922 г. принимать ислам?

Отсюда становится понятным датируемое, по мнению С.А. Яниной, 903–907 гг. (т.е. «дофадлановским» временем) сообщение ибн Русте о распространении ислама у волжских болгар: «Большая часть их исповедует ислам, и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами».

В тексте «Записки…» не говорится о распространении ислама как цели путешествия, потому что участники посольства знали, что едут в уже мусульманскую страну, чье население в курсе новейших богословских споров. Только лишь «мимолетом» Ахмед ибн Фадлан упоминает, что под его руководством одна семья приняла ислам, но на этом внимания не акцентирует. Если бы в 922 г. ислам приняли правитель и знать, то секретарь посольства вряд ли бы забыл об этом написать.

Для принятия ислама обязательно произнесение шахады. Из сочинения Ахмеда ибн Фадлана понятно, что ни Алмуш, ни его родственники во время встречи посольства шахаду не произносили (потому что приняли ислам ранее).

Багдадский халиф и, соответственно, члены его посольства исповедовали шафиитский масхаб, и если бы в 922 г. «из их рук» был принят ислам, то волжские болгары, по крайней мере до эпохи Золотой Орды, и даже вероятно, современные поволжские татары были бы шафиитами. Но никаких следов (за исключением обращенной в ислам самим Ахмедом ибн Фадланом, по его же словам, одной семьи) распространения шафиитского масхаба за 1100 лет в пределах современного Татарстана не обнаружено. Таким образом, если следовать официальному содержанию «мифа 922 года», то вырисовывается противоречивая картина: бывшие ханафитами болгары якобы принимают ислам в форме уже исповедуемого ими ханафитского масхаба от шафиитов.

Исторические источники со всей определенностью говорят об официальном принятии ханафитского масхаба ислама суннитского толка волжскими болгарами между 902 и 907 гг. Учителями ислама для болгар стали представители средневекового государства Саманидов, которым в 892–907 гг. правил признаваемый ныне «героем таджикского народа» Исмаил Самани. К его заслугам вполне возможно причислить и официальное принятие ислама Волжской Болгарией.

— А.В. Овчинников. «Корпоративная отмена»: приключения «мифа 922 года» между академическим и идеологическим дискурсами. Томск, Казань 2023.

Нухрат Пӑлхар

Сегодня государство волжских бо́лгар домонгольского периода имеет довольно устоявшееся название — Волжская Болгария. Но насколько оно исторически корректно?

В отсутствие археологических данных, название древнего государства можно проследить только по восточным, западным и русским источникам, а также по преданиям народа, чьими предками являлись волжские болгары.

В своих преданиях чуваши называют это государство Нухрат Пӑлхар (Серебряная Болгария). Согласно чувашским легендам, царем болгар был Нухрат. Вероятно, имя правителя — это отголосок названия самого государства. Сегодня считается, что слово «нухрат» зафиксировано в лексиконе гуннов I века до н.э. Слово имеет персидское происхождение نقره «серебро».

На название «серебряные болгары» в русских летописях исследователи давно обратили внимание. Известно, что это русский перевод предполагаемого племени «нухратовы болгары» («нукрат» в переводе с арабского означает «серебро»). В.Н. Татищев был знаком с этим названием болгар: «По гистории же русской упоминаются серебряные болгары, но где были, неизвестны, а другие по городам и рекам звалися».

События, освещающие поход князя Владимира 985 года, дают нам представление об эволюции названия государства болгар. Никоновская летопись XVI века приводит следующее название: «В лѣто 6493 (985). Иде Володимир на Болгары Низовскиа». В «Памяте и похвале» Владимиру упоминается «Серебреныя» Болгария, в «Житии Владимира» говорится об этом же походе на «Сребреныя Болгары», и добавляется — «и на Козары». Таким образом, русские источники отождествляют Нижнюю и Серебряную Болгарии, точнее, то, что Нижняя Болгария не являлась в 985 году самостоятельным государством, а была частью Серебряной Болгарии, включавшей в себя территории Черной и Белой Болгарий. После событий 982 года мы больше не находим упоминаний о черных болгарах, а вместо них встречаем взаимозаменяемые в русских летописях названия «серебряные» — «низовские» болгары.

Ал‐Масʿуди в 943/944 г. (332 г.х.) также упоминает некий народ «нукарда»: «Примыкает к территории между странами ал‐хазар и алан, и между ними и западом, народ ат‐турк. Восходят они к единому предку в начале своего происхождения. Между ними и царем ал‐хазар — мир, и также с властителем алан. Области их прилегают к стране ал‐хазар. Род первый из них называется бадана; затем следует народ второй, называется баджгурд (венгры); затем следует народ, называемый баджанак (печенеги), и он — самый сильный народ. Также примыкает к ним народ другой, называемый нукарда. Цари их — кочевники. Были у них войны с ар‐Рум после 320 года или в этом году…» Отметим, что война великих (черных) болгар, венгров и печенегов против Византии велась в 932 г. (320 г.х.). По Радзивилловской летописи, в 945 году Византия заключила с Русью договор, одна из статей которого была о противодействии нападениям черных болгар на Херсонес.

Джованни дель Плано Карпини в первой трети XIII века называет государство болгар «Билеры, то есть Великая Болгария» (Byleri id est Magna Bulgaria). Альберт Великий, Бенедикт Поляк и Гильом де Рубрук именуют это государство Великой Болгарией. «Великая Болгария» — историческое название древнего государства болгар (Patria Onoguria), и, как видим, используемое европейцами по отношению к волжским болгарам в начале XIII века. Вполне возможно, что к этому времени, в период своего наивысшего расцвета, болгары действительно могли применять это название к своему государству.

Подытоживая, отметим, что чувашские народные предания свидетельствуют о существовании государства Нухрат Пӑлхар. Арабские источники подтверждают это, называя данный народ «нукарда». Русские летописи упоминают Серебряную Болгарию, отождествляя ее с Нижней Болгарией. Все это позволяет называть государство болгар Серебряной Болгарией или, на языке потомков болгар, Нухрат Пӑлхар. Судя по европейским источникам, в начале XIII века стало использоваться название Великая Болгария.

— Д.Ф. Мадуров. К вопросу о названии государства восточных булгар IX–XIII вв. Чебоксары 2011.

Ислам и традиционная культура народов Волго-Камья в эпоху Средневековья

Эпоха Средневековья для народов Поволжья и Прикамья оказалась связанной с сильнейшим влиянием монотеистических религий на традиционную культуру и верования. Это было обусловлено в первую очередь существованием с Х в. на Средней Волге государства Волжской Болгарии, где государственной религией был ислам. Влияние мусульманской культуры было преобладающим до середины XVI в., когда после казанских походов Ивана IV Среднее Поволжье было присоединено к Московскому государству, а воздействие христианства стало определяющим в государственной религиозной политике.

Однако столь строгое разграничение, по сути, неверно. Христианство распространялось и в Болгарии практически с момента образования болгарского государства. Это было связано как с населением христианского вероисповедания, жившим среди болгар, так и с христианскими миссионерами. По данным письменных источников, известны христианские храмы в крупных болгарских городах в ХII–ХIII вв. Так, канонизированный православной церковью Авраамий Болгарский, убитый после проповеди и религиозного диспута в Великом городе (вероятно, Биляре) в начале XIII в., был сначала похоронен здесь же, на христианском кладбище, а затем, по просьбе Великого князя Владимирского, его мощи были перенесены во Владимир.

В свою очередь ислам был известен в регионе как минимум с IX в., распространяясь через мусульманских купцов, путешественников и как результат военных походов в ходе хазарско-арабских войн VIII в.

У волжских болгар ислам был религией, которая была принята сначала правящей элитой в начале Х в. и чуть ранее частью населения, которое его исповедовало еще до переселения на Среднюю Волгу (баранджары). Изначально ислам у болгар-мусульман был не канонический багдадский, а среднеазиатского толка (хорезмийский). Важным фактором в складывании специфики болгарского ислама в Поволжье было то, что до принятия новой религии большая часть болгар была язычниками. Исламизация болгар было не единым актом, а процессом, который занял не одно десятилетие.

Население, которое мы называем болгарами, было полиэтничным. Соответственно не все они были тюрками и потомками первых болгарских переселенцев. Это были представители финских народов Прикамья и Поволжья и угроязычные группы населения со своими традициями, верованиями и ритуалами. Этнический состав изначального ядра волжско-болгарского союза был неоднородным. Письменные источники называют в его составе племена берсула, баранджар, суваз, эскель и самих болгар. Эти факторы сказались уже на начальных попытках введения ислама как единой общеплеменной религии — в правление эльтебера Алмуша (первая четверть Х в.), когда один из вождей отказался поддержать начинания болгарского правителя.

Исламизация волжских болгар остается пока малоисследованным историческим явлением. Археологические данные по материалам могильников наглядно демонстрируют процесс мусульманско-языческого дуализма, постепенно вытесняемый мусульманской обрядностью. На сегодняшний день ситуация сводится к следующим тезисам:

1. Самые ранние могильники, определяемые как болгарские — языческие;
2. Погребения, совершенные по мусульманскому обряду, появляются в IX– начале X в. и соседствуют с языческими;
3. Ранние поселения IX–X вв. соответствуют по материальной культуре находкам из языческих захоронений могильников ранних болгар, но относящихся к ним некрополей не найдено, а те, что известны, — все мусульманские;
4. К концу X в. подавляющее число захоронений в болгарских могильниках совершено по мусульманскому обряду;
5. Обрядность мусульманских болгарских могильников была неустойчивой с многочисленными отклонениями от правил;
6. Материальная культура ранних поселений отличается наличием предметов языческого культа разного происхождения и характера.

Последний тезис имеет особое значение. Поселенческие материалы позволяют раскрыть то, что может и не проявиться в погребальных комплексах — степень устойчивости языческих представлений и воззрений.

История Волжской Болгарии по сей день рассматривается в литературе как пример развития мусульманской культуры, где как в котле «переваривались» языческие проявления, связанные с проживавшими в Болгарии представителями окружавших их народов. Вместе с тем исследователи болгарского искусства и духовной культуры отмечали яркие проявления языческих доисламских воззрений у болгар на протяжении всего домонгольского периода. В искусствоведческой литературе был описан болгарский «звериный стиль», а в исследованиях по духовной культуре домонгольских болгар обозначены и определены проявления языческих культов и общетюркских воззрений в мусульманском государстве.

Мусульманские каноны в Волжской Болгарии (например, в погребальной обрядности) были достаточно изменчивы на протяжении всего домонгольского периода. Если рассматривать погребальные конструкции, то встречаются несколько их типов — от ям простых и с заплечиками без деревянных деталей, так и с таковыми, например, деревянной обкладкой стенок ямы досками, деревянных рам без дна, гробовищ, сколоченных железными гвоздями, и т.п. Сохранялись и такие элементы, как, например, культ огня, что было отмечено еще в исследованиях Е.А. Халиковой.

Собственно предметов, связанных с мусульманской культовой практикой, в археологических материалах Волжской Болгарии домонгольского времени немного. Из Спасского клада 1869 г. происходит серебряная капторга — специальная коробочка, в которую помещались написанные молитвы и суры из Корана.

Вместе с тем достаточно представительна серия предметов, связанных с языческими культами финно-угорских народов Поволжья, Предуралья. В меньшем количестве выявлены предметы, ассоциирующиеся с культурой народов, живших на Урале и в Западной Сибири. Последние изделия были, безусловно, привозными и изготовлены за пределами болгарского государства. Это, например, подвески в виде фигурки медведя, кресала с изображением соболей и уток (Х–XI вв.) и т.п.

В болгарских материалах встречаются бронзовые идольчики, как правило, цельнолитые. Но известны отдельные части, чаще всего в виде своего рода миниатюрной маски с несколькими лицами. На эти изделия обратил свое внимание еще А.А. Спицин в конце XIX– начале XХ в. А.Х. Халиков считал их выражением культа домашних болгарских божеств — «уродцев», как маркер сохранившихся языческих доисламских верований. По его мнению, они были связаны с мифами и легендами о происхождении народа тюрков. Не исключено, что некоторые из них ассоциируются с культом близнецов, как, например, бронзовая литая двухсторонняя фигурка с Змиевского городища.

В болгарских коллекциях имеются птицевидные идольчики, в частности, из Билярского городища и ряда других памятников. Многочисленные аналогии им имеются в прикамских древностях.

Кроме того, и при господстве ислама в Болгарии сохранялись языческие святилища, часть которых прекратила затем существование (например, Тигашевское городище в Чувашии), часть осталось местом поклонения и совершения различных обрядов (городище Гремячий ключ в Татарстане).

Не исключено, что сохранялись и языческие болгарские (тюркские) обряды и верования, наличие которых доказывал на археологическом материале А.Х. Халиков.

Можно предполагать, что на начальном этапе болгарский ислам был скорее культурным явлением, нежели религиозным. Насильственного распространения болгарами идей ислама, джихада и т.п., как утверждали некоторые исследователи, не было. Предметы материальной культуры убедительно свидетельствуют, что население самой Волжской Болгарии, ее пограничья и близких земель отнюдь не исключало в религиозной практике некоторых форм языческих верований, тюркских и финно-угорских истоков. Отдаленность Болгарии от центров исламского мира, языческое окружение, сильнейшие традиционные верования (тюркские) стали основой для появления этого феномена. Причем это явление было весьма заметно и в золотоордынскую эпоху (https://t.me/volgabulgars/95).

— К.А. Руденко. Влияние ислама на традиционную культуру народов Волго-Камья в эпоху средневековья. Казань (https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-islama-na-traditsionnuyu-kulturu-narodov-volgo-kamya-v-epohu-srednevekovya), 2012.

Авраамий Болгарский

Святой Авраамий по происхождению своему был из волжских бо́лгар, предков чувашей и кряшен. Он воспитывался в мусульманской вере. Авраамий унаследовал от своих родителей значительное состояние. Став христианином, он «гостьбу деяше», то есть торговал по разным землям. Кто обратил Авраамия к христианской вере, когда и где он принял крещение, остает­ся неизвестным. Разъезды по христианским землям в качестве торговца и встречи с христиана­ми познакомили его с евангельской верой. Возможно, это и склонило Авраамия к пра­вославию.

В 1229 году приплыл Авраамий по Волге с товаром в столицу Болгарии, на главный рынок всего царства — Болгар Великий, назы­ваемый в русских летописях Великим городом. Авраамий ни от кого не скрывал своей христианской веры и смело проповедовал ее повсюду. Болгары смутились, увидев, что весьма богатый и прославленный купец, причем не из русских городов пришедший, а принадлежащий к их племени, ревностно и непрестанно проповедует веру Христову. Они схватили его и много дней при­нуждали отречься от Христа, прибегая то к уговорам, то к истязаниям. Однако мужественный Авраамий остался непреклонен, и непоколебимо исповедывал Христа, а мусульманскую веру отвергал. После многих и продолжительных пыток истязатели усекли ему голову 1 апреля 1229 года на месте, которое и доныне известно по преда­нию — оно в полутора верстах от села Болгары, в небольшой рощице. Муромские купцы, бывшие тому свидетелями, взяли тело святого мученика и погребли его на христианском кладбище Великого города.

«Вниз по Каме жили билиры и чалматы. Ныне остатки их чуваша, которых и вниз по Волге довольно; сии много язык свой татарским повредили».
— В.Н. Татищев. История Российская 1768.

«Исчезнувшие» казанские чуваши

27 мая 1920 года декретом ВЦИК и СНК РСФСР была образована Татарская АССР. Это постановление стало финальным актом мучительного выбора, который долгие годы стоял перед казанской интеллигенцией. Теперь, когда республика, именовавшаяся Татарской, была, наконец, декретирована, все мосты были сожжены. Хотя против такого выбора изначально выступали многие видные представители национальной элиты. Например, историк и богослов Ризаитдин Фахретдинов (1859–1936 гг.) писал: «В XIX веке наши ученые начинают общаться с востоковедами и изучать русские источники. Взяв безо всякой критики и проверки в качестве самоназвания упоминаемых в русской исторической литературе татар, обесчестили себя». Сам ученый был горячим сторонником (https://t.me/volgabulgars/65) булгаризма, идейного течения, провозглашавшего мусульманскую Волжскую Болгарию культурным и этническим очагом тюркских народов Урало-Поволжья.

Споры между «татаристами» и «булгаристами», шедшие в конце XIX– начале XX вв., сегодня многим покажутся странными, особенно тем, кто искренне считал этноним и автоним современных татар древним и исконным их названием. На самом деле, данное этническое имя закрепилось за поволжскими тюрками сравнительно недавно, лишь в начале XX века, а образование ТАССР конституировало его.

Большинство людей привыкло считать, что название народа, к которому они принадлежат, существовало всегда или, по крайней мере, с очень давних времен. Оно как бы дано свыше, подобно полу и другим физическим данным. Однако, этноним «татары» не был присущ нынешним его носителям изначально. Его конструктивистский характер всегда был очевиден ученым. Например, историк и идеолог современного татаризма Д.М. Исхаков признает, что «этноним "татары" — плод деятельности многих татарских интеллектуалов».

Поскольку этноним «татары» является плодом деятельности определенных лиц, то есть представляет собой продукт конструктивизма, возникает вопрос: как именовались предки [части] казанских татар в прошлом? Ныне считается общепринятым, что они именовались чувашами. Данное положение стало результатом исследований многих историков. Еще первый русский историк В.Н. Татищев писал (https://t.me/volgabulgars/85): «Вниз по реке Волге чуваши, древние болгары, наполняли весь уезд Казанский и Симбирский». Р.Н. Степанов обратил внимание на одно странное обстоятельство: в челобитных XVI–XVII вв. жители мусульманских сел Казанского уезда почему-то именуют себя чувашами. В качестве иллюстрации можно привести судное дело (https://kniganika.ru/antikvarnye-knigi/vladennaya-vypis-s-sudnogo-dela-1672-1674-gg.-danaya-chuvasham-dereven-burundukovy-i-chabyr-gory-simbirskogo-uezda/) 1672–1674 гг. жителей татарской деревни Бурундуки (Кайбицкий район РТ) Бикчюрки (Бекчуры) Ивашкина и Бикмурски (Бекмурза) Акмурзина, в котором они названы чувашами.

Другой пример, касающийся башкирского восстания 1681–1684 гг. или Сеитовского бунта, еще более показателен. В 1682 году казанский воевода Петр Шереметев докладывал: «в нынешнем же де во 190 году… Аюкай и Солом Серет и иные тайши, собрався с своими ратными людми, пошли под Казанские и Уфимские уезды войною по присылке воровских башкирцев и казанских татар…» Однако, параллельные показания ногайского мурзы Алабека Асанова рисуют несколько иную картину: «…в нынешнем де в 190 году …по присылке изменников башкирцев и чюваш, пришел к ним башкирцам Аюка тайша с калмыки и ногайцы и с едисаны и ныне стоит в башкирской деревне Карабаш».

Речь идет об одних и тех же событиях с той лишь разницей, что русский воевода в качестве инициаторов калмыцкого нашествия наряду с башкирами упоминает казанских татар, а ногайский мурза — чувашей. Следовательно, эти два термина тождественны друг другу. Разница состоит лишь в том, что первое название является русским экзонимом предков казанских татар. Второе название — это их самоназвание и туземное название, используемое представителями тюркских, монгольских и финно-угорских народов.

Этноним «чуваши» применительно к татарам пережиточно сохранился у марийцев, которые до сих пор именуют их словом «суас». Современный автор Д.М. Исхаков подвел черту под многолетними исследованиями на эту тему: «…наименование «чюваш» (суас), функционировавшее в Казанском ханстве как обозначение оседло-земледельческого тяглого населения ("черные люди"), вполне могло быть использовано как этническое определение».

В этой связи становится понятной характеристика австрийского дипломата Сигизмунда Герберштейна, данная Казанскому ханству: «Царь этой земли может выставить войско в тридцать тысяч человек, преимущественно пехотинцев, среди которых черемисы и чуваши — весьма искусные стрелки. Чуваши отличаются также и знанием судоходства… Эти татары — культурнее других, так как они и возделывают поля, и занимаются разнообразной торговлей».

Накануне падения Казани, когда там боролись друг с другом две партии аристократов — казанская (промосковская) и крымская (антимосковская), чуваши на правах коренного населения активно вмешивались в феодальные усобицы: «и начаша рознити Казанцы с Крымцы, и приходили Чаваша Арская з боем на Крымцов: «о чем де не бьете челом государю?» Пришли на царев двор, и Крымцы Кощак-улан с товарищи с ними билися и побили Чавашу». Понятно, что здесь имеются в виду не чуваши правобережья Волги, которые вряд ли могли врываться в ханскую резиденцию мусульманской Казани и требовать изменения внешнеполитического курса страны.

Таким образом, население Казанского ханства состояло из двух страт: во-первых, оседлых земледельцев-мусульман, составлявших большинство и именовавшихся чувашами и, во-вторых, тонкого господствующего слоя (тюрко-монгольские племена Ширин, Барын, Аргын, Кыпчак, Мангыт и др.), представлявшего кочевую аристократию и эксплуатировавшего тяглое чувашское население. Причем, последние, подобно русским, арабам, персам, европейцам, презрительно именовали своих господ татарами. Казанский поэт первой половины XVI в. Мухамедьяр писал:

Эх, несчастный и тупой татарин,
Ты похож на собаку, кусающую своего хозяина:
Ты несчастлив и болезненный, негодяй и бесчеловечный,
Глаз твой черный, ты собака преисподней.

Понятно, что такую негативную характеристику ордынской аристократии Казани мог дать только представитель автохтонного населения края, люто ненавидевшего своих поработителей.

До какого времени этноним «чуваш» функционировал в качестве названия предков [части] казанских татар? Как показывают источники, он использовался на протяжении всего XVIII века. Приведем примеры. Некий Кадыргул Кадырметев, допрошенный в 1737 г. в Чебаркульской крепости о причинах своего пребывания в Башкирии, сообщил: «Родом я ясашной чювашенин Казанского уезду, Арской дороги, деревни Верхнева Четаю». В 1735 г. на Сибирской дороге Башкирии упоминается «выборный ясашных татар» Альмет Бикметов, который в том же документе назван «чувашенином» деревни Караболки. В.Н. Татищев, говоря о зависимых от башкир категориях населения, упоминает мещеряков и ясачных татар, «которые живут по разным местам или у башкирцев из найма и за долги служат». В другом месте о тех же самых народностях он пишет: «месчеряки и протчие, что они зовут чуваши…» Таким образом, все пришлое мусульманское население Башкирии четко разделялось на две этнические группы — мишарей и чувашей.

Из приведенных выше примеров следует, что в глазах башкир, ногайцев, калмыков, русских, марийцев и прочих групп населения понятия «ясачный татарин», «служилый татарин» и «чуваш» были синонимичными. Каков их онтологический статус и в чем различие между ними? Как нам представляется, первые два термина были названиями [этно]сословных групп, порожденных административной системой Московского государства, а название «чуваш» было самоназванием тюрко-мусульманского населения Поволжья.

Дополнительным свидетельством широкого бытования данного этнонима в прошлом является топонимия и ономастика. На территории Сибирского ханства фиксируется множество «чувашских» топонимов — Чувашева гора, Чувашский мыс, Чувашский городок и т.д. Исследователи связывали их появление с миграцией поволжских чувашей. Однако, подразумевали под ними современных чувашей, тогда как те были предками казанских татар, то есть чувашами-мусульманами. Среди таких башкирских этноантропонимов, как Казакбай, Туркмен, Ногай (Ногайбек), Узбек, Чермыш, есть также имена Чувашай, Чувашбай и даже Акчуваш. Что говорит о том, что данный этноним имел положительную коннотацию и, возможно, был даже в какой-то степени престижным.

Каково соотношение чувашей-мусульман Казанского ханства с современными чувашами? Как следует из отчета арабского путешественника X в. Ибн Фадлана, население Волжской Болгарии состояло из следующих племен: болгар, эсегел (аскил), баранджар, сувар (суваз). Последние разделились на две противоборствующие группировки. Одна из них, отказавшись принимать ислам, избрала своим предводителем некоего Вирага. Выйдя из повиновения болгарскому царю, они переправились на правый берег Волги. Другая часть сувазов приняла ислам, осталась в Болгарском царстве и образовала в его составе особый Суварский (Сувазский) эмират. Арабский путешественник XII в. Абу Хамид аль-Гарнати, побывавший в Саксине, пишет, что там живут выходцы из Волжской Болгарии — болгары и сувары. В городе есть «еще соборная мечеть, другая, в которой молится народность, которую называют “жители Сувара”, она тоже многочисленна».

Сувазы были численно преобладающей этнической группой. Собственно болгары, вероятно, были правящей верхушкой, которая во время монгольских погромов XIII–XIV в. подверглась истреблению и к XV в. ушла в небытие, так как именно с этого времени имя «болгар» исчезает со страниц исторических источников. Основным населением вновь образованного Казанского ханства становятся чуваши-мусульмане (сувары, сувазы). На каком языке они разговаривали? Как известно, эпитафии Болгарского городища написаны арабской графикой, но их язык близок к современному чувашскому: вместо кыз "дочь" — хир, вместо джуз "сто" — джур, тугуз "девять" — тухур и т.д. Эти же самые слова по-чувашски звучат так: хӗр, ҫӗр, тгхгр.

Как видим, сходство между языком мусульманского населения Казанского ханства и языком современных чувашей налицо. Не случайно, один из авторитетных исследователей Золотой Орды М.Г. Сафаргалиев писал, что «по материалам позднейшей болгарской эпиграфики нельзя делать вывод о языковом родстве болгар VII–XII вв. с современными татарами». В самом деле, надгробные эпитафии эпохи Болгарского царства и раннего периода Казанского ханства написаны на палеотюркском диалекте (r-язык), ближайшим родственником которого является чувашский язык.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Каким же образом и когда предки [части] казанских татар перешли на современный z-язык общетюркского типа? По всей видимости, этот переход состоялся под влиянием тюрко-монгольской кочевой аристократии, правившей в Казанском ханстве, ведь известно, что именно элита диктует простонародью свои идеалы, вкусы и ценности. Если говорить о времени смены языка, то произошло это не ранее конца XV века. Примерно тогда же финноязычная мещера Касимовского ханства, находившаяся под культурным влиянием крымско-ногайско-башкирской знати, которая выезжала на службу в Мещерский юрт, перешла на тюркский язык и превратилась в известных всем мишарей (мещеряков).

Таким образом, проникновение тюркского языка кыпчакской подгруппы, сменившего в Среднем Поволжье палеотюркский (болгаро-чувашский) и мещерский (финно-волжский) языки, связано с военной и культурной экспансией, шедшей из тюркской степи, в том числе из Башкирии. Проводниками этих процессов были род Барын, который имеется в составе современных башкир и крымских татар, род Аргын, имеющийся у казахов, Мангыт — у ногайцев, Кыпчак — в составе большинства тюркских народов, кроме казанских татар, и другие. Что касается Мещерского юрта, то наличие там Иректинского и Каршинского беляков, а также «татар из числа тарханов и башкирцев», позволяет говорить о значительной роли башкирской знати в тюркизации тамошнего мещерско-мордовского населения.

С каких же пор казанские чуваши-мусульмане стали именовать себя татарами? Как показывают современные исследования, принятие нового имени произошло не ранее конца XIX– начала XX вв. Причем, этот процесс поначалу охватил казанских мусульман и лишь позднее мишарей, тептярей и часть северо-западных башкир. Академик Иоганн Эбергард Фишер в 1755 году писал, что «те, кого сейчас зовут татарами, имя это не принимают, считают поношением».

Историк XVIII в. Петр Рычков писал, что у тюркских народов имя «татар» «употребляется за презренное и бесчестное звание», так как оно означает «варвар, смерд, и ни к чему годный человек». Он авторитетно заявляет: «я совершенно уверен, что во всех тамошних сторонах ни одного народа нет, который бы татарами именовался». Однако, ниже добавляет: «Хотя живущие в Казанской и в других губерниях магометане, которым у нас татарское имя прилагается, оное звание сами для себя и употребляют, и как выше значит за бесчестное и поносное для себя не ставят: но сие может быть происходит у них от давнего обыкновения, принятого ими от российских сперва по смежности с ними, а потом и по подданству их к России, подобно сему как ныне все германцы не только от соседственных им народов, то есть россиян, поляков, турков, персов и татар, немцами прозваны, да и сами уже сие название, когда русским языком пишут, или говорят, без всякого предосуждения употребляют». Таким образом, название «татары» было типичным этнофолизмом.

— С.И. Хамидуллин. «Исчезнувший» народ чуваши в этнологическом конструктивизме. Ватандаш (https://web.archive.org/web/20170531223354/vatandash.ru/?article=2500), 2015.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Болгаро-чуваши под Ордой

Монголо-татарская агрессия в корне изменила социально-экономическую, военно-политическую, этноязыковую, религиозную, территориальную и антропологическую трансформацию болгаро-чувашской цивилизации.

По мнению ряда исследователей, наиболее распространенное название государства монголо-татар — Золотая Орда. Так оно проходит в русских летописях, татарских исторических повествованиях и произведениях народного эпоса, в том числе и в «Идегее».

Золотая Орда занимала огромную для тех времен территорию: от западных предгорий Алтая и до берегов Дуная, от Болгара до Дербентского ущелья. Это государство делилось надвое: западная часть, то есть собственно Золотая Орда, называлась Белой (Ак) Ордой, а восточная, куда входили западные территории современных Казахстана и Средней Азии, — Синей (Кок) Ордой. В основе такого деления лежала прежняя этническая граница между кыпчакским и огузским союзами племен. И если Золотоордынское государство создала главным образом монгольская элита чингизидов, ассимилированная вскоре местным наделением, то его этническое ядро составляли тюркоязычные племена Восточной Европы и Западной Сибири, кыпчаки (половцы), огузы, волжские болгары, остатки хазар, маджары и тюркоязычные татары, переселившиеся из Центральной Азии на запад еще в домонгольское время и перешедшие в Восточную Европу в 20–40-Х годах XIII века вместе с армиями Чингис-хана и Бату-хана.

Л.Н. Гумилев приводит различные цифры по татарам, в частности, он пишет, что русские историки В.Н. Татищев и Н.М. Карамзин писали о преобладании татар над монголами в Золотой Орде. К ним позднее присоединились известный русский археолог и историк-востоковед Н.И. Веселовский, татарский историк М.Г. Сафаргалиев, а в наши дни — историк и географ Л.Н. Гумилев, подкрепляя это мнение новыми аргументами. Известно, что Чингисхан выделил своему сыну Джучи всего 4 тысячи монгольских воинов для завоевания западных земель. После смерти Джучи часть этих войск перешла к его сыну Бату — будущему хану Золотой Орды. Правда, чуть позднее, после всемонгольского курултая 1235 года, где было принято окончательное решение о завоевании всей Европы и основные воинские силы передали в распоряжение Бату. В его войске отборных монгольских воинов уже стало более 100 тысяч. По данным Юлиана, например, их там было 135 тысяч, а по сообщению его современника, монаха-путешественника Сенткентского (Симеон де Сен-Кентин) — 160 тысяч. Однако даже эти более высокие цифры относятся ко времени непосредственного завоевания монголами Восточной Европы — к 1236–1240 годам. Через два года, т.е. в начале 1243-го — после образования Золотой Орды — основные силы монголов вернулись в Монголию.

Татарские ученые считают, что нет ничего удивительного в участии татар в завоевательных походах монголов, силой включенных последними в свою армию. В войсках Чингиса и Бату, по сведениям современников, были и представители других народов, например, «русские, черкесы, кыпчаки, маджары», как сообщает Рашид ад-дин.

Исследованиями чувашских ученых В.Д. Димитриева и Н.И. Егорова установлено, что после битвы на Калке монголо-татары отправили пятитысячный отряд на Волжскую Болгарию. Болгары дали отпор завоевателям. Они заманили их в засаду, окружили и перебили. Из нападавших уцелели лишь немногие. Потерпев поражение, монголо-татары спустились вниз по Волге.

В 1229 году болгары отбили вторую волну наступления. В связи с серьезной опасностью, какую представляли для них монголо-татары, болгары прекратили вражду с Владимиро-Суздальским великим князем Юрием Всеволодовичем.

Монголо-татары тщательно готовились к завоеванию Улуса Джучи, в состав которого, по завещанию Чингис-хана, включалась и Волжская Болгария. В 1236 году огромная армия во главе с Бату двинулась на болгар и, несмотря на упорное сопротивление, одолела их. Болгарские города подверглись небывалому разгрому. Зимой 1237 года захватчики вступили в пределы русских княжеств.

Волжская Болгария потеряла свою независимость. Однако население не сразу покорилось монголо-татарам. В 1239–1240 годах произошли восстания против жестоких завоевателей. Их возглавили болгарские князья Баян и Джику. В 1241 году монголам пришлось вторично завоевывать Болгарскую землю. Восстания порабощенного населения происходили и после этого — такова позиция академика В.Д. Димитриева.

Золотая Орда была одним из крупнейших государств Средневековья. Ее владения простирались и в Европе, и в Азии, а военная мощь постоянно держала в напряжении всех соседей и очень долгое время никем не оспаривалась. Монархи даже отдаленных стран стремились завязать с ней дружественные отношения и всеми силами их поддерживать.

Однако до сих пор в оценке многих политических и бытовых сторон жизни и истории Золотой Орды встречаются противоположные мнения. Это относится к ее территории и границам, названию, наличию городов, развитости культуры, соотношению понятий «монголы» и «татары», некоторым моментам политической истории и т.п. Без знания истории и пути развития огромного, мощного, необычного и в полном смысле слов кровожадного государства (лишь несколько лет его существования были мирными!) нельзя понять многих сторон сложения и роста средневековой Руси, нельзя полностью оценить течение событий европейской по течение событий европейской политики в XIII–XV веках.

В Болгарском улусе Золотой Орды размещались отряды завоевателей. Баскаки и даруги (административные лица, стоявшие во главе определенной территории), писцы и данщики собирали подати с подвластного населения и понуждали его к выполнению многочисленных повинностей. Население обязано было платить дань десятинную — ясак и всевозможные другие налоги, поставлять хлеб, справлять ямскую службу, строить дороги, мосты, крепости, давать воинов в монголо-татарское войско.

Путешественники того времени отмечали: «…они неверны Татарам, и поэтому те разрушают их города и землю, а людей, которые в ней находятся, убивают при помощи сильного отряда Татар, которые приходят без ведома жителей по приказу того правителя, которому повинуется упомянутая земля, и внезапно бросаются на них… И не только государь Татар, захвативший землю, или наместник его, но и великий Татарин, проезжающий через эту землю или город, является как бы владыкой над жителями, в особенности тот, кто считается у них более знатным. Сверх того, они требуют и забирают без всякого условия золото и серебро и другое, что угодно и сколько угодно».

На первом этапе ордынского периода, то есть до Казанского ханства, преобладали социально-экономическая и военно-политическая трансформации болгаро-чувашской цивилизации. После образования ханства доминирующими направлениями стали религиозная, этнокультурная, территориальная, антропологическая трансформации.

Таким образом, можно уверенно говорить о том, что «чуждая» татаро-кыпчакская этнокультура стала «вгрызаться» в тело болгаро-чувашской цивилизации, и последняя очутилась на краю гибели. В этих условиях Россия оказалась той страной, которая спасла остатки болгаро-чувашской цивилизации.

Ученые утверждают, что в обществе возникает желание судить о других культурах с позиции превосходства своей собственной. Эта тенденция называется этноцентризмом. Его принципы находят отчетливое выражение в деятельности миссионеров, которые стремятся обратить «варваров» в свою веру. Этноцентризм связан с ксенофобией — страхом и неприязнью к чужим взглядам и обычаям. В Казанском ханстве существовал татаро-кыпчакский этноцентризм, а у чувашей укрепились позиции неприязни к чуждым взглядам «кыпчакских агрессоров», что толкало их к консолидации и поиску своего исторического пути.

— Г.И. Тафаев. Болгаро-чуваши под Ордой. Бизнес среда 2000.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
Видео про историю волжских бо́лгар для тех, у кого не работает YouTube. Как обычно, о болгаро-чувашской https://t.me/volgabulgars/132
преемственности
https://t.me/volgabulgars/160
ни слова, название
https://t.me/volgabulgars/143
этого государства автор не знает, но хотя бы татары упомянуты
https://www.youtube.com/watch?v=xo6aHVFgnjw&t=1040s&lc=UgyG0hh4iqHbMVq0hdJ4AaABAg.A6Szl-9jgh9A6d7UearSjQ

в правильном ключе, т.е. как разорители

https://t.me/volgabulgars/68)

а не потомки: «Между 1370-ми и 1410-ми годами татары и русы организовали более 10 походов против волжских болгар, что привело к окончательному распаду их страны».
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Ещё видео в телеграм.

https://t.me/volgabulgars/162

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Давным-давно у древних чувашских племен было свое большое и сильное государство. Оно было богатым и величественным. О нем хорошо знали в далеких странах, которые были с ним в дружбе и вели торговлю. От моря до моря, от Волги до Волги тянулись его рубежи. Из-за его богатств называли это государство Серебряной Болгарией (Нухрат Пӑлхар).

https://t.me/volgabulgars/143

Старые люди рассказывали об этом государстве много преданий. Вот одно из них: «Однажды к нашему царю приехал царь другого государства, и все хвалится богатством своей страны. Наш царь говорит ему: “В моем государстве народ ходит в одежде из серебра”. Услышав это, чужой царь замолчал».