В 2001 году не было ни одного таблоида, который бы подробно не описал сцену зачатия внебрачной дочери Бориса Беккера - в подсобке модного лондонского ресторана Nobu с моделью из России Анжелой Ермаковой.
В тот вечер Беккер два часа ругался со своей женой Барбарой, которая была на восьмом месяце беременности их вторым ребенком. Ссора закончилась, когда Барбаре показалось, что у нее начинаются схватки. Она отправилась в больницу, а Беккер ушел из отеля выпить в Nobu.
Там теннисист заметил Ермакову, и они начали переглядываться.
"Она дважды прошла мимо бара и снова бросила на меня этот взгляд, - позже писал Беккер в своих мемуарах. - Спустя какое-то время она вышла из-за столика и направилась в туалет. Я пошел за ней. После пятиминутного разговора мы перешли к делу в самом удобном из доступных мест". Как известно, это был чулан для щеток, которыми пользуются уборщицы.
(Минет, генетический материал Беккера в презервативе, дальше вы знаете(без названия))
Беккер явно забыл об этом эпизоде, но факс, пришедший от Ермаковой, гласил: "Результат нашей встречи уже на восьмом месяце". Эпизод обошелся Беккеру, на протяжении года отрицавшему свое отцовство, примерно в 20 млн фунтов.
Развод с женой Барбарой стоил ему еще 12 миллионов фунтов. Теннисист ежемесячно выплачивает ей 20 тысяч фунтов и купил дом в США. Спортсмен также приобрел дом в Лондоне для Ермаковой и создал фонд для Анны.
Теперь Беккер испытывает самые нежные отцовские чувства к дочери.